— Я всё равно хотел бы купить. В имени вашего рода я не заинтересован и нахожу условия необременительными. Но даже без того, что вы рассказали, сумма мне кажется завышенной, я хотел бы обсудить именно её.
— Улириш, — вздохнул мой собеседник, — как я вам говорил, мне не слишком интересна продажа. Я не умею и не люблю торговаться, поэтому назвал ту сумму, которая мне показалась достаточной, чтобы оставить часть истории моей семьи в прошлом. Да, это большие, очень большие деньги. Ещё более крупные суммы вам понадобятся на уничтожение змея. В том маловероятном случае, когда вы его одолеете, для восстановления замка вам придётся отдать целое состояние на элир. Тут я бы посоветовал вам всё снести и отстроить заново, либо же оставить руины как живописную деталь пейзажа и возвести обычный дом где-то на берегу. Так вот, все эти денежные затраты — ваши, и исключительно ваши затруднения. Если у вас нет достаточных денег — любые уступки вам не слишком помогут, а у меня окончательно отобьют интерес к продаже, который сейчас и так не слишком высок.
— Если бы у вас не было интереса, то мы бы процесс продажи так долго не обсуждали, — попытался возразить я.
— О, кое-какой интерес у меня, безусловно есть. Избавиться от лишнего багажа, получить свободные средства, которые можно успешно инвестировать, либо же просто положить в банк, получая проценты. Но ни я, ни мои родные не бедствуем и так, поэтому продажа изменит всё не самым радикальным образом.
— Мне импонирует ваша позиция, — улыбнулся я. — Обычно я придерживаюсь очень схожих взглядов. Но не на этот раз.
— То есть вы отказываетесь от покупки? — уточнил Тарвеш.
— Наоборот, намерен её произвести.
— Но чём тогда смысл вашей последней ремарки?
— Обычно я тоже веду скромную жизнь. Но что только не сделает любящий отец, чтобы у его сына появилась новая игрушка? Он планирует стать магистром и мечтает завести свою цитадель.
Тарвеш улыбнулся и отхлебнул остывшего чая, во время нашего разговора простоявшего в чашке нетронутым.
— Магистром? — наконец, переспросил он. — Я считал, что каждый подросток, не чуждый иллюзиону, примеривает на себя совсем другую роль. А в иллюзиях все магистры, имеющие цитадели, в итоге либо расставались с жизнью, либо получали очень унизительные жизненные уроки.
— Мой Тана совсем не такой, — рассмеялся я. — Он занимается не только магией, но и изучает боевые техники. Так что этот унизительный урок предстоит получить любому Броттору, решившему воплотить в жизнь литературные клише.
— Вашего сына зовут Тана? — удивился Тарвеш. — Мне кажется, я догадываюсь, почему вы выбрали именно эту землю. Редко встретишь такого самоотверженного отца!
— У меня есть ещё жена и тёща, а змеиная шкура модна в этом сезоне.
— Похоже, Улириш, у вас не остаётся выбора. В таком случае, желаю вам успеха. Пусть Керуват подарит вам удачу, а Фаолонде направит вас прямиком к цели. Вы уже придумали, как назовёте замок, когда… заметьте, «когда», а не «если», вы его очистите от обитателей?
— Конечно, — кивнул я. — Я назову его Шпаценхорст!
— Выглядит, конечно, хорошо, — задумчиво почесал небритый подбородок Ксандаш, разглядывая карту, которую я теперь заполучил в Кадастровом Ведомстве вполне официально. — Но пятнадцать миллионов?
— Если взять просто размер территории, наличие озера и леса, то это можно было бы назвать очень хорошей сделкой, — добавил Жаген. — Вот только местонахождение… Нет, Таргосса, конечно, почти совсем рядом, вот только добираться к ней придётся через совершенно негостеприимные земли. Виртхалш дальше, но в ту сторону течёт хоть какая-никакая река. А уж если добавить обитателя… Можно было, нет, нужно было сторговаться как минимум на десяти!
— Илгратан сказал, что торговаться не намерен, пятнадцать или никакого разговора не будет! — сказал я.
Жаген посмотрел на меня с неприкрытой жалостью, Ксандаш неодобрительно покачал головой, а Хартан глубоко вздохнул.
— А ты, папа, сразу же и поверил! — сказал он. — Надо было бы брать меня, он отдал бы и за восемь!
— Или не отдал, и нам пришлось бы искать другое место, — парировал я.
— Жаген, ты сказал, что сделка всё-таки хорошая, — вмешалась Кенира.
— Если вам удастся сразить крежл-змея, тогда просто превосходная. Вот только цену определяют совсем другие факторы — спрос и предложение. И спроса на такую землю практически нет, все предпочитают более оживлённые места. Несмотря на красоту окружающей природы, время, потраченное на дорогу…
— Равняется нулю! — отрезал я. — Перед кем-кем, а перед нами этот вопрос не стоит. Стоимость материалов, которые будут затрачены на создание портальных артефактов, не превысит восьми или десяти чёрных, ну а если брать их себестоимость из нашего комплекса…
— Тогда выходит около тысячи, — ответил Жаген. — Мы получаем деньги за утилизацию мусора, которые покрывают изрядную часть затрат на энергию. Однако если посчитать упущенную прибыль… Хотя чего это я? Даже десять тысяч курзо для артефактов подобной сложности — это дешевле, чем бесплатно.
— А почему «Шпаценхайм»? — спросил Жаген, присмотревшись к карте.
— У папы нездоровое пристрастие к птичьим перьям, — милым голосом просветил его Хартан, — так что он таким образом стать поближе к своим любимым птичкам. Он даже книгу подписал как Ули Шпац. Не удивляйся, Шпац — это на его родном языке «Воробей».
— Надеюсь ты пощадишь самолюбие своего отца и не станешь упоминать, как его зверски избили два воробья, — сказал я, усмехнувшись.
— Никому ни слова не скажу! — оскалился Хартан.
Мы переглянулись с ним, обменявшись заговорщицкими улыбками.
— А что значит «энхайм»? — спросила Мирена. — Ну, в этом «Шпаценхайм»?
— Просто «хайм». Шпаценхайм значит «воробьиная обитель».
— Пока что обитель там змеиная, — захохотал Ксандаш. — И это следует исправить.
Я свернул карту, собрал листки документации и свидетельство собственности, полученные в Кадастровом Ведомстве, а затем посмотрел на Жагена.
— Я тебя, конечно, видеть всегда рад, но обычно ты либо звонишь в раковину, либо же тебя зову я. Что-то случилось? Какие-то происшествия? Расходы?
Жаген отрицательно мотнул головой.
— Нет. И да. Если вы согласитесь, то тогда расходов действительно не избежать. Но лишь в виде инвестиций. Комплекс, который вы создали, хорош, даже слишком хорош. И нашими услугами хотят воспользоваться очень многие. Полученные от переработки материалы очень чисты, у нас практически нет конкурентов. Часть мы поставляем по контракту университету, часть — ваши договорённости с господином Тараже. На всё остальное буквально стоит очередь из покупателей. Мы можем форсировать производство, ввести ночную смену, оптимизировать загрузку мусора и выгрузку полученных материалов. Если взглянуть реалистично, увеличить на сорок процентов, даже скорее на треть. Но тут возникает другой набор проблем — логистических. Тириш — полноводная река, прекрасная транспортная артерия, вот только удвоенный поток мусорных барж — не слишком хорошо, с какой стороны ни глянь. Да и жители мусоровозы не очень любят.
— Погоди, то есть ты хочешь, чтобы я создал портал, ведущий на свалку, и мусор привозили через него? — удивился я.
Жаген уставился на меня, от удивления приоткрыв рот.
— Было бы, конечно, отлично, но я бы не хотел трений с Гильдией. К тому же, насколько знаю, порталы требуют много магии, так что на пользу себестоимости это не пойдёт. Я думал о том, чтобы создать подобные комплексы в других местах. Для начала в одном из крупных городов. Вот, гляньте, у меня есть список.
Он открыл тонкую папку, которую всё это время держал в руках, и выложил передо мной лист. Там было перечислено около десятка мест, причём не только имена крупных городов, но и некоторых совершенно неизвестных мне названий. Я ткнул пальцы в некоторые из них и бросил на Жагена вопросительный взгляд.
— Понимаю, звучит глупо, так как это совсем маленькие городишки, но я выбирал места и с точки зрения логистики. К примеру, Логенжеш находится в двух часах пути от сразу трёх крупных городов, испытывающих проблему с мусором.
— Таргосса! — сказала Кенира, подойдя и заглянув в бумагу. — Прекрасный город, в котором я совсем не прочь бывать почаще. И если придётся посещать её по делам, то я вовсе не расстроюсь.
— Хорошая идея, — кивнула Мирена, улыбнувшись. — Там находится любимый фонтан Хартана, возможно, он сможет прокрасться ночью и закончить своё дело!
— Эй, ночью никакого интереса! — воскликнул Тана. — Весь смысл был, чтобы днём и на людях!
Я задумался. Пусть я не нуждался ни в каких расширениях бизнеса, денег хватало, и даже покупка целого баронства не пробила в семейном бюджете серьёзной дыры, но что-то в проекте Жагена было.
— Поддерживаю Таргоссу, — сказал я. — Большой порт, морские пути, нет проблем ни с поиском мусора, ни с доставкой. Что тебе для этого надо? Деньги? Территория? Уладить вопросы с конкурентами?
— Ничего из перечисленного, — ответил Жаген. — Деньги потребуются, но не слишком большие, достаточно будет части прибыли имеющегося комплекса. Место я найду. Насчёт конкурентов, тут тоже проблем не предвидится.
— Почему? — удивился я. — Думаю, мы оттопчем ноги не одному человеку. И сколь бы низкими не были прибыли, терять они их не захотят.
— Могу пояснить, — сказал Ксандаш. — Когда у тебя возник конфликт с Тараже, а на твоей стороне был лишь я, то способов разрешения ситуации почти не было. Теперь же… Идиотов, достаточно тупых, чтобы попытаться навредить хоть чему-то, связанному с твоим именем, в Федерации найдётся немного.
— Почему? — повторил я. — Я не особо знаменит.
— Ты, конечно, не орёшь своё имя с каждой крыши, но те, кому надо, будут обязательно знать, что этот комплекс связан с человеком, имеющим тесные отношения как с армией, так и с Коллегией Восьми. И если кто-то это не потрудится выяснить, его остановят остальные. Или, наоборот, не остановят, а постараются подтолкнуть к действиям, чтобы этот идиот больше не заслонял горизонт. Знаешь о законе отсева?