Взяв под руки Кениру и Мирену, я выбрался с ними на прогулку вокруг озера. Эти постоянные вычисления, решения уравнений и построение сложных моделей, которыми я занимался шесть дней подряд, выпили у меня все моральные силы. Теперь я с каким-то детским восторгом смотрел на окружающую природу, свежую зелень лесов, дополнившую вечнозелёную хвою, любовался текущей водой и лёгкими волнами, бьющими об берег. А затем Кенира извлекла из своего кольца большую лодку, купленную в Таргоссе, и мы отправились в водное путешествие, огибая остров и проплывая под мостом, который отсюда выглядел гораздо внушительней, чем в проекте, любуясь величественным замком со смешным названием Изельшталь. Проплыв дальше, мы приткнулись к берегу, долго втроём целовались, наслаждались теплом друг друга и во всю пользовались отсутствием в округе обитателей, кроме лесных зверей и замковых големов. В замок мы попали только вечером, когда уже вернулись Тана, Незель и Ксандаш с семьёй. И раз моя голова немного отдохнула, я ухватил Незель, а затем затащил в наш горячий бассейн и её.
Поздним вечером вся наша компания собралась в одной из наших гостиных, и я рассказал об успехах.
— Получается, начинаем завтра? — спросил Ксандаш.
— Нет, — покачал головой я. — Скорее, послезавтра. Готовимся, отдыхаем, тренируемся.
— Тренировки? Опять Цитадель? — нахмурился Хартан. — Мы уже столько раз там были, что знаем каждый уголок лучше, чем хозяйка содержимое своих кастрюль. С тех пор, как с тебя спали блоки, и ты смог всё показать…
Я посмотрел на него насмешливым взглядом. Да, мы проводили много тренировок, отрабатывали все возможные варианты штурма Цитадели Ашрад, включая всеобщую тревогу, когда приходилось проламываться через полчище големов и сражаться с Эгором. Но эта миссия — не та штука, где можно быть чересчур осторожным.
— Ладно-ладно, я знаю, — поднял ладони Хартан. — Но подготовились мы действительно хорошо. И вряд ли бы ты стал что-то откладывать ради последней тренировки, которая, к тому же, уже ни на что не повлияет. Так почему не завтра?
Конечно же, он был прав. Сколь бы ни были полезны тренировочные сражения, последний день ничего бы коренным образом не изменил. И уж точно не стал бы поводом для переноса миссии.
— Завтра нужно доделать кое-какие последние дела, — пояснил я.
И действительно, проснувшись утром, я первым делом направился в мастерские. Лексна отменила приём, а Незель не пошла в храм, так что меня сопровождали все обитатели нашего замка. Возможно, мне следовало чувствовать себя очень центральным персонажем иллюзиона, но сегодня главная роль предназначалась не мне, а Таагу. Бронзовый паук, словно ощущая торжественность момента, вышагивал на своих металлических лапах с особой важностью. Ну а может, он ходил как обычно, просто моя нервозность повлияла на восприятие.
Запросив у управляющей системы иллюзорную доску с расписанной на ней системой уравнений, я освежил их в своей и так идеальной памяти. Вновь взяв в руку Перо, я снова подумал о Ирулин, сосредоточился на горячем желании с ней встретиться и без помех поговорить. Ну а когда реликвия начала тлеть, создал новый пространственный прокол, внеся поправку в координаты.
Охранные контуры Цитадели всегда работали в чересчур параноидальном режиме. Единственным местом, где управляющая система давала посетителям какое-то время, прежде чем обрушить на него шквал смертельных чар и натравить целую армию големов, являлся портальный зал. Но даже там никто не был в безопасности, стоило посетителю оказаться незваным гостем, как на него обрушивался ад. Мы были достаточно сильны, чтобы прорваться силой, смести любое сопротивление, прорваться сквозь преграды. Но ничего столь драматичного не требовалось.
Следующий прокол, который я открыл, появился прямо возле управляющего блока портала. Чтобы испытывать эмоции, требуемые для действия этой реликвии, мне приходилось обходиться без форсированного режима, так что я едва удержался, чтобы не выругаться — конечная точка находилась на целый фут дальше от цели, чем я рассчитывал. Мысленно дав указания Таагу, я отошёл чуть в сторону, отменяя иллюзию, чтобы не мешать его работе.
Один из тонких длинных щупов высунулся из-под его челюсти, проскользнул в отверстие, а через мгновение я ощутил от голема машинный аналог удовлетворения — он подключился.
— Дядя Ули, а разве такие места не должны быть особо защищены? — спросила Патала, с интересом наблюдая за нашими действиями. — Ну я имею в виду, вы же хотите вскрыть артефакт, как делают крушители в иллюзионе? Ой, простите, я отвлекаю!
Я осмотрелся. Семь пар глаз смотрели на меня с сосредоточенным интересом, ожидая ответа.
— Йайн, — фыркнул я. — То есть, «и да, и нет». Конечно, портальный зал — место повышенной опасности. В связи с тем, что в нём нет блокады пространства, появление незваных гостей гораздо вероятней, чем где угодно. Вот только помимо гостей незваных, бывают гости приглашённые, доверенные лица и просто друзья, пусть о таких у Эгора ауф Каапо никогда не слышал. И в этом случае владелец должен иметь возможность сообщить Цитадели о статусе нового посетителя. Канал связи с главными контурами Цитадели очень ограничен, это правда. Крушителю делать тут нечего, кроме как заявить на всю Цитадель, что он враг. Но для таких благородных и не замышляющих ничего дурного людей, типа нас с твоим папой, никакой угрозы нет. Смотри!
Длины щупа Таага хватило, чтобы всё-таки дотронуться до управляющей панели, послать запрос на аутентификацию и получить ожидание ответа.
— Сейчас мы с вами узнаем, позаботился ли Повелитель Чар о том, чтобы вычеркнуть нас с Таагом из своей жизни, либо же собирался в будущем принять меня обратно. Тааг?
Голем издал тихую трель. Я не стал отвлекать его от работы, приказывая выводить прогресс на проектор иллюзий, а просто стал объяснять ту информацию, что передавала наша божественная связь.
— Тааг подключился к изолированному сегменту Цитадели. Он — мой друг и питомец, но одновременно орудие, инструмент. Пока он действует по моему приказу, великая Керуват считает его продолжением моих рук. И пока я иду к госпоже Ирулин, пока собираюсь обсудить с ней одно очень важное дело, Перо закрывает меня от посторонних взоров. Увы, только меня, но не остальных. Ну и раз это не Тайна Сделки, а реликвия, касающаяся Права Керуват более косвенно, влияние её не абсолютно. И это значит, что мои действия всё-таки обнаружить можно, правда намного труднее.
— Дядя Ули, когда я смотрела «Гнездо коварства», где Малила проникала в обитель Разгоркраша и ей тоже пришлось вскрывать главный разум его дворца. Она перенеслась по магическим потокам, нырнула в центральный кристалл, где сражалась с охранными сгустками, а потом перекраивала узор. И я думала… Я не знала, как оно будет, но не так…
— Скучно? — усмехнулся я.
— Немножко. Совсем неинтересно.
Я рассмеялся.
— Можешь спросить Тану, он вскрыл не одну систему. Работа крушителя — не захватывающие приключения, а кропотливое решение логической задачи.
— Захватывающе и интересно становится, когда крушитель не справился, — расхохотался Ксандаш. — Порой слишком интересно. И как минимум, красочно и ярко. Если удастся пережить, будет что вспомнить за стаканчиком. До знакомства с нами Тана занимался кое-чем другим, но из него вышел бы неплохой армейский крушитель.
— Если бы мне кто предложил пару лет назад, я бы подумал, — усмехнулся Хартан. — Сейчас же мне больше нравится быть богачом и иметь собственный замок.
Ксандаш хотел что-то сказать, но я, почувствовав новый поток информации от Таага поднял руку.
— Тааг прошёл все проверки и подал запрос на идентификацию. Оказывается, доступы голема Тааг под номером восемнадцать до сих пор хранятся в логике Цитадели. И мне это очень не нравится.
— Почему? — удивилась Кенира. — Это же очень хорошо.
— Конечно, — кивнул я, — это сильно облегчает задачу. Вот только подобная забывчивость слишком похожа на небрежность. А небрежность — последнее, что будешь ожидать от Повелителя Чар. А, нет, стоп! На доступах Таага висят маркеры «вне операций» и «выведен из расписания». Именно ими Цитадель пометила големов, уничтоженных при вторжении Мирикеша.
— Пап, но если у тебя теперь нет доступа, то для чего всё это? — спросил Хартан. — Проломимся силой!
— Силой? — покачал головой я. — Не забывай, речь о Повелителе Чар.
— Типа того, которого вы с мамой отделали в Королевстве?
— Не будь настолько беспечным, — качнул головой я. — Речь идёт о доме мага, о сосредоточении его силы и могущества. Галадийру Эгору Рундригу ауф Каапо, как бы я его ни ненавидел или презирал, Рагдраже не ровня. К тому же ты прав, доступа у меня нет. Но только пока.
Осторожно перебирая магические потоки, Тааг подал команду на изменение прав. Пришёл ответный запрос от Цитадели, и голем подтвердил свои полномочия единственным имеющимся у него средством.
— Помнишь, я говорил тебе о малой печати, которую Тааг получил пару десятков лет назад?
— Это когда ты переделал армию големов, но забыл поменять цифру? — усмехнулся Хартан.
— Да, вышло неудобно, — выдавил я ответную улыбку. — Так вот, именно с её помощью я приказал Цитадели считать големов «своими». И ситуация Таага-18 отличается очень слабо. Всё, теперь он вновь появился в штатном расписании Цитадели Ашрад и может свободно по ней передвигаться.
— А мы? — поинтересовалась Кенира. — Вряд ли Цитадель примет нас за големов.
Я бросил взгляд на Таага, самым скучным образом застывшего перед почти невидимым крошечным порталом и улыбнулся.
— За големов нет. Но не забывай, когда-то в Цитадели жил один вздорный толстый старик, у которого даже не было магии. И пусть ему позволялось ходить не повсюду, но алтарь богини в список разрешённых мест входил.
Как оказалось, Эгор и тут проявил привычную методичность. Мой доступ до сих пор оставался в памяти Цитадели, вот только возле него стояли глифы «враждебный объект» и «немедленная атака». Получив от голема эту информацию, я вздохнул с облегчением. Эгор ауф Каапо не размяк и не потерял бдительность — раз я до сих пор существовал, то считался представляющим опасность, сколь бы малой она ни была. Другое дело Тааг — его мой бывший рабовладелец действительно посчитал окончательно уничтоженным, поэтому использовал стандартную процедуру.