— Все еще в Алентауне. На пару-тройку лет.
Арни кнопку отжал, повернулся к Дортмундеру.
— И это правда. Я их впущу, Дортмундер. А ты молчи.
Джон молча кивнул.
— Ты мой кузен издалека.
— Нет, — не согласился Дортмундер. — Я от комитета жильцов пришел поговорить о взносах.
Арни нахмурился.
— Ну вот ты даже не хочешь иметь ко мне отношение.
— Это не так, Арни, — снова солгал Дортмундер. — Мы просто не похожи.
— Так же как Авель и Каин, — пробормотал Арни и сказал в интерком, — Поднимайтесь!
Он нажал другую кнопку и послышался далекий жужжащий звук.
Дортмундер отодвинул стул за спину к стене, подальше от стола, ведь лестница за окном все еще могла пригодится. И тогда он на него уселся. Арни открыл дверь и стоял поглядывая на лестницу. Слышны были шаги затем нормальный, не искаженный интеркомом, голос спросил:
— Арни Олбрайт?
— Меня не подменили за один лестничный пролет, — буркнул Арни. — Входите.
Вошли двое, и не составило труда понять кто же из этих двоих Пити Фонанта — одной была женщина. Ему наверное было лет тридцать, немного грузноват, черноволос и с синей бритой челюстью. Он был в слаксах, ботинках на толстой подошве и куртке на молнии тёмно-бордового цвета. Женщина была похожа на Пити, разве что ее короткие волосы были рыжими, челюсть — белой, а куртка бледно-голубой.
Ничего удивительного что у Пити партнер женщина. Криминал это политкорректная структура с равноправием полов с давних пор. Гораздо старше всех этих пожарных, почтальонов и докторов. Бони Паркер, Ма Баркер, Леона Хелмсли, и список можно продолжать.
Пити и его партнерша остановились посередине комнаты и уставились на Дортмундера, который, в свою очередь, встал и улыбался им в ответ, словно он тут случайный прохожий. Арни закрыл дверь и обратился к своим новым гостям:
— Так вас прислал Алтуна Джои, а?
— Да, — подтвердил Фонанта, по-прежнему не спускавший глаз с Дортмундера.
— Алтуна Джои терпеть меня не может, — пожал плечами Арни и добавил, — как и никто вообще. И вы такие же.
— Что? Мы какие? — подала голос женщина.
— Скоро вам станет так противно что, уходя отсюда, вы будете думать только о том, как врезать Джои, но он же в тюряге, в безопасности. Меня удивляет, он что не предупредил вас обо мне? Не расписал все в красках? Или вы ему должны денег?
Пити Фонанта проигнорировал всю речь, и по-прежнему не отрывая взгляда от Дормундера, произнес:
— Ты не представил своего друга.
— Приятеля.
— Это Джон…
— Диддамс, — поспешил вставить Дортмундер.
Пити Фонанта нахмурился, а женщина переспросила:
— Диддамс?
— Это валлийское имя.
— А.
— Он мой родственник издалека, — продолжил Арни.
— Двоюродный брат, — поддержал Джон и сердито зыркнул на Арни.
Пити указал на женщину:
— Это мой партнер Кейт Мюррей. Только партнер, ничего больше.
— Именно. Только партнеры, — подтвердила Кей Мюррей.
— И вас прислал Алтуна Джои, — задумчиво протянул Арни.
— Он сказал как прибудем в город, найти тебя, — ответил Пити.
— Какой-то дружок оттуда, прислал вас ко мне поболтать, — продолжал задумываться Арни.
— Ну, у нас есть кое-что для тебя… — сказал Пити.
— Ага, — подтвердила Кейт.
— И что же это?
Фонанта поиграл бровями в сторону Дортмундера.
— Мы можем говорить при родственнике?
— Почему нет? Он все еще мой брат, не важно насколько-юродный.
— Кровь-не вода, — важно сказал Дортмундер.
Пити поразмышлял над этим.
— Они оба в деле кажется.
— Пити, если и так, то давай уже, — высказалась Кейт.
Пити пожал плечами.
— Ладно. У нас есть телевизоры.
И он наконец оторвал взгляд от Джона и посмотрел на Арни.
Арни внимательно осмотрел парня с ног до головы и произнес:
— Это должно быть чертовски крошечные телевизоры? А? Мини-телики, а?
Это была шутка, вроде как. Дортмундер в этот раз распознал юмор, но смеяться совсем не хотелось. А Пити стоял и дергал плечами, как атлет после трудной тренировки.
— Что?
Арни взмахнул руками к Дортмундеру.
— Видишь про что я? — и обернулся к Пити. — Где эти ваши телевизоры?
— В грузовике, на улице.
— И грузовик можешь забрать, — вставила Кейт.
— Грузовики меня не интересуют, — отмахнулся Арни. — На нашей улице и трехколесный велосипед не воткнешь. А вы нашли такое место, а?
— Мы вторым рядом стали. Вот почему нам бы хотелось провести эту операцию побыстрей, — пояснил Пити.
— Операция, — попробовал на вкус слово Арни. — Так у вас, значит, грузовик с теликами.
— У нас фура с номерами Огайо и четыреста телевизоров, — уточнила Кейт.
Арни удивленно уставился на нее.
— Припаркованная вторым рядом на 89-й?
— Куда же еще ставить?
— Этот вопрос уже не столь важен, — отмахнулся Арни.
— Ну так что? Ты в деле или нет? — нетерпеливо спросил Пити.
— Вы проделали такой путь, — начал невозмутимо Арни, — вы друзья Алтуны Джои. По крайней мере на товар надо взглянуть. Так?
— Конечно, — Пити мрачно кивнул Арни и потом еще раз, но уже Кити, — останься с кузеном.
— Ага.
Они ушли и Дортмундер обратился к Кейт:
— Почему не присядете?
— Ладно, — сказала она и уселась на обшарпанный коричневый диван под январскими горами и водопадами. Дортмундер опять сел на свой стул у окна.
Женщина посмотрела на него и спросила:
— Вы здесь тоже совершаете операцию?
Операция!
— Я здесь кузен и все. Двоюродный брат.
— Вы не в деле?
Дортмундер заинтересованно спросил:
— В каком деле?
— Не важно.
После этого беседа завяла. До момента как Арни с Пити вернулись отчаянно споря о потенциальной цене тайваньских телевизоров во время экономического кризиса.
— Мне надо позвонить, — провозгласил Арни, — узнать смогу ли я сбыть их потом с рук, если только я их еще возьму. И если я еще найду того, кто будет разговаривать с таким куском дерьма как я, вот так.
Он вышел в другую комнату и оттуда вскоре послышалось бормотание телефонного разговора. Пити уселся возле Кейт и хлопнул ее по колену.
— Ну как тут?
— Отлично.
Пити посмотрел на Дортмундера и улыбнулся, но Джон нисколько не поверил этой улыбке.
— Мы прервали вашу сделку?
— Нет, мы просто кузены, — еще раз заверил всех Дортмундер.
— Он гражданский, — сказала Кейт.
Пити обдумал ее слова, посматривая то на нее то на него. Он кажется не поверил, но промолчал и разговор снова затух.
Вошел Арни и поглядел на трех молчунов.
— Что такое? Я что умер и мы на поминках? Не ожидал такой толпы.
Пити и так никогда не нравилось когда другие что-то говорили, так что он негодующе уставился на Арни и резко бросил:
— Ну так мы все решили?
— Мы подождем, — спокойно ответил Арни. — Мне неприятно вам такое говорить, но вам придется смирится с моим присутствием еще на какое-то время. Пока мне не перезвонят.
Кейт хмуро посмотрела на своего партнера и спросила Арни:
— Как долго?
— Пять минут? Или десять.
Пити взглянул на свои часы, большие как пицца с черными оливками.
— Десять минут и мы уходим.
— Может мой кузен отгонит грузовик пока ждем?
— Мы что выглядим словно боимся штрафа за парковку?
— И эвакуатор не потянет такую фуру, — поддакнула Кейт.
— Вот это точно, — согласился Арни.
Забавно как разговор по-прежнему продолжал умирать едва начавшись. У этих людей просто нечего было сказать друг другу. К тому же Пити явно был не из терпеливых, что становилось все сильнее заметно. И когда он в четвертый раз посмотрел на свою пиццу на запястье, Арни не выдержал:
— Я мог бы включить радио, знаете, найдем музыку, вы потанцуете.
Пити зло зыркнул на него.
— Мы деловые партнеры!
— Да, да, я забыл.
Дортмундер встал.
— Ну, кузен, наверное я поеду уже.
Пити перекинул свой сердитый взгляд на Джона.
— А чего бы вам не задержаться здесь?
— Да, Дор…Диддамс. Оставайся, — тут же сказал Арни.
И хоть Дортмундер попытался было начать, — Не знаю зачем… — но его никто не услышал, потому что прямо в этот момент раздался металлический грохот у входной двери и оттуда заорали:
— Откройте, полиция!
Пити и Кейт уставились друг на друга ошарашено. Дортмундер смотрел на пожарную лестницу…только бы Арни задержал их секунд на тридцать-сорок…
Арни метнулся к двери и широко ее распахнул.
— Что-то вы ребята долго!
Дортмундер и просто партнеры вылупили на него глаза и уронили челюсти, а комната наполнилась людьми в форме. Потом случилась суматоха и большой шум, в результате которого Дортмундер, Пити и Кейт были прижаты к стене с январями — бейсболисты, раритетные машины, хромовые вагоны-рестораны — серьезными копами.
Когда наконец наступила сравнительная тишина, за исключением общего тяжелого дыхания, в открытую дверь вошел полицейский в штатском и кивнул на Арни своим круглым лбом.
— Арни, черт тебя дери, ну что натворил?
— Ничего, лейтенант, как вам известно. Я на пенсии, перевоспитался и вышел из игры.
— Дерьмо, — сказал лейтенант и потянул носом. — Что здесь так воняет?
— Я, — сознался Арни, — как обычно.
— Хуже чем обычно, Арни, — буркнул лейтенант и ткнул своим лбом в сторону Дортмундера и просто партнеров. — Это что за неприятные личности?
— Как я и сказал по телефону. Эти двое пытались продать мне ворованные телевизоры.
— Мы никогда не говорили что они ворованные, — возмутился Пити.
— Молчать! — гаркнул лейтенант на Пити, и снова спросил Арни, — Так эти трое?
— Нет, нет, двое! Этот мой кузен Джон Диддамс, он не местный.
— Двоюродный брат! — вскричал обрадовано Дортмундер. В этот момент он стал единственным во Вселенной кто любил Арни Олбрайта.
Лоб лейтенант выказал недоверие.
— Так это не мошенник?
— Абсолютно нет! — заверил его Арни. — Это я черная овца в нашей семье, лейтенант. Джон это мой вдохновитель на праведную жизнь. У него бакалейная лавка в Шикшини, Пенсильвания.