— Машина в банке?
— Морри Калхун — начала Джун, — прошлой ночью попался в руки полиции, когда пробовал взломать Flatbush branch of Immigration Trust. Преследование на бешеной скорости из Бруклина в Куинс закончилось, когда Калхун врезался на своем авто в Sunnyside branch of Immigration Trust.
— Даже и не знал, что ему настолько полюбился тот банк, — сказал Рамси.
— Они заперли его без возможности выхода под залог, — продолжила Джун.
— Да, они способны на это, — согласился Рамси. — Это своего рода — проявление уважения, но одновременно и ограничение свободы. Так говоришь, что есть фото его машины, врезавшейся в здание банка?
Джун развернула газету поверх своей тарелки с жареным тостом и его миской с кленовым сиропом. Рамси увидел картинку задницы Инфинити, торчащей из фасада филиала банка, который до приезда Калхуна состоял из стеклянных витрин.
— Машину угнали, — произнесла Джун.
— Я и не сомневался, — поддакивал Рамси и косился на фото. — Банк закрыли.
— Естественно, — ответила Джун. — Пока они не отремонтируют фасад здания.
— А знаешь, — вдруг решил Рамси, — может нам стоит прогуляться там, посмотреть, может там завалялось что-нибудь интересненькое.
— Не лезь в неприятности, — посоветовала женщина.
— Я? Я просто позвоню Алджи, — решил Рамси, поднимаясь на ноги, — и посмотрю, захочет ли он прокатиться на поезде.
Однако Алджи не оказалось дома.
Алджи — тощий остроносый парень уже находился в метро и двигался из Куинса в Манхеттен после ночи, которая завершилась совсем скромным успехом после проделанного «взлома и проникновения». Итак, он знал, как обойти замки в помещениях, умел правильно войти внутрь. Однако, куда бы он ни попадал, оттуда съезжали жильцы или была собака или, вообще, не находилось ничего ценного. Порой он и вовсе падал духом.
Очередным подарком судьбы на сегодня для Алджи, ну, кроме, пожалуй, половины палки ливерной колбасы, обернутой пленкой Saran Wrap, которую ему удалось найти в холодильнике в Куинсе, была Daily News. Какой-то пассажир позабыл ее на сидении. Он развернул газету и увидел фотографию, где авто разрушило часть здания банка. Он узнал Морри Калхуна, вышел на следующей остановке и сел в первый поезд, идущий в обратную сторону.
Биг Хупер был назван большим, потому что он был… крупным. Можно сказать, что выглядел как слон, покрытый испариной или как статуя острова Пасхи, не зарытая по шею в землю. И больше все он был похож на фронтового из Chicago Bears — не нападающего. Биг Хупер прислонился к входной двери одного из бара на третьей авеню, который уже открылся, но не для бизнес ланча. Он планировал, что для начала закажет себе утреннюю водку-и-кьянти. И только после этого очистит до копейки кассовый аппарат. Вдруг он почувствовал, что уже не один. Бряцанье и звон, раздавшиеся из задней комнаты навели его на мысль, что владелец, видимо, решил этим утром провести инвентаризацию, и поэтому оставил свою куртку с газетой на барной стойке.
Биг прошел вперед и заказал свой «завтрак», как и планировал до того. Он пробежался взглядом по газетам, прикидывая: стоит ли связываться с грохочущим невидимым пока владельцем или прийти сюда как-нибудь в другой раз, когда это место будет более уединенным. Он заприметил Инфинити пронзившее банк, вспомнил Калхуна, допил виски и ушел, захватив с собой газету.
Стэн Литл был водителем. Он всегда был за рулем. Он работал для различных банд по всему городу, выполняя их мелкие поручения, иногда он возил и сам себя — он находил качественные поддержанные авто в хорошем состоянии и угонял их в Асторию, что в Куинсе. Он проворачивал некоторые дела с Аль Гонзо — автомобильный импортер-эскпортер, который уже купил неплохой дом где-то в странах третьего мира. Сегодня утром, обсуждая с Алом оффшорную стоимость пригнанного Сааба, одометр которого не показывал даже трехзначного числа, Стэн воспользовался стратегически долгим молчанием Ала, и бросил взгляд на Daily News.
— Ладно, четыре, — согласился Аль.
— Вот это да, посмотри, — произнес Стэн. — Морри Калхун.
Рамси сошел с F раньше потому, что заприметил двоих полицейских совершающих обход вагонов. Они неоднозначно посмотрели на него. Рамси не любил, когда копы пялились на него, а тем более таким дурацким взглядом, поэтому он сошел на следующей станции, не на той, что планировал. То была Queens Plaza, которая напоминала гигантскую бабочку-галстук в недрах системы метро города Нью-Йорк. Город покрыт сеткой 24 отдельных линий метро и четыре из них сходятся на Queens Plaza, распределяя каждую секунду тысячи и тысячи людей.
А вот и F- локальный маршрут линии Шестой авеню, по которому ехал Рамси. Он начинается в нижнем Бруклине, движется на север, уходит под 6-ую авеню на Манхеттене и направляется в отдаленные районы Куинса. Маршрут R обслуживает локальный маршрут линии Бродвея, за исключением части Манхеттена — нижнего Бродвея. Локальный маршрут линии Восьмой авеню E соединяет только Манхеттен и Куинс. И несчастный G — маршрут линии Кросстаун вообще не заходит в Манхеттен, а курсирует туда и обратно между Бруклином и Куинсом со множеством людей в шляпах.
Сойдя с F, Рамси ничего не оставалось, как ждать следующей F-ки или другой буквы и продолжить свой путь в покое, но о чудо, неподалеку возникла еще одна пара копов. Офицеры стояли и с усмешкой пялились на него. Может, стоит воспользоваться эскалатором и подняться наверх, на поверхность «галстука- бабочки», где проходит много автобусов, начиная с Q. И как только он повернулся, чтобы слиться с многомиллионной толпой, стремившейся в эту большую пещеру из железа, которая была хвалебной одой XIX веку, веку развития инженерного искусства… голос, преодолев шум и рев людей, произнес:
— Ты. Да, ты. Стой на месте.
Ну, вот, теперь копы обращались к нему, а это было очень и очень плохим знаком. Чувствуя вину, хотя он и не успел сегодня совершить ни одного преступления, Рамси повернулся, непроизвольно ссутулился, опустил плечи. Заметив такой красноречивый жест, любой полицейский сразу же мог заподозрить неладное — «ты виновен».
— Я? — переспросил Рамси.
Два человека не могут полностью обступить одного, но эти копы все же сделали невозможное. То были высокие грузные парни в широкой темной объемистой униформе, украшенной серьезными дополнительными элементами: пистолетом в кобуре, проездными билетами и наручниками (Рамси не любил смотреть на наручники). Небольшая черная радиостанция висела на черном поясе, который крепился под углом на груди. Глядя на них можно было с уверенность сказать: это и есть представители власти; ты попался, ДЖЕК; и даже не думай о чем-либо другом.
— Покажите ваше ID, — сказал один из копов.
— О, конечно, — ответил Рамси, поскольку, несмотря ни на что, лучше всего согласиться с представителями власти, которые находятся так близко возле вас.
Он вспомнил, что когда выходил из дома, то захватил с собой чье-то ID. Поэтому он потянулся в карман брюк за бумажником, а полицейские внимательно наблюдали за ним. Он передал им чужую кредитную карту с читательским билетом филиала в Канарси и спросил:
— Какие-то проблемы, офицеры?
Коп, который взял документы произнес:
— Как насчет ваших водительских прав?
— Они забрали мою лицензию, — объяснил Рамси. — Временно лишили прав, вы понимаете.
Другой офицер тихо засмеялся:
— А ты, оказывается, плохой мальчик, да?
Вот таков был полицейский юмор. Рамси был вынужден согласиться с ним, и, изобразив глуповатую улыбку, добавил:
— Думаю, что да. Какие проблемы возникли сейчас?
Коп, который держал документы, пояснил:
— Мы ищем одного парня, мистер Джефферсон.
Так уж вышло, что сегодня ОН был Джефферсоном. Пытаясь как можно лучше войти в новый образ, он сказал:
— Ну, почему вы задержали меня? Вокруг много людей.
Их на самом деле были миллионы — на эскалаторах, в поездах метро, на платформах…
— Фоторобот, который мы получили, — ответил весельчак полицейский, — похож на тебя.
— Много парней похожи на меня, — не растерялся Рамси.
— Не совсем, — сказал коп и сразу две их радиостанции испустили пронзительный сигнал.
Рамси вздрогнул словно кролик, который почуял кондора. Полицейские рации — это как слуховой эквивалент почерка врача. Из небольшой металлической коробчонки доносятся треск и взвизгивание, но копы понимают эти сигналы! И эти двое офицеров не были исключением. Когда черный металлический ящик издал сигнал, они прислушались к передаваемой информации и расслабились, даже улыбнулись друг другу. Один из работников полиции нажал кнопку на рации и обратился к своему плечу:
— Десять-четыре.
Другой же, отдал Рамси документы на имя господина Джефферсона и поблагодарил:
— Спасибо за сотрудничество.
Любопытство Рамси все же победило:
— А? Послушайте, можно ли вам задать один вопрос? Что они только что сказали?
Копы удивились. Один из них ответил:
— Разве ты не слышал? Они взяли того мужчину.
— Которого мы искали, — добавил его напарник.
— А-а, — воскликнул Рамси. — Я ведь говорил, что это не я.
— Ладно, поехали, — закончил разговор офицер.
Алджи покинул метро и пошел по бульвару под холодными лучами октябрьского солнца. В трех кварталах от банка, к которому он направлялся, располагалось еще одно финансовое заведение, и рабочий день в нем уже начался. Как только Алджи миновал входную дверь, в него на полной скорости врезался грузный парень в черном пальто, а в руках он держал полные пакеты продуктов. Мужчина был так поглощен созерцанием движения на бульваре слева, что не посмотрел куда шел.
Ни Алджи, ни его новый партнер по танцу не упали, но в какую-то долю секунду казалось так и произойдет, но они оба схватили друг друга за пальто, и падения удалось избежать.
— Тише, большой парень, — посоветовал Алджи, поскольку было заметно, как мужчина все больше и больше накалялся.
Он вырвался из рук прохожего и, размахивая пакетом над головой, прокричал: