– Как это? – удивился Макс. – Хотели взять одни вещи, а взяли другие? Так это?
– Нет, – пояснил я. – Хотели взять у одного человека, а взяли у другого. И мы знаем, где они.
– Мы очень благодарны вам, – обрадовался Макс. – И будем вознаграждать.
– Спасибо, не надо, – поспешил Алешка, видимо, вспомнив черствую шоколадку.
– А что вы хотите?
– Мы хотим знать, кто такой господин Отто Земан.
– Вы ему тоже хотите помогайт? – чуть заметно скривился Макс. – Вы тоже его вещи нашли?
– Еще нет, – сказал Алешка. – Но найдем. Если вы нам поможете.
Судя по кислым лицам братьев, они почему-то не горели желанием помочь Отто Земану.
– Он не очень хороший человек, – наконец сказал Макс. – В Германии у него были проблемы с полицией.
Они, похоже, будут у него и здесь, подумал я.
– Господин Земан, – продолжил Макс, – делает в России бизнес. Но не всегда корректно.
Правильно: что по-немецки «не корректно», то по-нашему – жулик.
– Я немного знаю его бизнес, – завершил Макс, – но я слышал, что один русский специалист очень обижался на господина Земана.
– А за что? – спросил Алешка.
– Я не знаю. Предполагаю, что он обманул его. Земан это может. Но, извините, нам пора. Если вы найдете наши вещи, это будет большой радость в наш дом. И крепкий дружба наши народы.
Тут мы даже загордились.
Мы пошли домой пообедать – эти фальшивые немецкие шашлыки на душном воздухе заставили нас проголодаться. А по дороге встретили Ленку и Норда.
– А мы у Акимова были, – сообщила Ленка. – Он Норду маникюр сделал. Классно!
Все-то он успевает!
Мы осмотрели лапы Норда, все по очереди, и передние и задние. Он с готовностью нам их подавал, будто хвастаясь своими новыми когтями.
– А чего же не покрасил? – недовольно спросил Алешка. – Была бы у тебя собака с красными или зелеными когтями. Жуть!
– Вот именно, – сказала Ленка. А Норд заскулил – ему, видно, эта идея с цветными когтями по вкусу пришлась. Не то что ржавая шоколадка в белых пятнах.
– А какой у него аквариум! – добавила Ленка. – Волшебный! С такими рыбами!
Тут Алешка ткнул меня локтем в бок. Это значит, он что-то придумал.
Мы быстренько попрощались и побежали домой.
Мамы дома не было, и мы могли спокойно обсудить наши дела. Но Лешка тут же схватил телефонную трубку. А я – параллельную. Чтобы не отстать от развития событий.
– Санек, привет! Батя дома?
– Чей?
– Бонифация! – разозлился Алешка.
– А я знаю?
– Твой батя! Детина!
– Не-а! Поехал скрипку продавать.
– Тогда отвечай: кто такой Академик?
– Не знаешь, что ли? Дядя Володя.
– Акимов?
– Ну! А сам спрашиваешь! Я ж тебе говорил. Он все время чего-то изобретает, а батя ему все время чего-то помогает.
– И над чем они, батенька мой, сейчас работают? – важным тоном великого ученого вопросил Алешка.
– Не твой батенька, а мой, – поправил его Санек. – Это тайна! Я тебе ее ни за что не открою!
– А за что откроешь? – деловито уточнил Алешка.
– За твой плейер.
Вымогатель! Весь в папашу Степу!
Но Алешка глазом не моргнул, согласился без слов.
– Только сначала – стулья, – вспомнил Санек известную формулу.
– А вот фиг! Может, они мясорубку изобретают. Сравнил с плейером!
Санек немного подумал, потом спросил:
– Но честно? Отдашь? Смотри! – И прошептал в трубку: – Они самолет строят…
Алешка потерял дар речи. Санек воспользовался:
– Леха, и две кассеты в придачу.
– Заходи как-нибудь, – Алешка положил трубку. – Дим, где твой плейер?
– Ты, кажется, о своем договаривался? – ехидно спросил я.
В ответ – ледяной взор, руки в боки, хохолок на макушке – дыбом.
– Чудной ты, Дим. Твой же давно испортился, а мой еще нет.
Тоже хорош! Я так ему и сказал. Только немного другими словами.
– Чудной ты, Дим, – повторил Алешка. – Детина.
И он сел на тахту, подтянул колени к груди, обхватил их и задумчиво произнес:
– Значит, их целая шайка. И они готовят ограбление века. Сова по кличке Карлсон – это их эксперимент. Теперь они достроят свой самолет и украдут что-нибудь большое.
– Царь-пушку, например.
– Зря смеетесь, сэр. Папа говорил, что в одном Дрездене украли целый памятник. – Он соскочил с тахты. – Идем к Акимову. Я все продумал. Мы сначала ему зубы будем заговаривать. Про рыбок, про зажигалку. А потом как бахнем кулаком по столу: «Признавайтесь! Нам все известно! Отдавай Фофанам все, что твоя Сова Карлсон у них утащила!»
– А он нас спустит с лестницы.
– Ничего, – отмахнулся Алешка. – Он на втором этаже живет.
– Ну просто выгонит.
– А мы вернемся и скажем, что сообщим в милицию.
– Может, с этого и начать?
Алешка вздохнул, покачал головой:
– Мне его почему-то жалко. – Так чье у него сердце – папино или все-таки мамино? – Мне кажется, он не нарочно.
Ни фига себе! Не нарочно! Не нарочно достал где-то какого-то ручного Карлсона, не нарочно обучил его и не нарочно с такой изобретательностью обокрал несколько квартир, да еще и офис.
– У него глаза грустные, – сказал Алешка.
Серьезный довод! А если он со своими грустными глазами додумается весь город взорвать? А мы заявим: он не виноват, у него грустные глаза!
– Дим, жулики разные бывают, – терпеливо продолжал Алешка. – Деточкин чужие машины угонял. Может, и Акимов такой же.
В общем, не переспорил я его. Согласился. Только решил взять с собой на всякий случай газовый баллончик. Он все равно не работает. Как и мой плейер. Похоже, его по ошибке какими-то духами зарядили.
Пока я его искал по всей квартире, Алешка все поглядывал на аквариум. И даже сообщил мне как великую тайну:
– Дим, я, кажется, сомика видел. Он два раза хвостиком вильнул.
– Ага, вильнул. «И ушел в глубокое море». Как золотая рыбка.
Алешка не обратил на мою иронию никакого внимания:
– Где у тебя телефон Акимова?
Он набрал номер и сказал:
– Здравствуйте, Владимир Иванович Акимов. Мы нашли вашу зажигалку. Не за что. Какие пустяки. Да, спасибо, мы можем зайти на минуточку. Нам надо с вами посоветоваться. Про рыбок в аквариуме.
Алешка положил трубку и повернулся ко мне:
– Ты все запомнил, Дим? Я его отвлекаю рыбками. Дурацкими вопросами. А когда он расслабится, ты как брякнешь: «Где золото и деньги? А ну выкладывай!»
Мне показалось, что такие слова Акимов может понять совсем по-другому.
– Вдруг он решит, что мы решили его ограбить?
– Какая разница? – Алешка пожал плечами. – Он растеряется и выложит награбленное.
Папино все-таки сердце. Милицейское.
Баллончик я почему-то нашел на мамином столике, среди всяких красок для лица.
Глава IXДом чудес
Акимов нам искренне обрадовался. И вовсе не из-за зажигалки. А просто так. Хорошие люди к нему пришли – почему же не порадоваться? Хотя меня немного грызла совесть. И немного – страх.
Но скоро я про них забыл. Квартира Акимова была полна настоящих чудес. Во-первых, много книг. Не только на полках, но и на столах, и на подоконниках. И я немного успокоился. Я почему-то доверяю людям, которые много читают.
Во-вторых, все свободные от книг места были заняты всякими приборами. А к потолку были подвешены на тонких лесках модели самолетов. Всякие-всякие. И очень красивые, совсем как настоящие. Даже лучше. И они все тихонько шевелились, будто плавно парили во сне. А в-третьих, на полу, в углу комнаты, стоял на подставке громадный глобус. Еще красивее, чем модели. На нем были совсем как настоящие коричневые горы и синие реки. Но красивее всех были океаны. Они омывали материки и у их берегов были прозрачно-голубыми, а подальше – уходили в глубокую синеву. Вода в них казалась настоящей, живой. Она чуть заметно меняла цвета, переливалась, на поверхности, казалось, вдруг разбегались круги – совсем как маленькие волны.
– Нравится? – сзади подошел Акимов и положил руку мне на плечо.
– Здорово! – выдохнул я. – Земной шар. С материками и океанами.
– Это аквариум. Приглядись.
Я пригляделся. И вначале ничего такого не увидел. А потом увидел рыбок в океане. Маленьких, но очень похожих на больших, на настоящих обитателей океанских глубин.
– Это два стеклянных шара, – пояснил Акимов. – Один внутри другого. А между ними – вода. На внешнем шаре – рельеф земной поверхности.
– Где это вы такую штуку достали? – с подозрением спросил Алешка.
– Сам сделал, – просто ответил Акимов.
– А рыбки откуда?
– Сам вывел. Я ведь биолог. Это настоящие океанские рыбы. Только в миниатюре. Акулы, тунцы, макрели.
Не слабо! Я подошел поближе, пригляделся – в слое синей воды оживленно шныряли рыбки, тоже похожие на настоящих. Тунцов и макрелей я, правда, никогда не видел, а крохотных, с мизинец, акул узнал сразу. Их ни с кем не спутаешь.
И этот человек тратит свой талант на обыкновенное воровство!
– А это кто? – спросил Алешка, указывая на крохотную, с небольшой огурец, фигурку человека с рюкзаком за спиной и с палкой в руке.
– Альпинист.
– А чего он делает?
– Что положено. В горы ходит. Вот смотри, – Акимов прислонил конец длинной линейки к стопке книг – получилась горка – и поставил у ее подножия своего альпиниста.
И альпинист ожил. Вскинул голову и, опираясь на палку, бодро зашагал в «гору».
Мы вытаращили глаза.
– Заводной? – спросил Алешка.
– Нет, – усмехнулся Акимов. – Настоящий. Но главное – не это. Смотри! – Он поднял альпиниста и повернул его назад, к спуску. Альпинист постоял, будто в раздумье, потом решительно развернулся и снова упрямо зашагал в гору. – Понятно?
– Ага, – сказал Алешка. – Только вверх поднимается.
– Это мой жизненный принцип, – пояснил Акимов. – Только вперед и вверх! Не отступать перед трудностями!
Да, подумалось мне, с такими лозунгами и с таким талантом он далеко пойдет. Взберется на самый верх криминальной пирамиды.