В Алешкиных глазах я прочел явную и простую мысль: не всякого мальчишку нынче так надуешь.
– Идею мне подсказал Степа. Он как-то принес из дома куклу по имени Карлсон и сказал: «Давай, Вовик, научим его летать. По-настоящему, как в сказке». И мы быстренько сделали вот этого помощника, будущего ворюгу, – Акимов кивнул на Карлсона, который, казалось, внимательно прислушивался к его рассказу.
Когда Акимов начал рассказывать о своем Карлсоне, он совершенно позабыл о своих неприятностях – так он был увлечен своей наукой и техникой.
Карлсон, если говорить просто, – это умный робот. Управляемый на расстоянии.
– Вот смотрите, – Акимов взял с полки маленькую пластмассовую коробочку с кнопками и сигнальными лампочками. И с коротенькой антенной. – Это пульт управления. Вот этой кнопкой включается двигатель. У сказочного Карлсона он, как вы знаете, винтовой. А у моего – реактивный. Но не обычный. Он не на топливе работает, а на воздухе.
– Это как? – не понял я. Все эти технические устройства для меня – дремучий лес. Это тебе не образ прямолинейного Скалозуба.
– А очень просто. Маленький, но очень мощный насос создает реактивную струю. На выходе она может менять направление. А значит…
– Элементарно, – подхватил Алешка. – Значит, и ваш Карлсон может менять направление в полете.
Какие они оба умные, подумал я. С завистью.
– Правильно понял, – кивнул Акимов. – Вот смотрите, – он нажал на пульте красную кнопку.
Карлсон вздрогнул, чуть приподнялся и снялся с крючка. А потом плавно и почти бесшумно облетел всю комнату и сел рядом с нами на тахту. Выпучив стеклянные глаза.
– Класс! – взвизгнул Алешка. – Умница какая! А как же вы, извините, конечно, нацеливаете вашего ворюгу на всякие деньги?
– Правильный вопрос! Его глаза – это миниатюрные видеокамеры. Одна называется камера поиска, а другая – наведения. Когда их незримые линии пересекаются, значит, Карлсон находится прямо над целью. Он опускается на нее задом. Вот эта красная заплатка на попе – шлюз. Когда надо – он открывается и второй воздушный насос создает в Карлсоне, вернее в его грузовой камере, сильное разрежение – и предмет в него втягивается. Вот, Леша, попробуй сам, – и Акимов протянул Алешке пульт, показал нужные кнопки.
Когда Алешка включил одну из них, на пульте вспыхнул крохотный голубой экранчик.
Акимов поставил на край стола пустую чашку.
– Давай, Леша, действуй.
И Алешка начал действовать. Сначала у него не очень-то получалось. Карлсон шарахался из стороны в сторону, качался, как пьяный, даже стукался в стены. А потом все наладилось. Карлсон вдруг завис точно над чашкой и стал медленно опускаться. Замер над ней. Заплатка поползла в сторону. Алешка нажал очередную кнопку, и чашка, подхваченная невидимой струей, исчезла в утробе ненасытного Карлсона. Тот взмыл под потолок, сделал круг, завис теперь над подставленной ладонью Акимова. Снизился, распахнул заплатку и уронил чашку ему в руку.
Я онемел от удивления, Алешка завизжал от восторга.
– Теперь ты, Дима, – предложил Акимов.
Я с трепетом взял в руки пульт.
У меня Карлсон плясал еще пуще, чем у Алешки. Один раз даже перевернулся вверх ногами.
Но потом и у меня дело пошло. Когда Карлсон взлетел, на экране появились две пунктирные линии. Сначала я добился, чтобы эти линии скрестились. А потом этим перекрестьем я стал осторожно ловить изображение чайной ложечки. И вскоре она тоже оказалась в руке гениального Акимова.
Многое стало ясно. И главное – эти загадочные кражи перестали быть загадочными.
– Вот так, ребята, я и стал преступником.
– Ну… не очень-то и преступником, – сказал Алешка. – Это жулик Земан преступник. Только… не надо было вам у других немцев красть. Они-то не виноваты.
– Я же не нарочно, – повинился Акимов. – Сначала я и не думал красть ничего такого. Я только хотел утащить у Земана свой договор. И мы со Степой стали за ним следить. И даже нашли сообщника в его офисе. И он нам однажды сообщил, что Земан взял некоторые деловые бумаги домой, чтобы с ними разобраться. Номер его квартиры я узнал, а с окнами ошибся. И когда мы запустили Карлсона, то никаких бумаг на видном месте не обнаружили… А на экране появились вазочка с кольцами и стопка денег…
– И тут вам дядя Степа подсказал, – вставил Алешка. – «Давай хоть деньги у него возьмем. Это будет честно».
Акимов виновато опустил голову.
– В общем, мы еще пару раз ошиблись. Ведь управлять Карлсоном в комнате просто, а на большом расстоянии – это большая проблема. Пока я освоился, конечно, много дров наломал.
– Папа говорил, – вспомнил Алешка, – что в фирме «Континент» похищены какие-то ценные документы. Карлсон натворил?
– Ага, – легко признался Акимов. – Когда он не смог взять документы в квартире Земана, то наведался к нему в офис. Дело в том, что раньше служебный кабинет Земана находился на первом этаже с решетками на окнах. А недавно он перебрался на седьмой этаж. Ну и…
– Понятно, – Алешка покачал головой. – Сейчас я звоню папе, и мы все уладим. Вы только вещи немцам верните.
– Конечно. Непременно. Вот они, – Акимов шагнул на балкон и распахнул дверцу шкафа.
Там, на одной из полок, лежали полиэтиленовые пакеты с деньгами и золотыми вещичками. К каждому пакету была пришпилена бумажка с надписью: «Хофман», «Земан», «Вульф».
– Все в целости и сохранности, – похвалился Акимов.
– Не все, – сказал я и достал из кармана колечко, которое подобрал на крыше. – Ну а вазочку Земану мы вернуть не сможем. Карлсон ее уронил.
– Вдребезги, – добавил Алешка.
– Что же ты? – обернулся Акимов и погрозил Карлсону пальцем. Он вообще с ним обращался как с живым.
Рядом с пакетами лежала тоненькая стопочка каких-то сильно измятых бумаг.
– А это он из офиса спер. Увидел, что сверху лежит мой договор, ну и подхватил.
Алешка из любопытства полистал их.
– Ерунда. Какая-то выставка. Какие-то полотна. Какие-то Айвазовские.
На улице уже совсем стемнело. И стало прохладнее. Даже легкий ветерок пробежал. Пошелестел листьями и куда-то спрятался.
Мы стояли на балконе и задумчиво смотрели – кто куда.
– Вон наш дом, – показал Алешка Акимову. – Наши окна. И наша мама.
Во всех наших окнах горел свет. И мама мелькала в них, будто сразу во всех. Наверное, или убиралась, или что-нибудь искала.
Мы вернулись в комнату. Алешка взял телефонную трубку.
Папы дома не оказалось. А мама сразу закричала:
– Вы где?
– У Карлсона на крыше.
– Вы у меня на туалетном столике ничего не брали? Из косметики.
– А мы косметикой не пользуемся, – обиделся Алешка. – А когда папа придет?
– Мы поздно придем, он билеты в театр взял. В кои-то веки. Марш домой. Мне некогда.
Алешка положил трубку:
– Папы еще нет, а мама что-то ищет.
И тут я сообразил: достал из кармана наш газовый баллончик.
– А это что? – спросил Акимов.
– Средство самообороны, – веско произнес я. – Газовый баллончик.
– Можно посмотреть? – он повертел баллончик в руках, прочел английские надписи. – Где вы его достали?
– У одного деда купили. В переходе.
Акимов усмехнулся.
– Хорошее средство. Дезодорант-спрей. Совершенно безвредное.
Мы расхохотались.
– Наверное, мама его искала. Она им брызгалась, как духами.
– А хотите Карлсона на расстоянии попробовать? – предложил Акимов.
– Мы ничего красть не будем, – твердо заявил Алешка.
– А я и не предлагаю, – обиделся Акимов. – Совсем наоборот.
Тут я догадался. И выглянул в окно.
– Мама ушла. Света в квартире нет.
– Леша, давай!
Алешка уверенно взял пульт. Мы вышли на балкон. Акимов держал Карлсона на руках, как ребенка.
– Ты только окна не перепутай, – сказал он Алешке. – Пошел!
Алешка включил «пуск».
Карлсон выскользнул из рук Акимова, немного повисел в воздухе, втянул в свой шлюз баллончик с моей руки и уверенно полетел в темноту, к нашему дому. И вскоре затерялся вдали, как неведомая ночная птица.
Мы склонились над экранчиком.
Это было захватывающее волшебство. Правда, сначала ничего не было. Сплошная синь на экране и легкие пунктиры. А потом появилась распахнутая дверь нашего балкона.
– Точно ваш? – опасливо уточнил Акимов. Ему больше не хотелось ошибаться.
– Точно, точно, – успокоил его Алешка. – Вон на подоконнике краска облезлая и трещина в окне.
– Вот это оптика! – похвалился Акимов. – Это мой друг сделал, большой специалист в видеотехнике.
А на экране тем временем стали появляться уменьшенные элементы нашей обстановки. И весь беспорядок был виден как на ладони. Наверное, мама в поисках своих «духов» пронеслась по комнатам буйным вихрем.
Опрокинутый стул, выдвинутые ящики в стенке… Мамин туалетный столик – вид сверху. Столик, а вместе с ним и все мамины «прибамбасы», стали медленно расти – Карлсон опускался. А затем на свободном месте появился баллончик, чуть качнулся на донышке и замер.
– Совершил мягкую посадку, – сказал Алешка. – Пора домой. Карлсон, ко мне!
Столик на экране начал уменьшаться, мелькнули снова знакомые вещи, и из темного пространства вылетел Карлсон, сел на руку Акимова, как ловчая птица.
Алешка даже погладил его по голове.
Мы стали собираться домой. Отдали Акимову его любимую зажигалку. А он отловил нам из одного аквариума несколько красивых рыбок:
– Это макроподы. Их еще называют петушками.
И правда, эти рыбки напоминали веселых петушков. Своими пышными хвостами и висячими грудными плавниками – совсем как сережки у петухов. А спинной плавник был похож на петушиный гребень. Рыбки весело сновали в банке, предстоящий переезд их совершенно не волновал.
– А вот это, – сказал Акимов, протягивая Алешке маленькую баночку, – корм для них. «Катушки» называется.
На дне баночки лежали горкой крохотные красные улитки в скорлупках.
– А как же они их едят? Они же жесткие. Клюют? Как настоящие петухи?