— Эй, госпожа Колючка, а ты, оказывается, неплохо дерешься!
Она и сама была удивлена этим не меньше него, но лишь сердито повела в ответ плечами.
— Не злись, — хохотнул варвар. — Я же тебя похвалил. Кажется, ты умеешь только сердиться или дрожать от страха.
«Или убивать!» — хотела добавить она, но неожиданно поняла, что насмешник по-своему прав: не надоедай он ей своими замечаниями, о чем бы она сейчас думала? Ни о чем хорошем…
— Что это за город? — спросила она вместо этого.
Дедушка Ву покачал головой, господин Рэн же снова не смолчал.
— Что толку думать, скоро дойдем — и сами все увидим.
Вблизи город оказался не так велик, как представлялось издали. Но по сравнению с горделивым и пустым дворцом даже его улочки казались оживленными. До сих пор она не представляла себе, насколько тяготит ее немая пышность их роскошной темницы.
— Как тихо, — шепнул старик и варвар кивнул настороженно: ему тоже не по нраву была эта странная тишина.
Окраины городка пустовали. Должно быть, большинство жителей разошлись по домам и мирно спали. Сам город производил приятное впечатление: все домики аккуратные, никаких покосившихся развалюх. Улицы чисто выметены. То тут то там встречаются разноцветные вывески: вот постоялый двор, вот лавки с приятными мелочами и едой, вот чайная, где можно подкрепиться и пропустить чашку-другую отличного напитка. Темно, но в больших стеклянных фонарях горят свечи.
И тишина… ни собачьего лая, ни мышиного шороха, ни голосов. Можно было подумать, что город совсем пустует, но люди на улицах все-таки встречались: несколько раз они видели впереди себя силуэты, но все, как нарочно, шли в ту же сторону, что и они сами.
— Эй, почтенный господин!
Красноволосый окликнул ближайшего к ним мужчину, но тот и не подумал остановиться, даже взглядом их не удостоил.
— Глухой что ли, — буркнул варвар и, прибавив шагу, догнал его и положил руку тому на плечо.
— Господин, говорю, почтенный, как называется ваш город?
Тот медленно повернулся — и Рэн от души помянул нечистых, а госпожа и вовсе едва не заорала: кожа на лице его растрескалась и сползала слоями, словно кора у ободранного деревца. Одна глазница пустовала, второй глаз в наличии имелся, но казался выпученным, мутным, да и вращался совершенно неподобающим образом. Носа у прохожего не было, а вместо верней губы желтели крупные кривые зубы.
— Ыыы, — исторг из недр полуистлевшего тела мертвец и попытался схватить мужчину за руку.
— Нет, красавчик, прости, но ты не в моем вкусе, — Варвар быстро выхватил меч и снес местной нижити голову. Та покатилась по улице, весело подпрыгивая на камнях.
— Город Мертвых? — спросил господин Ву.
Голос его дрожал, и девушка с волнением посмотрела в его сторону — он, действительно, казался встревоженным, что совсем не удивительно. Ее внимание привлекло другое — за плечом пожилого господина она увидела женщину. И та выглядела вполне обычно, только немного печально — шла, смотря под ноги, и что-то шептала себе под нос.
— Похоже на то, — донесся до нее ответ голубоглазого варвара.
Госпожа Гуй, не отрываясь, смотрела на идущую женщину. Та вдруг остановилась, и долго и пристально разглядывая землю под ногами, словно что-то потеряла и пыталась найти.
— Вы что-то ищите? — спросила девушка, подходя ближе.
Женщина вздрогнула, подняла на нее взгляд почти прозрачных глаз, и, резко, стремительно вцепилась ледяными сильными пальцами в плечо госпожи Гуй.
— Ты слышишь… слышишь… Скажи ему, пусть вернет мою брошь! Пусть вернет… Я поклялась, что меня похоронят с ней… А он украл… Пусть вернет! — женщина говорила все громче и громче, переходя на оглушающий визг, а девушка едва могла дышать — от прикосновения чужих пальцев по плечу разливалась такая безжизненная стынь, что даже слезы выступили на глазах.
Та женщина неожиданно отлетела в сторону, кто-то резко дернул девушку назад и она услышала над плечом сердитый голос:
— Совсем обезумела к неупокоенному духу соваться? Быстрей, пока она тут не развела, — варвар говорил, да вместе с этим уже тащил ее за руку куда-то в переулок. Другой рукой он поддерживал за локоть старика Ву. Тот, хоть и прихрамывал слегка, но ногами перебирал быстро. Кажется, страх придал сил и ему.
— Она слышит, они все слышат! Ловите их! — визжала женщина за их спинами.
Они бежали долго — один переулок сменял другой. За спиной и по сторонам раздавались тревожные призрачные голоса.
Господин Рэн все время оглядывался, явно что-то выискивая.
— Сюда! — вдруг объявил он и буквально затолкал их с господином Ву в ничем не приметный домишко. И дверь захлопнул так, будто за ними толпа разбойников гналась.
— И зачем нужно было так убегать, — раздраженно спросила она, растирая она затекшую руку, — если этой неупокоенной одного удара хватило, чтоб отстать?
— А затем, — в тон ей отвечал варвар, — что сейчас от ее криков все остальные призраки соберутся и рванут за нами: и совсем свежие, как она, и древние, уже давно растерявшие всякое подобие телесности. Чем предлагаешь от них защищаться? Мечи да кинжалы тут не помощники.
— А здесь можно подумать… — она оглядела скоромное жилище… и начала понимать.
— Талисманы, — подтвердил ее догадку дедушка Ву. — Те, кто жил здесь, боялись злых духов.
Талисманов здесь хватало: бахрома из бумажных полосок с нанесенными заклинаниями украшала двери. Они же висели на окнах да и просто на стенах.
А еще целый ворох заготовок лежал на столике под толстым слоем пыли вместе со свитками и бамбуковыми дощечками.
Зашелестела бумага в окнах, будто от сильного ветра, заскрипели рейки. Что-то завыло протяжно и жалобно. И от звуков этих хотелось заткнуть уши. В дверь застучало, зашлепало так, что она затряслась. Раздались удары, похожие на те, когда кто-то швыряет камнями в стену. Крыша заскрипела, словно по ней кто-то ходит туда-сюда.
«Помогите нам… помогите… Согрейте, прютите… Дайте покоя… Покой… хотим покоя… Откройте, согрейте, приютите…» — шептало, свистело, хрипело с разных сторон. Эти голоса просачивались через стены, окна, через самую маленькую щель.
Дом заходил ходуном, затрещал, протестуя, и несколько талисманов не выдержали напора — сорвались и первыми осенними листьями опустились на пол.
— Проклятье! — господин Рэн подхватил уже не нужные бумажки и поспешил к столику, где сидел господин Ву. Дедушка уже смахнул пыль с заготовок и письменных принадлежностей и понятливо принялся растирать тушь.
Вот только разве обычный человек может создать надежный талисман?
— Думаете, это поможет? — спросила девушка испугано.
— А у тебя есть мысли получше этой? Нет? Тогда иди сюда, Колючка, и помоги.
В этот раз она отмахнулась от его насмешек и принялась, наряду со всеми, выписывать на бумажных прямоугольниках защитные заклинания.
Дело продвигалось медленно: руки дрожали и кисть плохо слушалась. К тому же она очень боялась ошибиться, да и стоны-завывания духов не способствовали спокойствию и отрешению. Не удивительно, что ей удалось изготовить всего несколько талисманов.
Да вот еще неприятность — казавшаяся тонкой бумага оказалась коварна: не простила неловкого движения и палец порезала не хуже осоки.
«Ай!» — она сразу сунула его в рот, но две небольшие капли крови все же успели испачкать уже готовый талисман. Девушка попробовала смахнуть их, но только еще больше размазала.
«Некогда возиться с такой ерундой», — решила она наконец и взяла еще одну заготовку.
Двери и окна тряслись так сильно, что дольше медлить было нельзя, и пришлось, прервав свое занятие развешивать новые талисманы взамен уже отслуживших.
— Кажется, действует, — отметил господин Ву, развесив все бумажки.
Вой и стуки не прекратились, но стали чуть тише.
— Вот и славно, — кивнул варвар, бегло изучая бамбуковые таблички. — Осталось дело за малым: найти способ избавиться от этих беспокойных.
Госпожа Гуй немного замешкалась и последний свой талисман — тот самый, с неаккуратным багровым пятнышком — только-только прикрепила на входную дверь, и собиралась уже присоединиться к поисками подходящего заклинания, но рука ее вдруг не пожелала отрываться от деревянной поверхности, а в голове зазвучал громкий ликующий голос.
— Попалась! Надо же… способная, но такая глупая…
— Кто ты? — шевелить губами не получалось, но голосу это и не требовалось.
— Тот, кого ты звала, — хихикнул он мерзко. — И сейчас добыча поймает охотника.
Больше госпожа Гуй не успела ничего спросить — ей стало нестерпимо холодно, будто сердце ее обратилось в ледяную глыбу. Тело совсем перестало слушаться — даже закричать она не могла. Что еще хуже — ее руки быстрыми размашистыми движениями распахнули двери, впуская в дом обезумевшую ораву неупокоенных духов. А она, предательница, стояла и губы ее против воли кривились в довольной улыбке.
— Эй, совсем спятила? — господин Рэн вскочил, выхватывая ятаган одной рукой и подхватывая несколько талисманов другой. Дедушка Ву последовал его примеру.
Белесые, почти прозрачные тени окружили их, протягивали к ним туманные щупальца.
«Тепло… тепло… Согрейте нас…» — предвкушающие вопли их резали слух отточенными лезвиями.
— Сожрите их всех! — услышала она собственный голос, захлебывающийся смехом.
«Твои друзья не продержутся долго», — нашептывал ей тот, кто завладел ее телом. — «Смотри-смотри, старик уже завалился на пол… А знаешь, что… ты мне нравишься, поэтому я дам тебе возможность уйти: отпущу, если согласишься сбежать и оставишь их тут… Ну как?»
Она не могла ни ответить, ни заплакать. Только бояться, мысленно сжавшись в невидимый комок. То, что делал с ней этот дух было даже хуже того, что пытались сотворить мерзавцы у беседки — те хотели завладеть ее телом силой, он же достиг своей цели и распоряжался ею по своему усмотрению.
«Соглашайся, все равно им конец, — посмеивался дух. — Беги, беги отсюда со всех ног, оставь их подыхать здесь. Никто не узнает. Ты ничего не теряешь…»