Глава 1.11Господин Гэн
В главный зал он вошел едва ли не последним: пришлось сопровождать не только госпожу Дзи, но и старика. Впрочем, небольшая задержка была ему на пользу. Она позволяла спокойно подумать.
Восемь врат. Восемь… Хорошее число. Очень хорошее, если не принимать во внимание тот факт, что людей во Дворце девять. Пока правила игры неизвестны, эти цифры ничего не значат, но
эта небольшая — в единицу всего — разница неприятно отзывалась внутри неровной чертой в иероглифе или фальшивой нотой в знакомой песне. А он не терпел небрежности.
Войдя, он первым делом бросил взгляд на тот столик, где иногда появлялись послания от хозяина Дворца. Белый сложенный лист снова лежал там вместе с небольшим парчовым мешочком. Значит, и сегодня Владыка Желтого Источника приготовил для них развлечение.
Смирение не было основной добродетелью господина Гэн. Но он умел себя сдерживать, когда того требовали обстоятельства. Сейчас они именно требовали: он вовсе не приходил в восторг от того, что вынужден играть в эти странные игры, не зная их правил. Но, если уж едешь верхом на тигре, спрыгивать с него — самое последнее дело. Или убей его — или езжай дальше. Чтобы развязать этот клубок ему не хватало главного — знаний и памяти. Он знал, что способен убить тигра, но пока не помнил, ради чего ему стоит это делать. Повелитель Ада лукавил, когда просил их не думать о прошлом. Именно в нем и таятся ответы. Он был в этом уверен.
Госпожа И заметила его и склонилась в приветственном поклоне. Прическа ей шла. Но хвалить ее в данных обстоятельствах было бы невежливо да и неуместно, поэтому он просто обратил свой взгляд на ее волосы и обозначил легкую улыбку — госпожа тут же отвела взгляд, а глупец Бин горделиво приосанился и принялся что-то ей нашептывать.
«Пусть, — он сделал глубокий вдох и подавил поднимающееся внутри раздражение, — не о том сейчас надо думать».
Гэн окинул взглядом зал в целом — и каждого присутствующего в отдельности. Все в сборе. Он не стал занимать уже привычное место: прошел сразу к столику с посланием.
— Вижу, Хозяин Дворца хочет нам что-то сообщить, — произнес он после положенных приветствий. — С этого и начнем.
Он неспешно развернул лист бумаги, отметив про себя, что это послание Владыки куда длиннее предыдущих, прочел про себя первый столбик, усмехнулся слегка — и зачитал письмо вслух.
«Восемь дорог ведут к Желтому источнику. По одной для каждого. Вас девять, а значит, кто-то один отсюда не выйдет…»
Он сделал паузу и обвел всех присутствующих взглядом: лица сидящих за столиками людей сейчас казались схожи своей мрачностью. Кто-то был напуган, кто-то лишь получил подтверждение собственным мыслям, но все понимали, что отныне они не только братья и сестры по несчастью, но и соперники.
«А вдруг это буду я? Или он? Или она?», — вот что читалось сейчас в их глазах.
Спокойный глубокий голос господина Гэн зазвучал снова.
'Чтобы о ткрыть дорогу, нужна священная табличка с названием врат. Тот, в чьих руках она окажется, может в любой момент применить ее, воззвав к Владыке Ада и преломив ее пополам. Тогда на руках воззвавшего появится священная печать, врата откроются и дорога примет его. До тех пор же табличку можно хранить, украсть, обменять, потерять или скрыть так, как вам будет угодно.
Девять табличек — восемь с названиями врат и одна пустая — хранятся в мешке, что лежит перед вам…'
Все взгляды — напряженные, жадные — тут же устремились на черный, слегка блестящий в ярком свете факелов, мешочек.
«Но пытаться получить их силой не советую. Таблички охраняет один из моих верных Стражей…»
Г осподин Гэн медленно поднес к мешочку руку — лоснящаяся ткань тут же утратила свой блеск, налилась непроницаемой враждебной тьмой, и в полной тишине послышалось уже знакомое им всем предупреждающее рычание.
— Доходчиво, — кратко прокомментировал все это северянин.
Мужчина в сером отвел руку и снова обратил свое внимание на послание. Вторая часть его оказалась не менее интересной, чем первая.
«Вот как», — подумал он, слегка хмуря густые брови и, не медля больше ни мгновения, снова принялся зачитывать.
«Сегодня один из вас сможет заполучить первую из табличек, а также небольшой, но важный фрагмент своего прошлого. Однако для этого придется бросить вызов друг другу. Те, кто готовы, пусть выйдут в центр главного зала».
«Фрагмент прошлого»… То, о чем он сам недавно думал. Тигр сам подсказал ему способ себя убить. И он не имеет права проиграть.
Господин Гэн не спеша подошел к сидящему ближе всех к нему господину Синь и передал тому письмо, чтобы любой желающий мог лично прочитать его содержание.
— Я готов, — спокойно произнес мужчина. — Кто еще?
«Я!» — «Участвую!» — вызвались Бин и Рэн одновременно.
— Несправедливо, — госпожа Дзи сжала в кулаке веер. — Женщины должны бросить вызов мужчинам?
Она не столько боялась, сколько злилась. И он вовсе не удивился, что через мгновение она добавила: «Но я все же попробую. Готова!»
— Хорошо. Еще желающие?
Госпожа И поймала его взгляд и в этот раз встретила его спокойно и смело.
— Меня смущает обещанная награда, — сказала она. — Не уверена, что хочу помнить прошлое.
«Ты возвращаешь жемчуг, купив шкатулку, госпожа», — хотел ответить он, но и для этих слов время еще не настало.
Он лишь кивнул слегка и перевел взгляд на барышню Дин.
— Я тоже… тоже не хочу! — она выкрикнула это почти с отчаянием. — Неужели нельзя получить табличку без всяких условий?
— Я готов! — неожиданно отозвался господин Синь.
Смотрел он при этом на госпожу в красном. С состраданием мучительным, открытым и оттого почти неприличным.
— Господин Ву, госпожа Гуй?
— Старику ли состязаться с молодыми? — всплеснул руками пожилой Ву.
Барышня Гуй же лишь отрицательно качнула головой, ничем не пояснив свой отказ.
— Итак, нас пятеро, — подытожил господин Гэн и сделал приглашающий жест рукой, — Начнем?
Он первый вышел на середину зала. Бин, Рэн, Синь и госпожа Дзи встали рядом, образуя небольшой круг.
— Мы готовы! — голос мужчины громкий, звучный отразился от стен, поднимаясь все выше и выше…
Несколько биений сердца ничего не происходило, а потом из центра круга выплеснулась Тьма, расправила свои огромные щупальца, опутала его с ног до головы, отделяя от остального мира. Оглушила, ослепила — и безжалостно швырнула на гладкую твердую поверхность.
Гэн поднялся на ноги, одновременно осматриваясь. На этот раз его выкинуло не в подземелье. Высокие потолки, гладкий темный пол, богато расписанные колонны… Очень похоже на дворец, только зал совершенно незнакомый. И ни души вокруг.
«Вставай, ты не имеешь право быть слабым», — раздался вдруг приглушенный мужской голос где-то вдали. — Нападай!'
Он пошел на этот голос, стараясь не обращать внимание на легкую дрожь в пальцах. Все быстрее и быстрее.
«Чушь! Это лишь очередное наваждение», — убеждал он себя.
Из одного зала он попал в другой — и остановился: в полумраке оказалось сложно сразу понять, куда нужно идти. Голос же затих, будто его и не было.
«Белый дракон поднимается в небо, выше и выше. Он благороден, умен и к врагам беспощаден…», — запел другой голос, женский. Звук его отдалялся, будто певунья шла куда-то.
Гэн постоял немного, вслушиваясь в песню и пытаясь определить, откуда именно доносится этот странный, тревожащий что-то внутри голос, а потом, не теряя времени, бросился направо, через зал, в узкий боковой ход.
Рука его сама собой легла на рукоять меча — и не зря: сразу три тени атаковали его здесь: две — с боков, а одна сверху — бесшумно спустившись вниз по веревке.
" Белый дракон поднимается в небо…» — запел голос снова. Теперь он звучал громче и резче — недобро и раздраженно.
Замелькали в воздухе мечи. Первого нападавшего Гэн проткнул насквозь, второго ударом ноги отбросил к стене. От короткого узкого клинка третьего еле увернулся — бросился тому в ноги и взмахнул мечом, желая перерубить сухожилия. Но тень оказалась проворна.
«Вставай, нападай! " — снова приказывал далекий низкий голос.
«Без тебя знаю!»
В мгновение Гэн снова оказался на ногах, и вовремя — удары посыпались на него сразу с двух сторон, вынуждая защищаться.
«… .благороден, умен и к врагам беспощаден», — настаивала неведомая женщина, почти срываясь в истерику!
Он сумел выбить меч из рук одного и серьезно ранить другого. Но эти двое продолжали сражаться, словно бешеные тигры. Это вызвало невольное уважение, но не помешало ему прикончить сначала раненого, а потом и безоружного.
«Ты не имеешь права быть слабым, вставай. Не имеешь права… права…», — этот голос становился все больше похож на бессвязное старческое бормотание.
Гэн переступил через убитого и поспешил дальше: проход вывел его в небольшую комнату, а оттуда в следующий зал и еще один. Они казались бесконечными. А голоса звучали все тише и прерывались иногда заливистым детским смехом. Все это начинало выводить его из себя.
Новый, сверкающий золотом, круглый зал больше походил на перекресток — ни столов, ни прочей мебели — лишь стены и пять очень похожих между собой дверей с одинаковым орнаментом. Единственное различие — рисунки разных животных в центре: тигр, волк, змея, дракон и феникс.
Он усмехнулся, без малейшего сомнения распахнул ту дверь, на которой летел в облаках грозный серебряный дракон — и едва не ослеп.
Новый зал оказался белым настолько, что заломило глаза, огромным — стен и потолка он так и не разглядел — лишь огромную белоснежную лестницу, что поднималась, казалось, к самому небу.
Между ним и лестницей стояла темная фигура — госпожа Дзи. Женщина была растрепана, подол богатых шелковых одежд изорван. На рукавах и юбке виднелись темные масляно поблескивающие пятна. При звуке его шагов она повернулась, встретилась с ним взглядом и одним движением раскрыла смертоносный веер.