У чиновника пропал аппетит, он начал страдать бессонницей и это сильно сказалось на его службе. Местный ван велел разузнать, почему его подчиненный пребывает в столь скорбном состоянии. А узнав, заинтересовался и пообещал прислать ему «знающего человека». И очень вовремя, потому как этой ночью снова исчезла фигурка бессмертного. Ну словно в воздухе растворилась.
— Сколько фигурок осталось? — спросил господин Гэн, выслушав этот рассказ.
— Всего две. — В голосе хозяина дома звенела тревога.
— Я желаю осмотреть молельню. — Гэн не повысил голоса, но он прозвучал веско. С той уверенностью в нерушимости своей воли, которая сразу выдает человека, привыкшего повелевать.
У господина Лин Шу такой не было, хотя на слуг он покрикивал громко, грозно даже. Заставить слушаться собаку можно и так, а вот тигр… Тот уважает только внутреннюю силу.
Она еще раз посмотрела на господина Гэн.
«Да, я сделала правильный выбор, — эта мысль мелькнула неожиданно, словно прикосновение крылышка ночного мотылька и заставила ее замереть: — Выбор? Какой еще выбор?»
Ответа не было. Лишь оставшееся смятение и легкий отзвук приятного чувства удовлетворения.
— Конечно-конечно, я и сам собирался… — засуетился тут же господин Лин Шу, вскочил на ноги и сделал знак охранникам. — Прошу вас, для этого нам нужно вернуться в дом.
— Вход в молельню только один, — объяснял он по дороге. — Со стороны двора в нее не попасть. Она находится недалеко от моих комнат. Моя жены устроили ее для меня, так как я имею обыкновение молиться часто.
— А эти фигурки бессмертных действительно так ценны? — поинтересовалась госпожа Дзи.
— О да, они достались мне от отца, а тому — от деда. Уверен, им не меньше нескольких сотен лет.
— И все же, дело не в них. — размышлял вслух господин Гэн. — Если вор так легко может их заполучить, зачем ему усложнять себе жизнь и писать вам о своих намерениях? Нет, цель злоумышленника — вы сами. У вас имеются враги?
— В том-то и дело, что нет, — развел руками чиновник.
— Плохо. Если человек вашего возраста и положения считает, что не имеет врагов, значит, он просто не знает их в лицо.
Господин Лин Шу не нашел, что возразить на это и дальше шел молча.
Они вошли в дом, свернули налево, еще раз налево, и тут на госпожу Дзи прыгнуло что-то темное и мохнатое, похожее на огромного паука. Она вскрикнула, попыталась стряхнуть с плеча непрошеную тварь и стукнуть ее веером, но та вдруг вцепилась ей в прическу.
«Дуду!» — «Перестань же, паршивка!» — «Госпожа, простите, это наша вина!» — бросились к ней на помощь служанки.
— Неужто в своем доме я должен краснеть от стыда перед гостями, потому что вы вдвоем не можете уследить за проклятой обезьяной? — Господин Лин Шу разозлился не на шутку и тем спас служанок от позора куда более сильного: госпожа Дзи не преминула бы отходить этих дурех по лицу. Чего-чего, а ротозейства она не терпела. А так они отделались лишь испугом и парой уничижительных взглядов.
— Кому принадлежит животное? — Гэн с отстраненным интересом разглядывал мартышку.
Та оказалась совсем небольшой — размером всего-то с мужскую ладонь. Она испуганно жалась к одной из служанок, но симпатий у гостьи все равно не вызвала. В отличие от множества подозрений.
— Моей второй жене. От этой Дуду столько беспокойства, но госпожа Ю в ней души не чает, да и госпожа Мо, первая жена, привязалась к ней. Но позвольте, господин проверяющий, госпожа… вот здесь и находится молельня.
Они остановились в шаге от входа. По обе стороны резных деревянных дверей стояли охранники. Они поклонились хозяину и его гостям и распахнули перед ними створки.
Молельня была невелика и обставлена очень просто. Оттого вся комната просматривалась как на ладони. Обстановка ее состояла из небольшой скамьи у стены — оттуда тотчас встал еще один страж — и небольшого возвышения — всего в три ступени, где на каменном, украшенном серебром пьедестале и находились были те самые статуэтки: высокие, лишь немногим меньше одного чи, искусно вырезанные из драгоценной белой яшмы. Не удивительно, что хозяин ими так дорожит.
Вместе с господином Гэн они приблизились к пьедесталу и внимательно осмотрели место преступления.
«Проверяющий» приподнял одну из двух оставшихся фигурок бессмертных, взвешивая ее в руке и слегка нахмурился, проведя пальцем по небольшим — в половину цуня — но очень явным углублениям на каменной поверхности под ней. Всего таких углублений госпожа Дзи насчитала десять.
— Это подножие вы привезли с собой? — спросил господин Гэн хозяина.
— О, нет, только фигурки. Этот постамент мои жены нашли в этой самой комнате. И решили, что он как нельзя лучше подходит для кумирни. Думаю, когда-то давно именно для этой цели его и сделали. Но прежние хозяева им явно не пользовались.
В голосе господина Лин Шу ясно сквозило хвастовство. Вот, мол, какой я набожный, не то что мои предшественники. Госпожа Дзи едва не поморщилась, но тут же выбросила из головы чепуху и продолжила осмотр.
Она также покачала в руке статуэтку. Тяжелая, мартышка такую не утащит. Пришлось отбросить столь привлекательную версию.
А постамент, и вправду, ценен. Чувствуется рука хорошего мастера, да и узоры, которые вырезаны на камне походят на старинные. Она обошла его сбоку и обнаружила на поверхности камня небольшую печать. Пришлось прищуриться и наклониться совсем низко, чтобы разобрать дату и подпись мастера — Мо Ян.
— Вы исключили наличие тайного хода, ведущего в молельню? — Гэн в это время придирчиво рассматривал пьедестал с другого края, уделяя внимание задней его поверхности, практически неотделимой от стены за ней.
— Да, господин проверяющий. После исчезновения третьей фигурки я заставил слуг тщательно простучать все стены и не один раз. Уверяю вас, никаких тайных ходов здесь нет.
Внимание госпожи Дзи привлекли палочки благовоний, тлеющие на каменной поверхности постамента. Легкий прозрачный дымок быстро и красиво поднимался вверх, а не расползался в стороны, увеличивая духоту в молельне.
Гэн проследил за ее взглядом, поднял взгляд вверх, к самому потолку и задал очередной вопрос:
— В стенах есть отверстия?
— Да, вот там есть несколько. Для притока свежего воздуха. Но они так малы, даже Дуду не смогла бы протиснуться в них.
Потом они вдвоем приступили к расспросам стражников и господина Лин Шу о том, когда и как именно исчезали статуэтки. Выяснились следующие подробности.
Статуэток всегда недосчитывались ночью или под утро. Стражники у входа в молельню всегда дежурят по двое и сменяются два раза в сутки — в час свиньи и в час змеи. Изнутри молельня также не остается без охраны — днем там находится один стражник, а к вечеру — не меньше двух.
Последние несколько ночей господин Лин Шу проводил здесь же, никуда не отлучаясь.
— Фигурки продолжали пропадать, и я стал подозревать охранников. Мне казалось, они вступили в сговор, и я хотел лично поймать их за руку, — объяснял он. — Поэтому остался с ними. В первую ночь ближе к утру меня сморил сон, а когда я проснулся, оказалось, что одна из фигурок исчезла.
— Что в это время делали остальные охранники? — спросил господин Гэн.
— Говорят, что не сомкнули глаз, — усмехнулся чиновник. — Разумеется, проверить их слова я не могу. Возможно, они играли в кости — они частенько занимаются этим, чтобы не заснуть.
Зато этой ночью, когда исчезла еще одна фигурка, господин Лин Шу уже не спал, хотя и очень хотелось. Он то молился, то играл со стражниками, то делал упражнения, чтобы разогнать ци.
— Потом мы все втроем услышали какой-то странный звук, будто кто-то скребется за стеной вот тут, за скамьей. «Шкряб, шкряб». — Хозяин несколько раз провел ногтями по стене, изображая таинственный шум. — Сначала мы пытались понять, в чем дело, а потом я отослал одного из охранников проверить, что там такое.
— Что находится за стеной? — Госпожа Дзи на всякий случай простучала поверхность, но ничего подозрительного не нашла.
— Одна из комнат моих покоев, госпожа. Так вот, я отправил туда одного охранника. При этом второй постоянно присутствовал в молельне вместе со мной. Больше никто сюда не заходил, мы бы, разумеется, это заметили. И все же к тому времени, когда охранник явился сюда с докладом, вместо трех фигурок на постаменте стояло лишь две. Чертовщина, не иначе. — Господин Лин Шу развел руками и снова заговорил, на этот раз чуть тише: — Потому-то я и склонен думать, что дело нечисто. То ли демоны строят козни, то ли я по незнанию прогневил сильного колдуна. Ай-ай, за что мне, недостойному, такое беспокойство?
Госпожа Дзи не испытала ни малейшей жалости к господину Лин Шу, и причитания его не тронули ее. Как и господина Гэн — тот только смерил хозяина дома пренебрежительным взглядом.
— Мы видели достаточно, — объявил он. — Чуть позже я хотел бы побеседовать с остальными членами вашей семьи и слугами. Надеюсь, вы окажете мне в этом содействие.
— Конечно, господин проверяющий. Мой дом и его обитатели в полном вашем распоряжении, — горячо заверил его господин Лин Шу.
Они вдвоем вышли из дома и степенно прогуливались до дорожкам сада.
— Что вы думаете об этом деле? — обратился к ней Гэн, когда удостоверился, что никто посторонний не услышит их разговор: — У вас уже есть некие соображения, я прав?
— Возможно, — ответила она уклончиво. — И я могла бы поделиться ими с вами, Гэн-лан, если вы, в свою очередь, поделитесь со мной воспоминаниями о прошлом.
Он рассмеялся коротко, словно и ожидал от нее чего-то подобного.
— Даете слово?
— Да, — кивнула она, подумав.
— Что ж, — черные глаза смотрели на нее немного лукаво. — Слово госпожи Чжу нерушимо.
«Чжу? Это сама госпожа Чжу!.. Золотая Чжу…» — привычный шепот как наяву достиг ее слуха, словно подхваченный ветром — и тут же растворился, оставляя ее в чужом саду с этим странным человеком.
Она едва не сбилась с шага и лишь крепче сжала в пальцах веер.