В следующий миг все присутствующие отмерли, разом рухнули на одно колено, и под потолок унеслось единое и слаженное:
– Светлого дня, пресветлая императрица!
Что?! Кто?! Какого дохлого гоблина? В смысле, какого гоблина я и императрица?! Впрочем, получить ответ на этот вопрос было не особо критично, куда больше заинтересовало иное. Обведя взглядом пространство поверх голов склонившихся передо мной светлых, я обратила внимание на странную зеркально-гладкую стену, на которой отражалась покрытая сетью призрачных белых полос полусфера. Сама стена была отгорожена от общего пространства невысокой оградой, имевшей проход посередине и белую ярко выраженную дорожку, покрытую казалось бы искрящимся снегом.
Заинтересованная как стеной, так и сферой, я и направилась к интересующему меня объекту, по пути произнеся:
– Да воссияет свет над вашими деяниями, пресветлые. Кто главенствует в сиянии истинных мыслей?
Мгновенно поднялся самый грузный из светлых. Среди привычных мне айсиров высшего совета Прайды он казался бы тощим, но здесь, среди светлых, выглядел наиболее широкоплечим, к тому же у него был самый выдающийся нос и наименее острый подбородок.
– Пресветлый Эдогар, пресветлая императрица, да осветятся дни ваши благодатным светилом, – с поклоном сообщил мне сановник.
Я величественно кивнула, принимая и его пожелания, и сан, и приказала:
– Представьте мне остальных, пресветлый Эдогар.
С этими словами я подошла к стене.
Призрачная неясная сфера отреагировала на мое приближение вспышкой и расцветилась красками – голубой, всеми оттенками зеленой, серой, на снежном фоне… в общем и целом превратившись в подобие карты. Заметно изумленная, я подошла ближе, вспомнила слова кесаря и прикоснулась наобум к точке на карте, отдаленно напоминающей высокую, покрытую снегом гору…
И с трудом удержалась на ногах, когда карта начала стремительно, так стремительно, что создалось ощущение падения, приближаться. За несколько секунд указанная гора предстала передо мной во всем своем величии! Еще мгновение, и я разглядела подобие снежного барса, подбирающегося к мирно пасущимся диким горным козам… Рывок. Зверь атаковал стремительно! Испуганные козы прыснули во все стороны, словно осколки разбитого стекла, а жертва, обливаясь кровью и захлебываясь жалобным криком, который я отчетливо расслышала, забилась в пасти барса…
Испуганный взмах руки, и карта закрутилась перед глазами, сменяя климатические зоны, ландшафты, территории… Прикосновение пальцем – калейдоскоп картинок замер, остановившись на бескрайних морских просторах и одиноком скалистом острове, где под яркими лучами солнца нежился огромный морской змей. Лоснящееся тело блестело на солнце, змей лениво зевнул, обнажив пасть, исполненную острейших зубов, и вновь растянулся на черных камнях, откровенно блаженствуя.
А я стояла в совершенном потрясении, понимая: передо мной то, что стало поводом для создания оракула. И стало ясно, почему Локар был ограничен только настоящим – карта, похоже, также демонстрировала все в настоящем времени. Вот только она была гораздо более удобна в использовании и явно имела больше возможностей. Решив проверить свою теорию, я расположила раскрытую ладонь параллельно стене, и картинка с морским змеем начала стремительно отдаляться, вскоре став гораздо более привычной мне картой. Картой странного оттенка, с зеленоватым снегом и прочими непонятностями, но в общем и целом передо мной был вполне рабочий инструмент.
– Пресветлая императрица, позвольте представить вам малый совет императора в неполном составе, – заговорил, привлекая мое внимание, Эдогар.
– Почему в неполном составе? – не оборачиваясь, поинтересовалась я.
Небольшая заминка, и мне дали предельно честный ответ:
– Не все пережили воцарение пресветлого императора Элионея.
Так, это уже любопытно.
Обернувшись, я поинтересовалась:
– А где вы… коротали время правления пресветлого императора Элионея?
– В заточении, пресветлая императрица, да сияет твое имя, – сообщил Эдогар.
Это не обрадовало, но я все равно уточнила:
– В изоляции?
Нет, дело не в сочувствии, мне нужно было выяснить, насколько они в курсе текущих дел империи. Однако, подтверждая мои худшие опасения, пресветлый сановник молча кивнул. И я поняла две вещи: Элионей – идиот, оказавшийся не способным перешагнуть через личную неприязнь к приверженцам брата ради блага империи, и у меня в результате сложная, очень сложная задача вырисовывается.
Вновь уделив внимание карте, я спросила:
– Кто управлял империей в ваше вынужденное отсутствие?
– Темные, пресветлая императрица, да озарит сияние твои дни.
– Достаточно использовать только «пресветлая императрица», – отрезала я.
Прикоснулась к карте, вновь принявшей вид полусферы, крутанула ее взмахом руки и погрузилась в темноту. Крутанула обратно, отодвинула, присмотрелась и с удивлением поняла, что мне доступна только половина этого мира, вторая была погружена в совершеннейший мрак и ничуть не просматривалась.
– Территория темных, – догадалась я.
– Истинно так, пресветлая императрица, – подтвердил Эдогар.
Присмотревшись к границе между сумраком и светлыми территориями, обнаружила, что по самой границе протекает река.
– Эхея, – подтвердил сановник.
Как любопытно.
А потом я увидела то, что заставило приглядеться внимательнее, – несколько светлых непросматриваемых пятен на самой реке.
– Территории свободных, – с презрением сообщил Эгадар. – Не видны ни с нашей стороны, ни со стороны темных, чем и пользуются.
Как интересно.
– Свободных кого? – поинтересовалась я.
– Людей, – с еще большим презрением ответил пресветлый.
Мне стало окончательно интересно.
Но, отметив полный презрения тон, я сменила тему и спросила:
– И как много вас не пережило правление Элионея?
Ответ оказался совершенно лишен эмоций, и звучал он как:
– Восемьдесят пять процентов.
Оригинально.
– Сочувствую, – произнесла я.
– Благодарю, пресветлая императрица.
Вновь повернувшись к карте, я припомнила, что своих сторонников из числа светлых кесарь, насколько мне известно, не оживлял. И зная его отношение к собственным кадрам, похоже, оживлять не собирался. Жаль, но будем работать с тем, что имеем.
– Мне в срочном порядке предоставить все законодательные акты, разделив на периоды правлений императоров, – произнесла я, скользя ладонью по карте.
Позади меня воцарилось напряженное молчание.
Обернувшись, вопросительно воззрилась на подчиненных.
Эдогар, сохраняя каменное выражение лица, переспросил:
– Законодательные акты, пресветлая императрица?
В тот момент я еще не поняла всю глубину своих проблем, списав его вопрос на мои, возможно, поверхностные познания в языке светлых. Все же у обучающего метода кесаря были погрешности, не могли не быть, как минимум потому, что внедренный в мою голову язык был построен на связи образ-слово, а язык светлых, как я уже убедилась, имел массу метафор и прочего, соответственно, я вполне могла произнести что-либо неверно. Поэтому уточнила:
– Законы, законодательные своды, подзаконные акты, конституция?
Пресветлый Эдогар продолжал стоять и смотреть на меня, сохраняя все то же каменное выражение на лице, но его глаза медленно округлялись, я же попросту отказывалась верить в возникшее уже подозрение.
– Хорошо, – проговорила, разделяя по слогам слово, – те документы, при помощи которых происходит регулирование управления империей?
Через час я сидела с бокалом вина и меланхолично взирала на уже основательно бесивших светлых с неизменно каменными физиономиями.
Итак, моя суровая реальность – законов здесь нет!
Никаких законов нет в принципе. Были ли когда-то? Ответ – нет. Никогда. В Эрадарасе потрясающим образом действовал тот единственный закон, который кесарь благополучно насадил в Рассветном мире – «кто сильнее, тот и прав». У этого закона еще имелись вариации, к примеру – «на чьей стороне сила, на той стороне и правда», или еще – «тот прав, у кого больше прав». А также – «сила есть – ума не надо» и прочее.
В общем и целом государственное устройство представляло собой некий симбиоз родоплеменного и рабовладельческого строя. Основной единицей выступал Великий род, точнее, их было несколько, на их стороне были соответственно сила с правдой, под их управлением находились территории, и у них имелись рабы. Рабы делились на свободных, то есть еще не пойманных, и уже укомплектованных в полное владение, клейменых. Все, кто не был светлым, являлись рабами, потенциальными либо уже существующими. Кроме нескольких народов, которых в начале своего правления наш Великий кесарь запретил брать в рабство, список был невелик, то есть все те же песчаные демоны, дриады, гигантские орлы и драконы. Положение остальных оставалось печальным. И последний «радостный» штрих – основой силы являлась магия. То есть весь политический строй здесь основывался на магии!
Наверху иерархии были те, кто именовался на букву «А». В данный момент среди таковых числился один-единственный император Араэден.
Затем следовали те, кто именовался на букву «Э» – вторые по обладанию силы. Так я узнала, что мой подчиненный Эдогар весьма и весьма силен в магии.
Далее следовали те, чье имя начиналось с «Ю». Третья ступень силы – практически лишенные боевых навыков, но обладающие способностями в практической магии.
Особняком были те, кто на «Л» – так называемые белые ведьмы и ведьмаки, не обладающие способностями в практической магии, зато способные воздействовать на силы земли и природы.
К слову, имелись светлые и без магических сил, и соответственно власти и правды, их именовали «надиэ», что переводилось как убогие.
И на этом, собственно, все.
У людей магии априори не было, ну, по крайней мере, меня в этом старательно заверили. Люди вообще находились в крайне примечательном положении – их разводили. Путем селекции. Как скот. Содержали в бараках и делили на полевых рабочих, домашних животных, воинов, рабов, наложниц, певцов, актеров и прочее. К примеру, имелись рабы специально для прогулок, хорошенькие такие, карликового размера… Меня при этой информации слегка передернуло.