– Она голубоватая, до обработки светится, – произнес Ошрое.
Мое сердце пропустило удар.
Кесарь стал заметно задумчивее, я же торопливо спросила:
– Давнее месторождение?
– Не-е-ет, – протянул гном, – там заброшенные выработанные шахты были, откуда руда взялась, мы еще не разобрались. Но хороша сталь, крепкая, лезвие не тупится.
– За сталь! – снова провозгласил Тэхарс.
Кесарь, управляющий черпаком, им налил, себе, впрочем, тоже, но пить не стал, пристально глядя на меня, старающуюся в данный момент ни о чем не думать.
– Не старайся, – прозвучало практически приказом, тихим, но приказом.
Упорно старалась, но в сознании пульсировала одна четкая мысль: «Готмирская сталь», каким-то невероятным образом проникшая в этот мир.
– Это невозможно, – отрезал император.
Затем, помолчав, задумчиво добавил:
– Но не могу исключить последствия ритуала оживления, выброс магической энергии был колоссален.
И моя надежда тихо скончалась в конвульсиях. Следующей мыслью было то, что мне уже приходилось сталкиваться с последствиями колоссального выброса магической энергии – и тогда у нас Готмир образовался… И вот мне тут еще двойника Готмира не хватало!
С другой стороны, чем не стартовая территория для зоны свободной торговли? Помнится, мой прадед Рунар Астаримана, собственно, начал с того, что установил в Ирани зону свободной торговли, и с этого момента началось величие и богатство Оитлона.
– Есть ли возможность спрогнозировать рост и размер магически отчуждаемой территории, мой кесарь? – мгновенно поинтересовалась я, поднеся к губам императора еще кусочек студня.
Араэден съел, задумчиво глядя на меня, затем произнес:
– Гномов накроет. Возможно, часть территории племен Великой степи и частично Тэнетр, если великая Эхея не остановит контур.
Вспомнила, что Эхея – великая, блокирующая магию река, протекающая практически через весь мир и отделяющая Тэнетр от собственно Эрадараса. Проблему с рекой придется решать в любом случае, когда дело дойдет до объединения темных и светлых земель, возможно, магически отчужденная территория – то, что нужно.
– Возможно, – согласился кесарь.
Я в этот момент подумала, что хорошо бы этому двойнику Готмира образоваться в течение года, чтобы я все успела, и тогда дом, мой мир и Динар! И потом восстановить императорский дворец в Праере, поставить под жесткий контроль все королевства и начать экспансию на северо-восток! О, у меня были грандиозные планы. А учитывая, что во главе войска будет Динар, в наших победах можно не сомневаться! Ну, почти. Рыжий, конечно, не кесарь и захватывать новые государства за сутки не способен, но с его хитростью, изворотливостью и военным талантом у нас есть все шансы на успех. А потом я хочу детей… двоих или, может быть, даже троих. На день буду отдавать их шенге на воспитание, а после забирать… мм-м… в смысле, забираться к шенге самой и тоже чувствовать себя ребенком, хотя бы немного.
И вдруг все мысли резко, словно порывом, унеслись прочь, а я внезапно осознала, что сижу на коленях у кесаря, который, касаясь губами моего виска, очень тихо, на оитлонском, прошептал:
– Я расскажу тебе о другом будущем, нежная моя. Представь себе мир, в котором твоя власть абсолютна, твое слово – закон, твои желания – указание к действию, твои мечты – свершившийся факт. Есть власть, желанная моя, – его губы скользнули вниз по моей щеке, – что выше возможностей любого правителя, – власть богов. Власть, которой нет равных, власть, что не оспаривается, не поддается сомнениям. А детей, моя сладкая, воспитывать должны родители, и никто иной.
Повернувшись, я взглянула в ледяные глаза кесаря и честно ответила:
– Скучно и нереально, это первое. И второе – чему я, по-вашему, мой император, сумею научить своих детей? Интриговать? Вести допросы? Решать судьбы даже не людей – целых поселений и понимать, что ответственность останется на тебе, что бы ни произошло?
Великий император Араэден Элларас Ашеро молча смотрел на меня, не говоря ни слова. Я же продолжила, запоздало осознавая, что, кажется, безумно пьяна:
– Я не жалуюсь, – произнесла, понимая, что действительно мне себя не жаль. – Я понимаю, что принесла гораздо больше пользы своему королевству, став той, кто я есть. Кем вы меня сотворили… – усмешка вышла горькой. – Но чем больше я узнаю ваш мир, тем отчетливее понимаю – изменить порядок вещей в нем, похоже, под силу только мне.
Кесарь улыбнулся, не ласково, нет, скорее с какой-то неожиданной для него теплотой и задумчиво произнес:
– Еще немного, нежная моя, и полагаю, наступит день, когда я услышу слова искренней благодарности за то, что перенес тебя в Эрадарас.
– В Сатарэн, – поправила я и честно подтвердила: – Возможно. Но я едва ли стала бы на это рассчитывать, мой император.
Араэден лишь загадочно улыбнулся в ответ, а я огляделась и заметила, что Тэхарс давно отсел от нас, и теперь они с Ошрое пили в конце стола, провозглашая тост за тостом и перетащив котел с взваром к себе поближе, так чтобы не ходить за добавкой. Остальные гномы продолжали не высовываться, а я уютно сидела на руках у кесаря, все так же держа вилку.
– Еще студня? – спросила несколько растерянно.
– Мне достаточно, – задумчиво ответил властитель Эрадараса на данный момент и, я так понимаю, его полновластный бог в будущем.
Император лишь улыбнулся в ответ на мои мысли.
Затем решительно поднялся, удерживая меня на руках, и вышел из-за стола. Тэхарс и гном нашего маневра даже не заметили и, когда я помахала рукой на прощание, тоже никак не отреагировали.
В следующий миг кесарь открыл портал и унес меня во дворец. Чтобы, опустив на кровать, приказать «ложись спать» и вернуться обратно, оставив меня одну.
И вот лично я ни минуты не сомневалась в том, что ушел пресветлый император вовсе не для того, чтобы продолжить возлияния. О нет, кесарь отправится исследовать появившуюся сталь и просчитывать вероятность появления магически отчужденной зоны. И все это – без меня!
Поднявшись, я уже собиралась отправляться в ванную, как раздался стук в дверь. Громкий, уверенный, какой-то даже с издевкой.
Заинтригованная подобным поворотом дела, я прошла к двери и, взявшись за ручку, распахнула ее.
К моему искреннему удивлению, за дверью, полускрытый совершенно белым, мерцающим плащом, стоял Акьяр собственной персоной и мило улыбался потрясенной мне. Не скрывая удивления, я вышла на шаг в коридор, посмотрела вправо – там стояли охранники, которые ответили мне не менее удивленными взглядами, при этом никак не реагируя на появление врага, глянула влево – там все двадцать стражников вообще стояли без движения, в целом просто никак ни на что не реагируя.
Акьяр же, пугая шрамами, видом, единственным глазом и в целом собой, весело предложил:
– Прогуляемся?
– Звучит заманчиво, – глядя на принца с нескрываемым восхищением (все же пробраться во дворец кесаря вот так вот, откровенно нагло, – это дорогого стоит).
Я и правда была восхищена, совершенно искренне и всем своим ныне основательно хмельным сердцем.
Отвесив галантный полупоклон, Акьяр неожиданно произнес:
– Клянусь, что не причиню вам вреда и не покину с вами территорий дворца.
А он не был лишен обаяния, этот принц Ужаса.
Но при всем моем восхищении я не могла не заметить:
– Крайне сомнительная клятва, учитывая, что вам совершенно не требуется причинять мне вред для того, чтобы убить.
Акьяр широко улыбнулся. Улыбка оказалась на удивление приятной, что совершенно не вязалось с жутким обликом пятого принца Тэнетра, а затем, протянув мне руку, принц Ночного ужаса поклялся повторно:
– Клянусь вернуть вас обратно в целости и сохранности.
Глядя в его абсолютно черные, с багрово-алыми зрачками глаза, я подумала и вложила свою ладонь в его руку.
Торжествующая улыбка Акьяра – и тьма обступила со всех сторон.
А в следующий момент я поняла, что безумно хочу разуться. И, используя руку темного в качестве опоры, я последовательно сняла обе туфельки, чтобы с откровенным наслаждением пройтись по влажной траве в саду, раскинувшемся вокруг дворца кесаря. Правда, спустя несколько шагов остановилась и напряженно поинтересовалась:
– Вы не знаете, есть ли здесь змеи или прочие скрытые в траве неприятности?
– Определенно нет, – с интересом наблюдая за мной, ответил принц. – Это магически созданный сад, хищная живность обычно избегает подобных мест.
С удивлением взглянув на темного, неожиданно поняла, что либо я пьяна, либо свет от окон дворца падает как-то странно, но в данный момент на лице принца я не видела ни единого шрама и определенно могла наблюдать оба глаза. Это было странно, да… и кажется, абсолютно полным набором глаз он взирал на меня, когда я согласилась на «прогуляться».
– Кьяр, – неожиданно представился собственно Акьяр принц Ночного ужаса.
– Катриона, – ответила с некоторой запинкой.
И, отпустив руку его высочества, придерживая подол платья, отправилась гулять по траве, другой рукой неся снятые туфельки и искренне надеясь, что опьянение быстро пройдет, а до тех пор не особо стремясь к разговору.
Заложив ладони за спину, принц Ночного ужаса шагал рядом со мной, но говорить также не спешил. Мы прошли под сенью огромных деревьев, обошли посадку из небольших кустов, высаженных в форме руны власти, я ее уже и заучила и запомнила, после чего подошли к озеру.
– А вот к воде я бы не советовал вам приближаться, – произнес Кьяр.
Поблагодарив его сдержанной улыбкой, я все же решилась сообщить:
– Искренне удивлена вашим появлением.
– Искренне удивлен восхищением в ваших глазах при моем появлении, – в тон мне ответил принц.
– О, восхищение вполне оправданно, – рассмеялась я. – Пробраться в замок кесаря и постучаться в дверь его покоев – это невероятно! Как вам удалось?
Темный ответил загадочной улыбкой и в свою очередь поинтересовался: