— Может быть поговорим про музыку? — как-то даже жалостливо попросил Чаковский — Или про спорт?
— Музыка, спорт — все это вдохновляет советского человека на новые подвиги. И я хочу знать какие подвиги ждет от нас Партия и народ! Яблони на Марсе? Обогнать и перегнать Америку? Установить коммунизм на всем земном шаре?
— Ну а вы сами, Виктор, как думаете? — тяжело вздохнул редактор Литературной газеты.
— Построить такое общество, которое, сохранив все достижения социализма, высвободит энергию народа. Если НЭП был возможен при Ленине, не вижу причин, почему бы не попробовать при Брежневе — я нажал на кнопку «стоп» на диктофоне журналиста — Главлит пропустит. Если обратитесь с этой записью напрямую к Романову.
— Григорию Васильевичу? — задумчиво переспросил Чаковский — Я воевал на ленинградском фронте, знаю его шапочно. А вы точно уверены? Может к Щелокову? Слышал он вам покровительствует.
— Я уверен. Вам к Романову.
Чаковский от таких возможностей явно впал в ступор. Глаза остекленели, руки суетливо поглаживают откидной столик. Слишком много информации. Да такой неоднозначной. И слишком много рисков. По уму после такого разговора он меня должен сдать «куда надо». Но «куда надо» сейчас явно не до меня. Я с жалостью смотрю на журналиста. Справится? Должен. Фронтовик, воевал… Не испугается точно. Может и настучит. Всех выездных очень жестко на этот счет инструктируют. Ладно, как говорится в пословице: «Делай что должно и пусть будет, что будет».
Мой боевой настрой по прилету в аэропорт Джона Кеннеди пропал впустую. После того, как ИЛ причалил к «кишке» и нас выпустили наружу, я увидел настоящий «Вавилон». Тысячи людей всех рас и национальностей шли, толпились у гейтов, ехали на эскалаторах, ели сэндвичи в забегаловках, тащили багаж и спали на лавочках. Аэропорт так бурлил и клокотал, что мы поначалу растерялись. Пристроившись за опытными путешественниками, сумели выйти к пограничному контролю. Тут змеились огромные «хвосты» людей, в которых нам пришлось провести больше полутора часов. Леха даже пошутил, что капитализм начинается с советской очереди.
— Цель вашего визита в Соединенные Штаты? — спросил усталый офицер.
— Боксерский турнир.
— Велкам ту зе Юнайтед Стейтс.
На выходе из аэропорта нас ожидали сотни желтых такси, что теснились на пандусах и парковках. Погода была отвратительная. Около нуля, сверху падал мокрый снег. Дул сильный, пронизывающий ветер.
Сборную встречал очередной посольский атташе («по сто штук на этаже»), который долго вел обе сборные на дальнюю стоянку. Америка была равнодушна к нашему прилету. Никаких толп встречающих, всего один фотокорреспондент, который щелкнул на нас вспышкой и моментально испарился. Я был разочарован. Ретлуев, которому «мамонт» расписал наши итальянские приключения, был разочарован. Обнявшись на прощание с хоккеистами, мы погрузились в длинный, синий автобус марки General Motors. За рулем сидел толстый мужчина в оранжевой униформе. Он жевал жвачку и подпевал песне Too Much Heaven группы Bee Gees. Ее транслировали по радио. Выглядело это уморительно. Толстый мужик фальцетом выводит нежную, «девчачью» Too Much Heaven… Любовь американцев к этим сладкоголосым мужикам вызывала у меня…недоумение. Ну что такого в этих подвываниях тонкими голосами, которые сладкой патокой текли сейчас в мои бедные уши? Приторно до не возможности, а моментами и до тошноты. Но… у шоу бизнеса свои законы: пипл хавает, а значит, нужно его этим кормить. Что ж, господа…. хотите патоки?! Я накормлю ею вас так, что она из ушей у вас полезет! Придется познакомить Штаты с творчеством Модерн Токинг, Bad Boys Blue и Joy. А заодно с Wham! и Бэкстрит Бойз. Наедитесь вы у меня тогда сладенького до отвала! Только вот надо для начала решить, что для меня лучше: спеть это все «великолепие» самому или же выступить в роли продюсера для каких-нибудь томов андерсов и джоржей майклов? Собственно, песней «про почтальона» Сикрет Сервис начало этому процессу уже мною положено, и кажется, я здорово угадал со вкусами рядовых жителей США. Осталось дождаться оценки продюсеров и первой реакции публики. А там уж и решать.
Автобус слегка повилял по улицам Куинса, после чего вырулил на ВанВик Экспрессвей. По нему за полчаса-час, постояв в небольших пробках, добрались до аэропорта Ла-Гуардия. Именно из него мы должны были лететь в Лас-Вегас. Зайдя в современное, стеклянное здание, я узрел… да, Макдоналдс. Дернул Леху за рукав, кивнул в сторону главной мировой забегаловки. Голодный «мамонт» схватил за локоть Ретлуева. Вокруг нас начали стапливаться боксеры, с удивлением разглядывая яркие вывески Макдачной.
— Чего стоим? Кого ждем? — к нам подошли Киселев с Чемишевым.
— Алексей Иваныч — на главного тренера умоляюще посмотрел наш легковес Саша Бодня — До регистрации еще есть время, давайте сходим, попробуем. Столько слышал.
— Вредная еда — отрезал Киселев — Завтра уже первая тренировка, а ну как отравишься?
— Да вы гляньте сколько людей у касс — настаивал Бодня — Если бы тут травили, разве было бы столько народу?
Тренер посмотрел на «администратора». Тот на атташе. Дипломат пожал плечами.
— Я сам иногда перехватываю в Макдональдсе по дороге на работу. Еда простая, но вкусная. Алексей Иванович, давайте пятьдесят долларов — я куплю гамбургеров и колы на всю команду. Все равно тайком попробуют, так лучше на глазах.
Стандартный Биг Мак из трех булочек и двух котлет стоил девяносто пять центов. Большой стакан колы со льдом — тридцать девять центов. Команда расселась за столиками, атташе взяв с собой самого крупного из нас — Евгения Горсткова — ушел к кассам. Через пять минут Женя в несколько заходов принес подносы с колой, бургерами и картошкой фри. Последняя особенно хорошо пошла у боксеров. Леха не выдержал и на свой Зенит сфотографировал, как мы с Ретлуевым кусаем Биг Мак. Вернее пытаемся, так как огромный гамбургер не хотел лезть в рот. Наблюдая, как сборная сосредоточенно и даже одухотворенно поглощает американский фастфуд, я испытал острое чувство ностальгии вперемежку со злостью. Вспомнил, как в учился в Москве в МГУ и ходил на открытие первого Макдоналдса на Пушкинской. Какие огромные очереди туда стояли. Народ словно с ума сошел. Отечественные столовые с хлебными котлетами и компотом и вдруг — иностранный «ресторан». Неизбалованных советских граждан поражало все: необыкновенная еда, упакованная в красивые коробочки, напитки в занятных бумажных стаканах с трубочками, пластиковые контейнеры, но главное — приветливый и молодой персонал. Поесть в «Макдоналдсе» стало престижным, особенно среди школьников и студентов. Стыдно вспомнить, но даже подружек на свиданки туда водили.
За фасадом этой глянцевой картинки оставалась вредная еда, ушлые американцы, которые по личному распоряжению иуды Горбачева получили площади в центре Москвы и Ленинграда по 1 рублю арендной платы в год. Сразу на двадцать лет вперед! И да, рабский, потогонный труд молодежи. «Свободная касса» стала нарицательным выражением.
Не доев, я бросил надкусанный бургер обратно на поднос. Надо не фастфуд из выжимки жил и костей жрать, а историю менять.
— Алексей Иваныч — я подошел к жующему Киселеву — Дайте доллар — мне знакомым американцам позвонить надо.
На счете в итальянском банке триста тысяч в долларах и лирах, а я вынужден просить полтинник позвонить.
— Что за американцы? — очнулся от гамбургера Чемишев.
— Музыкальные продюсеры. Николай Анисимович в курсе.
— Раз Щелоков в курсе… — Киселев опять вопросительно посмотрел на «администратора». Ну точно, из глубинного бурения товарищ.
Получив доллар четвертаками, я направился к телефонным автоматам. Набрал нью-йоркские номера Эндрю Вэбера из «СиБиЭс Рекордс» и Майкла Гор из «Атлантик Рекордс». Первого, как мне сообщила секретарша, нет в городе. Попросила перезвонить или оставить свои контакты. А второй был очень рад меня слышать. Так рад, что готов был вскочить в машину и приехать в Ла-Гуардия прямо сейчас. Пришлось его остудить — сказал, что регистрация на рейс уже начата, а после боя 5-го февраля, я буду в полном распоряжении «Атлантик Рекордс». Мастер-диск с песнями у меня с собой, пленки с фотографиями группы тоже. Гор сказал, что начнет подготовку контракта, а также снимет хоровую студию в Мэдисон Сквер Гарден на 7-е число для записи «Мы — мир». У него уже есть предварительная договоренность с Майклом Джексоном (точнее с его отцом-продюссером), а также Стиви Уандером, Дайаной Росс и Бобом Диланом. Я в свою очередь обрадовал его насчет Тины Тёрнер и Кейт Буш, которых ангажировал в Сан-Ремо. Вовремя вспомнил, что Кейт еще обещала привлечь Дэвида Гилмора из «Pink Floyd» и довольный Гор тут же подписался связаться с музыкантом. Оказывается, он его хорошо знает. Не удивительно — музыкальный мир тесен. Еще немного пообсуждали участие телевидения. WTCG Channel Тэда Тернера готов организовать съемки песни. В обмен на права трансляции в эфире. В финальной стадии находится создание музыкального канала MTV — возможно, будет съемочная группа и от них тоже.
Повесив трубку, я потер руки. Дело то сдвинулось с мертвой точки! Есть, конечно, риск того, что девочек не отпустят из Союза. Но даже без них 7-го мы запишем бомбу. А если еще будут «звездочки» — ох, берегись Америка.
Перелет в Лас-Вегас занял около 5-ти часов и проходил в полупустом Боинге 707. Летели знаменитой компаний Pan Am. Стюардессы в голубых приталенных жакетах, облегающих юбках, белых перчатках и пилотках произвели неизгладимое впечатление на всю сборную. Да и еда в настоящей, а не пластиковой посуде, с салатами и горячим также вызвала полное одобрение. На посадку заходили уже в сумерках и Лас-Вегас показал себя во всей красе. Море огней, бьющие вверх прожекторы, освещающие здания казино — на меня вновь накатило предчувствие чего-то важного и большого. И мое предчувствие меня не обмануло. Уже на выходе из терминала нас встречала толпа журналистов с камерами и фотоаппаратами. Первого папарации, бросившегося ко мне с микрофоном принял на свою широкую грудь Леха. Второго оттеснил Ретлуев. После чего боксеры выстроились вокруг нас «свиньей» и мы таким образом, под руководством атташе, что летел с нами аж из Нью-Йорка, дошли до арендованного автобуса. Пока шли, я слышал справа и слева вопросы, которые выкрикивали журналисты. «Виктор, ты собираешься побить Джеффа Маккракена?», «Виктор, ты споешь гимн Союза на открытии?», «Это правда, что тебя арестовывало КГБ?»…