— Сколько наберем звезд — улыбнулся ему я — А сейчас, слушайте.
И, я запел:
There comes a time
When we heed a certain call
When the world must come together as one.
There are people dying
And it's time to lend a hand to life —
The greatest gift of all.
We can't go on
Pretending day by day
That someone, somewhere will soon make a change.
We are all a part of
God's great big family
And the truth, you know love is all we need.
We are the world
We are the children
We are the ones who make a brighter day
So let's start giving.
There's a choice we're making
We're saving our own lives.
It's true we'll make a better day
Just you and me.
Фразу «Только ты и я» — я вытягивал, как мог и на звуки песни в студию, стали заглядывать музыканты. Завадский и Клаймич, тем временем, уже пытались подобрать аккорды. Один на гитаре, другой, сразу записывая нотную запись. На припеве, мне уже подпевали все музыканты и Коля. Заканчивали мы все вместе, раскачиваясь, обнявшись за плечи. Вот это, сила песни!
Москва, Ресторан «Прага».
— Завадский, сам не свой ходит — Леха наяривал бефстроганов так, что хруст за ушами стоял. И при этом, умудрялся болтать. Я от него не отставал. Первая, нормальная еда за день — Его, аж всего трясет. Говорит, что ты гений. Типа Моцарта или Баха.
Ага, Моцарт с айфоном и ютубом в одном комплекте.
— А видел, как очередь в «Прагу», на тебя смотрела? — Мамонт закончил с мясом и взялся за выпечку — Девчонки бросились за автографом, как ты вышел из машины, еле оттеснил.
— Меня, сейчас, больше другие девчонки интересуют — черт, какие же вкусные в «Праге» пирожки с мясом. Эх… К ним бы, еще настоящего чешского пива. «Пилснера», двенадцатого. Чтобы монетку мелкую на густую пену, можно сверху положить. Мечты, мечты…
— Да будут они, будут. Час назад звонил — они, уже выезжали. Только Вить, как же быть с Верой? — Леха, даже перестал есть, так взволновал его этот вопрос.
— С Верой, все будет отлично. Ты, никому, ничего не скажешь — она никогда, ничего не узнает. Лучше, поведай-ка мне, мой друг, тебе какая девушка больше нравится — Жанна или Зоя?
— Вить, мы уже с Зоей, на свидание в кино ходили — покраснел Леха.
Вот тебе на. Не помню, чтобы в Сочи, он так стеснялся и краснел. Впрочем, там и девушки были попроще.
— И, когда только успели? Зоя — это высокая, рыженькая?
— Да. Жанна — та брюнетка, которой ты на ушко напевал песню.
— Точно. Ладно, расклад ясен. Ходим с козырей.
Пока ждали девушек, я наведался к сцене. Там, уже вынимали из чехлов свои гитары. Группа с затейливым названием «Петля времени». Меня узнали, завалили вопросами, взяли автографы. Я попросился спеть пару своих песен и меня, чуть ли качать не бросились. Когда я вернулся за стол, там уже сидели наши стюардессы. Жанна была одета в короткое красное платье, которое потрясающе подчеркивало все изгибы ее волнующей фигуры. Если добавить к этому красную же помаду, черные чулки, что виднелись из под платья — кровь в моих жилах, просто, закипела. Леха заказал бутылку «Киндзмараули» и вечер помчался, к своему логическому завершению. Вино, песни про любовь (аплодировал весь зал, два раза вызывали на бис), возбужденные девушки, еще вино, квартира на Тверской. Два часа сумасшедшего секса с Жанной. Девушка, ничего не стеснялась и во всем шла мне навстречу. Мы ласкали друг друга, взрывались совместными оргазмами. Жанна кричала, так громко, что мне, пришлось несколько раз менять позу и, буквально, утыкать ее лицом в подушку. Но, даже ее, она умудрилась прокусить. Феерический вечер.
И, не менее феерическое утро.
— Просыпайся, поросёнок! — меня разбудил мощный шлепок мокрого полотенца по голой спине. Вчера, мне хватило ума отзвониться из «Праги» маме и вернуться ночевать домой. И вот, теперь пришла расплата.
— Сильно взрослый стал?! По ресторанам ходишь?! — еще один шлепок — Вино пьешь?!
— Какое вино, мама? — я уворачиваюсь от нового замаха и скатываюсь с кровати на пол.
— От тебя, до сих пор, пахнет! — мама утыкается лицом в полотенце и начинает плакать — Видел бы тебя, твой отец.
— Мамочка, прости родная — я вскакиваю и пытаюсь ее обнять. Меня отталкивают. Чувствую себя полной свиньей. Стопроцентной.
— В школу не ходишь, шляешься, черт знает, где! Зачем, ты потащился в Завидово? Что ты там потерял? У тебя окончание четверти! Новая школа, новые учителя! Почему, я должна объясняться с твоим директором и узнавать оценки у нее, а не из дневника?
— Мам, я же на одни пятерки закончил!
— А контрольные? Ты, пропустил практически все. Без уважительной причины! Если бы, не особое отношение к тебе, Юлии Захаровны….
От окончательного закапывания в землю, меня спасает дверной звонок. Никогда, еще не был, так рад Альдоне. Блондинка иронично смотрит, как я ракетой ношусь по дому и переодеваюсь в спортивное. Кроссовки, тренировочный костюм, можно бежать.
Все тот же пустырь, который переходит в небольшой парк. Бежим, проваливаясь, по насту, а сверху, еще валит снег. Что за зима, в этом году-то? Немец, не пройдет! На мне утяжелители, не только на щиколотках, но и на руках. Отрабатываю двойки, апперкоты. Через полчаса, я валюсь с ног, бегу на морально-волевых. Впереди — туго обтянутая «Пумой», идеальная попка Альдоны. Это помогает. Прибалтка, еще успевает оборачиваться и подбадривать меня корейскими кричалками. «Ки ху нань хиан жи хао», «Лао ма ши ванг ту». Некоторые, я уже выучил наизусть.
Переходим на шаг. Впереди летний павильон, какого-то кафе. Закрыт на зиму. Окна забиты фанерой, на двери висит замок. Только вот, кто-то умный отжал петлю и я дернув дверь, легко ее открываю. Заходим отдышаться. Какие-то прилавки, на столах — перевернутые стулья. Прислоняюсь к шкафу, снимаю утяжелители. Сбоку, совсем рядом, стоит Альдона, я слышу ее дыхание. Поворачиваюсь к девушке. Вижу тающие снежинки на ее лице и ресницах. Во мне, что-то переворачивается и неожиданно для себя, целую ее в приоткрытые губы. И, она мне отвечает! Взрыв страсти, экстаза! Она, послушный воск в моих руках. Я поворачиваю ее к себе спиной, приспускаю «Пуму», трусики. Альдона наклоняется вперед и упирается руками в шкаф. Что я делаю? У меня, даже нет презерватива. Сдергиваю с себя штаны, резко вхожу в девушку. Альдона вскрикивает, подается мне навстречу. Между нами, рождается новая Вселенная. Разлетаются галактики, вспыхивают сверхновые. Все, что я успеваю, это произвести Большой Взрыв на ягодицы Альдоны.
Мы валимся на пол. Лежим, обнявшись. В кафе холодно, отопление выключено, но мы этого не замечаем. Наши сердца, бьются в унисон, голова Альдоны на моей груди. Я перевариваю случившееся. Самое удивительное, что судя по крови на нашем белье, моя «Снежная королева», оказалась девушкой! В 22 года! Вот и весь секрет ее неприступности, высокомерного поведения с мужчинами. Похоже, что корейские приключения, нанесли ей такую травму, что она с тех пор, никого к себе не подпускала. И, только рядом с Витей Селезневым, плотину, наконец, прорвало.
— А, как же Вера? — вдруг хрипло спрашивает Альдона.
Да, вы сговорились, что ли все?! Такой момент портить.
— С Верой, все будет хорошо — я повторяю свою речь «Мамонту» — Она, ничего не узнает. Наши отношения, мы будем хранить в тайне. Это понятно?
— Да — послушно отвечает Альдона.
— Никаких сцен ревности, никаких интриг. Ты мой тыл. Вера — мое знамя. Мы все, скоро станем безумно популярны, нет времени на козни между собой. Их и так будет, много вокруг.
— Меня, уже на улицах узнают — девушка погладила меня по щеке.
— Это, пока мелочи. Вот, когда мы не сможем пройти без охраны, по улицам Нью-Йорка, Лондона и Парижа…
Домой, иду один. Альдоне нужно переодеться и успеть на оформление выездной визы — загранпаспорт у нее, оказывается, уже есть. Иду и перевариваю внутри себя случившееся. Как так получилось, что я успел изменить Вере, сразу с двумя девушками в течение суток? Причем, с Альдоной, вообще, все произошло скомкано и безумно. Как можно, лишать девственности такую красавицу, в заброшенном, холодном кафе?? Ведь, можно было пригласить в квартиру, на Тверской. Немного вина, свечи, шелковое постельное белье, «Бесаме щ»… Последнее, правда, где-то было. Ах, да. «Москва слезам не верит». Сцена в осеннем саду, «Это ты меня обманула»… Тяжело вздыхаю.
Мама, уже не злится. Приготовила завтрак и задумчиво смотрит, как я уплетаю омлет с ветчиной.
— Ты, сильно повзрослел — констатирует она очевидное — Похоже, что пора отпускать тебя в свободное плавание. Тем более, поездка в Сан-Ремо. Насчет экстерната в школе, я договорюсь. Юлии Захаровне, очень нравится твой «Теплоход» и «Городские цветы». Будешь раз в неделю приходить — сдавать учителям основные предметы.
После долгого молчания, мама вздохнула — Утром, тебе не говорила… Вчера на работу, приезжал подполковник Зуев. Написала по образцу заявление в суд, о признании тебя дееспособным с выдачей паспорта…
У меня, отваливается челюсть.
— Дома, можешь не ночевать — видно, как тяжело ей даются эти слова — Только, пожалуйста, звони, предупреждай, где ты…
— Спасибо, мам — я тыкаюсь головой ей в плечо — Я тебя не подведу и не заставлю краснеть за меня…
— Да, чуть не забыла. Деду квартиру выделили в Москве. Поедем смотреть?
— Конечно, поедем.
Я быстро доел завтрак, позвонил Лехе и мы, по-мужски перемигнувшись с «Мамонтом», все втроем отправились на Проспект Мира. Деду выделили двушку, в новом доме на ВДНХ — мама, по доверенности, забирала ордер и ключи. Квартира, мне понравилась. Не цэковский дом, конечно, но вполне приличная, новая девятиэтажка. Рядом метро, Ботанический сад. Если решить вопрос с машиной… Да, теперь после Завидово, можно смело покупать, даже не одну, а сразу две. И матери и деду. Его, кстати, могут пока повозить и наши новые охранники. Как говорил кузнец в фильме «Формула любви» — «Тута, все теперь от меня, зависит».