- Как Мы будем рады вернуться в Эквестрию и наконец-то избавиться от тебя! Выбраться из этой удушающей омерзительной ямы, которую вы, люди, называете своим домом! - Нараспев провозгласила темная пони. Подняв меня словно тряпичную куклу, она направилась к обрыву. - Довольно. Отныне МЫ будем диктовать правила и насаждать свои условия. Нашему тысячелетнему заточению пришел конец!..
На прощание аликорн очаровательно улыбнулась частоколом острых зубов. И отшвырнула меня прочь.
Боль парализовала все мое тело, я камнем пал в бурлящие волны. Вслед мне вторило эхо смеха, звучавшего раскатами надвигающегося шторма.
Проснулся с головной болью и чувством удушья. В душе тупой занозой засела обида на вконец рехнувшуюся скотину. Помню, я сказал Селестии, что при необходимости проживу с Луной до следующего полнолуния. Ага, как же. Терпеть еще месяц подобного отношения? Ну нет, надо добираться домой и отправить кобылу «домой». Не знаю, что у нее с психикой, но свою я травмировать не желаю.
Сопалатники спали. Разминая затекшие мышцы, глянул в окно - на улице сияло яркое утро, и лучи солнца, искрящиеся на снегу так и просили впустить их свет в запоганенную кошмарами душу.
Тело напомнило о своих потребностях. Осторожно встаю и, морщась от боли, все же начинаю нелегкий путь к туалету. Вчера по пути в столовую я не видел искомой сейчас двери, значит нужно двигаться в противоположном направлении. В конце коридора обнаружилась заветная дверь с картинкой человечка, гордо стоявшего и державшего руки на поясе. Закончив свои дела и умывшись, я заметил, что слабости и тошноты почти нет, боль немного поутихла. Возвращаясь в палату, подумал, что такими темпами можно сегодня или завтра уже писать отказ и ехать домой, а там уже по ситуации. Но, садясь на кровать, неудачно повернулся, и рана напомнила о себе. Ладно, явно не сегодня: как бы я ни хотел опять оказаться дома и спровадить Луну, но нужно понимать, где проходит грань между безумием и здравым смыслом.
Скоро пришел Владимир и уделил внимание всем по очереди пациентам.
- Доброе утро, Лайри. Как спалось, как самочувствие?
- Спалось неплохо. Правда, урывками. Чувствую себя лучше, по сравнению с вчерашним.
- Хорошо, а слабость и тошнота так же донимают?
- Уже не так сильно, вчера после обеда стало полегче.
- Отлично. Сейчас поставим вам пару уколов и можете идти завтракать. Или сказать, чтобы вам привезли?
- Спасибо, но не стоит, я дойду сам.
Закончив с уколами, мне пришлось полежать еще немного, зад болел неплохо, особенно после второго, боль отдавала даже в левую ногу. Спустя минут десять я уже мог шевелить ногой без спазмов и решил сходить в столовую. На завтрак я выбрал гречку, все ту же курицу и стакан травяного чая. Гречка оказалась получше риса, а вот чай… Такое чувство, что мне заварили веник.
Покидая столовую, прихватил брошенную кем-то газету с кроссвордами, отчасти разгаданными. Читать их оказалось весьма занятно. Так и не выяснил чин Александра Александровича Пушкина - по соседним словам догадки не сходились, а страницу с ответами благополучно кто-то похитил. Хотя меня больше удивил сам факт, что у сорвиголовы-поэта вообще были дети.
Изучив газету вдоль, поперек и по диагонали, отнес обратно в столовую. Оттуда меня направили на перевязку. Настасия в этот раз была более дружелюбной, я немного выведал про свое состояние. Она сказала, что швы будут снимать не раньше чем через дней десять, особенно если я хочу уйти, без должного ухода за раной процесс может затянуться, а может наоборот - не затянуться, и вот тут будет жопа.
По новой замазанный и заклеенный, я пошел к посту медсестры, желая позвонить Луне и сообщить, что я в относительном порядке. Но дежурной на месте не оказалось. Сперва я хотел немного выждать, однако вскоре сообразил, что если пони видится со мной во сне, то мое состояние ей прекрасно известно, равно как и «тысяча и один способ» омрачить его. А раз так, звонить особо смысла нет.
Ближе к обеду ставили очередные уколы, и я попросил медсестру принести мне какое-то чтиво, чтоб скрасить время до вечера и сна. На лице женщины отразилось ясное: «вот делать мне нечего», но чтиво она принесла - пачку женских журналов. И они немало меня позабавили. После некоторых статей «диванных психологов» хотелось рыдать от смеха.
На ужин я снова взял гречку и стакан воды, категорически отказавшись от чая. Уже перед сном, готовясь к очередной «черной комедии» в исполнении Луны, я продумывал, как объяснить главврачу мотивы своего ухода, не взирая на риски. Как красиво и артистично солгать, притом, что вся моя ложь на самом деле - чистая правда. Или недавно была правдой.
Комедии не случилось. Вообще. Видать, «утопив» меня, Луна потеряла интерес ко мне. Это даже радовало - впервые я смог по-настоящему отлично выспаться. В череде утренних процедур я выяснял у Владимира, как поговорить с Ивой. В итоге он сказал, что зайдет за мной после обеда. На всякий случай я поел, чтоб не валиться от усталости, и выглядеть достаточно бодро.
Часы показывали половину четвертого, я уже подозревал, что от меня отмазались, но нет, зашел Владимир и проводил в кабинет Ивы.
- Говорите, вам лучше? - Врач просмотрела историю болезни.
- Да.
- Хорошо, - Ива что-то отметила на листе. - Теперь объясните, почему вы хотите уйти?
- Со мной живет девушка, мы очень любим друг друга, но так вышло, что скоро ей улетать домой, и вероятнее всего, мы больше никогда не увидимся.
Опустив взгляд, я выдержал грустную паузу, позволяя собеседнице глубже прочувствовать трагизм грядущего расставания.
- Потому я хотел бы вернуться, чтоб проводить ее и попрощаться.
По лицу Ивы трудно было угадать ее чувства, но изящные женские пальцы задумчиво скользили по граням карандаша.
- Так, а как вы думаете возвращаться, с этим? - Врач указала карандашом на мой живот.
- Есть пара друзей с машинами, позвоню кому-то и попрошу подвезти.
Ответить я постарался ровно и убедительно, хотя внутреннее напряжение чуть не разносило меня. «Да» или «Нет»?!
- Ладно, звоните. - Ива развернула настольный телефон лицевой стороной ко мне.
«Да-а-а-а!!!» - Взревело радостное во мне.
- Спасибо. - Благодарно улыбнулся я.
Глядя на потертый диск, перебираю в уме имена друзей, размышляя, кого можно ненадолго позвать в свою жизнь, без риска нарваться на дотошные расспросы. Володя, Денис, Артур... Да, выбор не особо велик. В памяти тут же всплыла считалка-напоминалка:
Двести пять тринадцать десять,
Царь велел тебя повесить.
У Володьки было «мертвецкое» чувство юмора, за которое его иногда хотелось убить и зарыть в глубоком овраге. Но подсказка работала на «ура». Подняв трубку, я крутанул диск, ощущая пальцем щелчки пружины в корпусе телефона. Таинственные звуки эти всегда были для меня неотъемлемой частью ритуала связи.
- Чаво?! - Я неприязненно дернулся. Ощущение, что в трубку гавкнула маленькая и не по размеру борзая собака.
- Здравствуйте, Володю можно?
- Волан, тащи жопу к телефону! - Трубку бросили на твердую поверхность.
- Только сел! - Громогласно возмутился в туманной дали обладатель упомянутой части тела. Эхо грузных шагов сотрясало пространство. Затем в трубке раздалось сердитое слоновье сопение.
- Да?!
- Привет, Володя, это Лайри. Узнал?
- Не очень. Ты звучишь убито. Обычно куда живее.
- Слушай, я в больнице сижу, но мне позарез срочно домой надо. Сможешь подвезти?
- В больнице? Как ты в больницу попал?
- Вышел за хлебом и нарвался на нож.
- Эх, бандицкое время. Жизня ни гроша ни стоит. - Мрачно пробурчал Володя. - Ты все там же живешь?
- Да.
- Смогу, наверное, довезти. А куда ехать-то, в человеческую больницу или ветеринарку?
- Ива, пожалуйста, скажите ему адрес. - Я передал трубку главврачу. Она продиктовала, кивнула и хотела положить трубку на телефон, но я перехватил.
- Позвоню любимой. - Пояснил, отвечая на вопросительный взгляд.
Ждать пришлось долго. Я перезвонил дважды. Видать, Луна все же не поняла, как пользоваться телефоном. Однако с третьего звонка она взяла-таки трубку.
- Луна, я...
- Лайри?! - Взволнованно воскликнула любимая. Судя по голосу, она спала.
- Да, я. Меня ранили, но я жив и скоро буду с тобой.
- Я знаю. - Сказала Луна, теперь намного сдержаннее.
Конечно, знает она. Сначала выеживается во снах, а после сидит тихой мышкой. Ну что ей стоило думать наперед о последствиях своих выходок? Я вздохнул.
- Меня подвезет друг. Не встречай меня.
- Хорошо, я жду. - Ответ был совсем уж прохладным.
Кладя трубку, поймал любопытствующий взгляд Ивы.
- Почему вы сказали ей не встречать вас?
Я пожал плечами.
- Работа. Она ж может все бросить и рвануться домой. Зачем? Лучше я подожду ее дома. Чай не помру до прихода.
- Она иностранка? Ее имя...
Усмехнулся.
- Она большая, мягкая и круглая как Луна, потому я зову ее Луной.
Собеседница повертела карандаш в пальцах.
- Не вы первый. Я заметила, что многие худые мужчины выбирают подругами полных женщин. Или откармливают своих.
- Потому что приятно, когда есть за что подержаться. - Ответил я, придав голосу слащаво-пошленькие нотки. Недовольно сморщив нос, Ива отвернулась к компьютеру.
На соседнем столе располагался огромный принтер. Близоруко щурясь, врач достучала пару слов на клавиатуре и сунула лист бумаги в аппарат - его каретка, издав утробное ворчание, хищно скользнула к краю листа, протаскивая за собой печатную ленту. Поправив бумагу, Ива докрутила подающий вал рукой и снова склонилась к монитору. Принтер загрохотал словно крупнокалиберный пулемет, расстреливая буквами неповинный лист.
- Итак, Лайри, если вы уверены в ваших силах и хотите уйти домой - я разрешаю. - Ива перечитала распечатку и подала мне. - Вот, прочитайте и подпишите.
«Уверен»? Да ни хрена я ни в чем не уверен! Мной движет чувство долга, желание заполучить деньги и закончить весь этот гнетущий цирк. И все, еду на голом оптимизме и наплевательском отношении к своему положению. Порой только это и помогает двигаться к цели.