Восход Луны — страница 59 из 259

Всхлипнув, она опустила уши.

- Пойдем, вымою тебя.

***

[ Луна ]

Упругие горячие струи ласкают меня, смывая пот и стресс. Намыленные руки Лайри скользят по шее, телу, ногам, успокаивая и расслабляя. Тихо фыркаю, наслаждаюсь массажем. Человек улыбается, видимо, тоже получая удовольствие. Вот пальцы прошлись по спине, уверенными движениями очертив края лопаток - борясь с рефлексом, я прижимаю крылья к бокам. Но природа берет свое, и я покорно отпускаю неумолимый инстинкт на свободу - радостно зашуршав, упрямые конечности поднялись, выдавая с головой все мои чувства. С усмешкой муркнув, Лайри снова обильно намылил руки и принялся за крылья. Неужели, даже зная особенности моей физиологии, это не возбуждает его? Стараясь не показать опасения, украдкой глянула на промежность человека. Похоже, что нет - под одеждой ничего не выпирает. Или он контролирует себя намного лучше, чем я.

- Вот, у плеча, помассируй еще. - Подсказала, чувствуя тянущую боль в мышцах - крылья все же болели после вчерашних маневров. - Полегче, не дави так…

- Устала от полетов?

- Как ты догадался?

- Легко, наверное.

И вновь я под горячим душем, теперь стоя на задних ногах, прижавшись грудью к стене. Поворачиваю распростертые крылья, помогая тщательно почистить каждое перо. Отчего-то ноет левая нога. Да, там же царапина. Потерплю, сама виновата. Вот только Лайри странно вел себя вчера. Почему он зализывал рану? Ведь мог промыть ее и перевязать, как сделал в первый вечер с другой моей раной, от железа. Но он зализал, подобно зверю. И его взгляд я едва ли смогу объяснить. Словно заглянула в иную жизнь, с иными законами.

- Зубы давай почистим. - Предложила, после того как Лайри вытер меня, обернул крылья полотенцами и подровнял копыта.

- После еды, - ответил он, стряхивая опилки в ведро. - Чистить зубы перед едой бессмысленно.

- Почему?

- Сначала ты их почистишь, а потом испачкаешь в еде.

Против такой последовательности возразить мне было нечего.

Ухоженная, красивая и счастливая, сижу на кухне, наслаждаясь горячим кофекао. Лайри выкладывает из сумки продукты. Мысленно прикинув сумму битсов, потраченную на морковь, капусту, пучок зелени, овес, прибавляю итог к награде, обещанной Селестией. Взяв в копыта кочан, зубами отрываю жесткий лист.

- А вот капусту я тебе не дам. - Лайри выхватывает у меня кочан и кладет на пол.

- Почему? - Пытаюсь прожевать удивление.

- По кочану. Я ее для борща купил. А для тебя есть лакомства повкуснее, думаю, понравятся.

Он вытряхнул из сумки несколько конфет. Кроме уже знакомых, прыгающих на языке, я узнала другие - их вкусно пахнущие упаковки я находила пустыми, когда, будучи бездомной бродягой, копалась в мусоре.

Раскладываю лакомства, желая придать им некий порядок. Задержала копыто на черной обертке с жирными красными буквами.

- М-марс?

- Браво, ты читать научилась?

Заинтересованная, рассмотрела иные конфеты.

- «Баунти», «Сникерс», «Твикс», «Натс», - указала, касаясь копытом. - Читать я не умею, просто видела по телевизору и вспомнила.

- Тоже хороший способ учиться.

Сдвинув покупки большой кучей к стене, Лайри поставил завтрак - кашу и молоко. Быстро управившись со своей порцией, я вымыла тарелку, заслужив одобрительный почес за ухом, и села разбираться в конфетах. Особенно заинтересовала пачка с изображением скачущих лошадей, впряженных в крытую повозку. Я хотела порвать край упаковки зубами, но, нечаянно сдавив в копытах, все помяла.

Лайри помог открыть упаковку. Там оказались две небольшие лепешечки с кремом, залитые чем-то коричневым и сладким, по вкусу похожим на какао.

- Как мило, - долго и с удовольствием жевала, пока на языке не истаяла последняя нежная крошка, облизала край копыта, и запила молоком.

- Наслаждайся, я это все тебе и купил.

- Я очень благодарна.

Подумав, сколько стоили бы подобные лакомства в Эквестрии при нашем с сестрой правлении, безжалостно добавляю еще тысячу битсов в «наградную копилку» Лайри. Шарю копытом по конфетам.

- О, это тот самый, что не тонет в молоке? - Вытягиваю бело-синюю обертку со звездами.

- Давай проверим.

Проглотив последние ложки каши, Лайри налил молоко в свою тарелку, а я сумела аккуратно извлечь из бумажки конфету и, держа ее губами, опустила в молоко.

- Да, эта шоколадка плавает. Интересно, почему? - Человек попытался утопить темный брусок ложкой.

- Потому что она сама состоит из молока, верно же? - Рассмеялась я.

- Может быть.

- А что еще тут есть? - Взяла из кучи длинную пачку, на гранях которой изображены фрукты и ягоды.

- Фрутелла, жевательные конфеты. - Раскрыв пачку, Лайри достал маленькую желтую конфету. - Вот так.

Хитро улыбнувшись, он положил угощение на мой нос. Подумав, я решила не устраивать цирк и просто аккуратно слизнула. Конфета оказалась с лимоном.

- Весьма...

- И никогда не знаешь, какая попадется следующей. - Человек кинул в рот фиолетовую конфету, и встал, убирая тарелки. Молоко он перелил в мою чашку. Вымыв посуду, Лайри сел за стол с ножом и миской картошки. Желая помочь, я взяла крупный клубень и принялась чистить.

- Всю прошлую ночь я спал с Селестией.

«Он? С ней… Спал?!»

Я чуть не подавилась кожурой. Лайри тем временем продолжал:

- Я пришел в ее сон, чтоб узнать, что нам с тобой делать в полнолуние, и как будет открываться портал. Селестия сказала, что все инструкции уже у тебя. Это так? - Он взглянул на меня.

- Инстрхс… - Я выплюнула кожуру. - Да, она во сне передала мне свиток со схемой, которую надо будет нарисовать. И я все запомнила.

- Хорошо. Я узнал, что хотел, и уходил в другой сон, чтоб не мешать ей отдохнуть. Но, когда я оглянулся, она показалась мне… - Лайри задумчиво повел ножом в воздухе, подбирая слова. - Одинокой, уставшей и какой-то потерянной, что ли? Чувства во сне иногда сложно объяснить. Потому что ими живешь предельно остро и полно именно в этот момент, а потом они рассеиваются и угасают.

Кивнув, я положила очищенный клубень в миску и взяла новый.

- Селестия очень любит тебя, и беспокоится о тебе. И несмотря на всю ее силу, она сама нуждается в любви и заботе. Хоть и не подает виду. Но скрывать эмоции легко только в реале - грубоматериальное тело мало что выражает. А во сне это совсем иначе, там все твои чувства и мысли исходят от тебя подобно волнам. Любое переживание существа поблизости воспринимается очень явственно, чувства заполняют собой все пространство и всех, кто в нем находится. Если ты устал, боишься, ненавидишь - находящиеся с тобой рядом во сне это ощутят.

Я почувствовал, что Селестия очень измотана. Может быть, она и сама себе не могла признаться, что ей необходима поддержка.

- И что ты сделал?

- Остался с ней, вопреки ее просьбе уйти. Приласкал, обнял, утешил. Она наколдовала чудесную ночь, и мы спали в обнимку. Сон-во-сне - событие редкое и интересное. Думаю, я помог ей расслабиться. Хотя бы к утру от нее не так сильно фонило удручающим ожиданием и тоской.

«Если бы раньше, моя дорогая сестра, ты уделяла больше внимания своим обязанностям, а не самокопанию и глупым жеребячьим обидам, ты могла бы понять, как мне сейчас тяжело!»…

Опустив уши, я продолжала молча чистить картошку.

- Ну, чего ж ты пригорюнилась?

Отложив нож, Лайри подвинулся ближе, забрал овощ из копыт и обнял меня. Пальцы зарылись в гриву, нежно теребя. Ткнувшись носом в щеку человека, я тихо сопела, вдыхая легкий запах пота. Любящие руки обласкали плечи и скользнули под крылья, почесывая чувствительную шкуру у их основания. Стряхнув полотенца, я прижалась к Лайри, обняв его крыльями. Все еще влажные перья завораживающе блестят в свете дня, и казалось, волны света пробегают по ним при каждом движении, роняя яркие блики на края.

Блаженно закрыв глаза, прислушиваюсь к дыханию Лайри. Его сердце бьется быстрее чем обычно? Вздрагиваю, чувствуя, как зубы ласково стиснули угол уха.

- М-м-м, что ты делаешь? - Шутливо ворча, трясу ухом, пытаясь освободиться. Но совсем не хочется раскрывать объятия. Лайри отпускает ухо, напоследок прикусив еще раз, чуть дольше.

- Не плачь, все будет хорошо. - Любимый, придерживая меня за плечи, целует нос - мне тепло и немного щекотно.

- Все уже хорошо. - Улыбнувшись, сомкнула крылья над нашими головами. Лайри скользнул ладонью по морде и шее, ему нравилось касаться меня, хоть я не до конца понимала, почему. Возможно, из-за разницы пальцев и копыт.

Он снова взялся за нож. Я пригладила перья и отнесла в ванную полотенца, повесив их сохнуть на горячей трубе. Лайри тем временем разрезал кочан.

- Можно помочь тебе с ним?

- Попробуй. - Он дал нож мне.

Сев на пол у стола и взяв нож в зубы, принялась шинковать капусту, удерживая в передних копытах.

- Зубами? - Человек скептично взглянул на мою работу. - По-моему, это ни черта не удобно. - Проворчал он, выходя из кухни.

Я пожала плечами, продолжая резать. Разве у меня был выбор?

Лайри вернулся с большим красным мотком чего-то, что я сначала приняла за толстый шнур, но когда человек немного распутал моток, шнур этот не болтался, а туго гнулся, застывая причудливыми изгибами.

Сперва Лайри плотно обмотал шнуром рукоять моего ножа.

- Давай ногу, попробуем приспособить к тебе железо.

Приложив нож снизу, Лайри втугую намотал несколько витков вокруг копыта, другим ножом отрубил моток и крепко скрутил концы шнура. Получилось, что рукоять ножа была под копытом, а лезвие выходило вперед. Я потрясла ногой - сия конструкция, похожая на накопытник, держалась достаточно прочно.

- Так, а снять я этот ножекопытник смогу?

- Если не сможешь, раскрутим, не проблема. Попробуй резать.

Лезвие слегка вихлялось при движении, но все же резать с ноги было намного удобнее, нежели держать нож в зубах.

- Луна, расскажи, как это - быть бессмертной?

- У-оу, почему ты спрашиваешь? - С любопытством взглянула на Лайри.