Забери меня сейчас.
- Малышка моя, я пришел.
***
[ Лайри ]
Я ел в темной кухне. Мне вполне хватало тускло-зеленого света от циферблата часов, привязанных к трубе батареи отопления. Собирая языком последние крупинки пшеницы с тарелки, не заметил звуки семенящих шагов, и вдруг болезненно-яркий свет ослепил меня.
- А-ай-н-н… - Простонал я, крепко зажмурившись. - Н-ну зачем включать све-ет?!
Сухие руки цепко обхватили за плечи и старческий голос просипел в ухо:
- Привет, родненький, я тебе новый чай принесла, попробуешь, тебе понравится, он вкусный.
Ну, бабка, как всегда, приходит неожиданно и все портит. Сейчас она совала мне под нос какие-то вонючие пакетики.
Рыкнув, я резко двинулся, ударив старуху спиной и головой об холодильник - та охнула и разжала руки.
- Понравилось? - Злобно поинтересовался я. - Проваливай.
Обиженно бубня, незваная гостья ушла из кухни. Я с ненавистью бросил пакетики в раковину. Где она берет эту газонную траву?! Вскочив, ринулся в гостиную с намерением вышвырнуть бабку вон из квартиры.
Цветастое старухино платье скрылось в спальне. Ага, щ-щас кое-кто познает все прелести свободного ночного полета из окна. Чтоб неповадно было влезать в мою жизнь. Подбегая к закрытой двери, я ощутил мощную вспышку чужой энергии в пространстве, совсем близко. Над столом будто взорвалась световая бомба, раздался звук сильного удара, материализовавшееся тело испустило резкий крик боли, и новый удар, теперь об пол. Я метнулся к выключателю.
- Селестия?!
Белая лошадь лежала вверх тормашками возле стола.
- Прости, Лайри, я неудачно явилась в твой сон.
- Что случилось? - Подбежав к стонущей от боли кобылице, помог встать на ноги. Похоже, она сильно ушиблась при телепортации.
- Лайри, прошу, помоги Луне. Я чувствую, с сестрой происходит что-то ужасное, но не могу пробиться к ней, она словно окружена непроницаемой тьмой. - Селестия с тревогой смотрела мне в глаза. - Помоги ей, найди, если можешь, умоляю. Ты ближе к ней, нежели я.
Молча кивнув, я встал прямо и попытался сосредоточиться на образе Луны.
- Луна… - Медленно прошептал я, силой воли пытаясь обнаружить темную принцессу среди бесчисленных тонких миров и сновидений. Вроде как удалось зацепиться за Луну. Я потянулся ближе - и меня ударила чудовищной силы волна непрекращающейся боли и животного ужаса. Заорав, я рванулся прочь. Селестия подхватила меня телекинезом, не дав грохнуться на пол.
- Ты тоже почувствовал это? - Грустно спросила она.
- Да. Положите меня. Попробую найти снова, но Вам надо подпитать. Один я такую дурь не выдержу.
- Как?
- Ваша стихия - Солнце. Встаньте надо мной, направьте луч света сюда. - Я сложил концы больших и указательных пальцев и поместил образовавшийся треугольник на груди.
Склонившись ко мне, аликорн внимательно посмотрела в лицо.
- Думаю, ты знаешь, что делаешь. - Тихо произнесла Селестия. Ее рог засиял, концентрируя магию, яркий мерцающий луч протянулся к груди. Я ощутил разливающееся по всему телу приятное тепло.
- Чуть мощнее. - Сказал я. Селестия прикрыла глаза, мерцающие отблеском далекого заката, а испускаемый рогом луч стал как бы плотнее. Я чувствовал жар будто от летнего полуденного Солнца, одежда прилипла к потному телу, во рту пересохло.
- Держите так. Если исчезну - не зовите.
Аликорн чуть заметно кивнула. Я вновь потянулся к Луне, теперь зная, где ее искать. Все мое существо противилось эманации страха, боли, отчаяния, окружающих меня со всех сторон, но солнечный свет, любовь и чувство долга придали мне сил. В некий миг связь с Селестией оборвалась - с избытком наполнив себя магической силой аликорна, я покинул наш сон и шаг за шагом приближался к эпицентру сна, пленившего Луну.
***
[ Луна ]
…темнота... белое пятно… удушье…
Тусклый свет, исходящий от подвешенной под потолком лампочки, слабо рассеивает мрак. Странное грязно-серое существо виднеется в центре освещенного круга. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что оно крайне истощено. Тело покрыто многочисленными ссадинами, ушибами, ранами. Нет ни единого живого места на ободранной шкуре. В чертах существа угадывается невысокая лошадь, хоть и с некоторыми диковинными деталями. На лбу один витой длинный рог. На боках заметны перья - угадываются безжизненно свисающие крылья. Судя по всему, они сломаны. Вероятно, когда-то лошадка была обладательницей роскошной гривы и хвоста - но теперь вместо них свисают спутанные редкие пучки, перемежающиеся с большими проплешинами. Жалкое зрелище, воистину.
…очень… больно… сдавливает… тяжело дышать…
Создание явно не было на положении гостя. Грудь и живот опутаны цепями, они слегка подвешивают тело над полом, не позволяя ему упасть. Видно, что ноги лошадки совсем ее не держат.
- Ты скучала по мне?
…не пошевелиться… трясет… холодно…
Из мрака проступил силуэт хозяина подвала. Человек приблизился к своей жертве, неторопливо, но уверенно, зная, что она не может сопротивляться.
- А я скучал.
Они знакомы. Слишком хорошо знакомы. Каждая черта на его лице узнаваема ей. Кобыла дрожит, как осиновый лист, запуганным взглядом молча взирая на него. В ее глазах читается нескрываемый животный ужас.
Он улыбается - и от этой улыбки веет холодом и жестокостью.
- Я приготовил для тебя подарок.
В руках блеснул грязный серебристый металл. Надев на шею одним движением, защелкнул ошейник, словно украшение.
- Тебе нравится?
Крепко взявшись за рог, мучитель резко поднял голову несчастной, так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
…звон в голове… сводит с ума…
Одинокая слеза скатилась из-под прикрытых век.
Мужчина, наклонив голову, жарко выдохнул ей прямо в ухо.
- Ты очень сентиментальна.
Рука отпустила голову. Она безжизненно упала. Чуть слышно зазвенели цепи.
…обжигающее… прикосновение…
Ледяные пальцы скользнули по ране на правой ноге. Нащупали торчащий из нее осколок.
- Давай я полечу тебя, моя лошадка.
Возникли широкие плоскогубцы. «Врачеватель» медленно поднес инструмент.
…больно… БОЛЬНО…
Взяв ошметок на краю раны, он потянул кожу вниз, снимая ее, словно кожуру с фрукта. Кровь почему-то не хлынула, а лишь заструилась тонким ручьем по ноге, окропляя пол. Выдрав кусочек, изувер методично принялся расковыривать рану, оголяя осколок.
…прекрати… прошу…
С хлюпаньем твердый кусок вышел из мышцы. Человек поднес его к своим глазам, внимательно изучая. Достал прозрачную жидкость с резким запахом, залил разорванную плоть, обжигая ее.
Закончив, вновь схватился за рог и дернул голову вверх, к себе. Начал смачивать ранки на морде. Сильно жгло.
Фырканье и хрип. Внезапно кобыла судорожно дернулась, от неожиданности человек выронил склянку и тампон.
Разлетелись осколки. Жидкость растеклась по бетону.
- Ты принцесса у себя дома. Но здесь не твой дом.
Голос звучал низко, угрожающе. Он приблизил свое лицо вплотную к ее широко распахнутым глазам. Говорил, растягивая слова, отчетливо выговаривая каждый слог, словно отвешивая пощечины.
- Глупышка. У тебя здесь нет власти. Ты полностью. - Он замолчал. Облизнул пересохшие губы. Выждав пару мгновений, отчеканил. - Принадлежишь мне.
Садист не спеша обошел свою пленницу. Провел ладонью по покатому крупу. Поскреб ногтем полумесяц, оставляя царапины на шкуре.
- Хочешь поиграть, моя малышка? В нашу с тобой любимую игру.
Отодвинул жалкое подобие хвоста. Долго всматривался. Внезапно резко наклонился, схватился за бедра и рывком прижался лицом к дрожащей «петле», погружаясь все глубже.
…нет… нет… прошу… НЕТ…
Мычание огласило подвал. Жертва слабо задергалась, пытаясь в отчаянии сделать… хоть что-то. Хоть что-нибудь...
Насильник отстранился, плотоядно облизнувшись.
- Ты такая аппетитная, сладкая моя.
…умоляю… пожалуйста… не надо…
Смачный шлепок. Содрогания охватили жертву. Хриплый стон вырвался из ее рта. Из последних сил, самых последних, что у нее еще остались, она пытается бороться. Но все тщетно.
Кривая ухмылка исказила лицо насильника. Сейчас, прямо здесь и сейчас, он возьмет ее, как брал много раз до этого. Она - его игрушка. Господин будет играть с ней столько, сколько пожелает. И никто не сможет ему помешать.
…пожалуйста…
- Обещаю, тебе понравится. - Яд омерзительной ласки сочился из его уст при каждом слове.
Голова мученицы бессильно повисла. Тело перестало подавать какие-либо признаки жизни. Глаза потускнели, подернутые пеленой. Последняя искра едва теплится, готовясь погаснуть. Навсегда.
Этот подвал - навечно твоя тюрьма.
И отсюда нет выхода.
Нет.
…удар. Мир дрогнул от могучего удара извне. Пол задрожал, как при землетрясении. С потолка посыпалась штукатурка, тряска неумолимо усиливалась. На боковой стене проявилась густая сеть быстро разбегающихся ярких трещин, камень с шипением плавился, падая раскаленными добела кусками.
…что… что происходит?.. поток очень мощной магии, силы Солнца. Селестия?! Неужели?.. По телу прошел ледяной озноб.
…в сияющем проеме появилась пламенеющая конечность - изогнувшись, она впилась растопыренными пальцами в оплавленный край, подтягивая объятое пламенем тело. Полыхающая жаром босая нога, ступив на пол, расплавила его, по щиколотку погрузившись в камень. Ослепляющий свет разрывает мрак на куски, отгоняя тени прочь, в дальние углы, но и там для них уже нет спасения.
…кто ты?..
Выпрямившись во весь рост, огненный человек посмотрел в очи истерзанной пленнице.
…угольно-черные полосы… пятна на лице…
…воспоминания возрождаются... я узнаю тебя!.. УЗНАЮ!..
Пламенеющий воин поднял взгляд на ублюдка, все еще стоящего позади кобылицы. Тот застыл, пораженный, в его глазах стремительно сменяются шок, недоумение, страх…
Молниеносный бросок, словно мелькнул протуберанец - кулак врезался в грудь врага, отшвырнув его. Затхлый воздух наполнился смрадом горящей плоти. Огненная ладонь придавила насильника, вбив его в стену, сжигая потоком раскаленной плазмы.