- Что ты делаешь?! - Возмущенно крикнула, пытаясь усмирить мигом взбесившееся сердцебиение.
- Неплох-х-хо-о так… - Прохрипел Лайри, приподнимаясь, и потряс головой. - Ты права, Луна, я привык к твоей уступчивости и малость зарвался.
- Ты не «малость», ты основательно зарвался. - Жестко поправила его, подходя ближе.
- Раз так, можешь основательно отругать меня за такое аховое проявление любви.
Когда Лайри встал, отряхивая ладони, я хмуро посмотрела на него:
- Как расценивать то, что ты сейчас сказал и сделал со мной за моей спиной, как комплимент или оскорбление?
- Ты про задний вид? Однозначный комплимент.
Скользнув пальцами по телу друга снизу вверх, смахнула с майки прицепившиеся веточки, остановилась на щеке и испытующе посмотрела в глаза:
- Мы во сне. Ты сделал бы так же наяву? Поцеловал мой круп, дай я тебе эту возможность?
- Да, сделал. Хотя наяву одним таким пинком ты переломала мне все ребра и отбила внутренности. И я очень скоро сдох бы после этой шалости.
От его искренней улыбки у меня опустились руки. Закатив глаза, я с тихим вздохом прижалась к груди друга, осознавая свое бессилие что-либо изменить. В этом был весь Лайри - прямой, заботливый, честный. И я не могу как-то еще грубо ответить ему на это. Мне достаточно попросить - он отступит, освободит мое личное пространство, даст побыть одной, чтоб немногим позже вернуться вновь.
С укоризной фыркнув, стукнула кулаком по груди моего «особенного» человека:
- Впредь не делай подобного. Я и так чрезвычайно близка к тебе, многое позволяю, и очень откровенна, более чем с кем-либо до тебя. Ты ласкаешь меня, как я никогда и не мечтала, хоть мне нравятся не все ласки. Но не надо еще и так пугать меня, как сейчас.
- А что ж ты молчишь о том, что не нравится?
- Я имею ввиду, что от твоих ласк мне бывает просто страшно. К примеру, когда гладишь шею, я инстинктивно ожидаю, что ты вцепишься в горло. Этого не отнять. Но я вижу, что ты получаешь удовольствие, лаская самые уязвимые места, и ради нашей близости пересиливаю мои страхи. Я доверяю тебе. Не играй столь жестоко с моим доверием и со мной, ведь сон это отражение реальности и ее продолжение. Если ты обидишь меня во сне - я проснусь обиженной.
Поправив гриву, хотела отстраниться, но Лайри удержал и нежно обнял.
- Прости меня. - Шепнул он, почесывая лопатки. Теперь, через одежду, эта ласка воспринималась приятнее и не столь остро.
- Да отпускай уже. - По-доброму проворчала я.
- Обувь сделать? - Присев, Лайри коснулся ладонью пальцев моих ног.
- Нет.
Я все же привыкла чувствовать копытами землю.
- Пойдем прогуляемся по человеческим снам?
- Куда?
- Сюда. - Подойдя к глыбе, друг сунул руку в зеркало и дернул - казавшаяся монолитной, поверхность разъехалась словно двойная дверь.
- Хм-м… - Я со вполне объяснимой опаской глянула в проем.
- О, а твою гриву я могу превратить в хвост! - Воскликнул Лайри, перехватывая волосы невесть откуда появившейся элегантной серебристой лентой.
Взявшись за руки, мы шагнули в неизвестность. Я поймала себя на мысли, что безоговорочно доверяю Лайри творить наш совместный сон.
Мы оказались в огромном, ярко освещенном здании. Просторные залы, множество комнат, странные лестницы, ступени которых двигались сами. Я задрала голову, считая этажи - три, пять… Выше все терялось в густых облаках.
- И куда ты привел меня? - Спросила друга.
- Развлекательный центр. Тут можно вволю побеситься! - Рассмеялся он. - И еще куча магазинов. Ты сможешь посмотреть на мир людей чуть ближе и с лучшей стороны. А то худших ты и так уже насмотрелась.
Я последовала за Лайри.
- Меня немного напрягают все эти люди вокруг. - Вздохнула, прислушиваясь к доносящемуся отовсюду размеренному гулу голосов, шагов и работающих механизмов, то и дело замедляя движение, чтоб не столкнуться с кем-нибудь.
- Не волнуйся. Мы находимся за гранью восприятия здешних сущностей, они нас не видят. - Пояснил Лайри, шагая вдоль прилавков. На ходу подхватив с одного ящика кроваво-красные ягоды, передал их мне - я слегка замешкалась, соображая, как верно сложить ладони. - Разве что, они могут чувствовать нас как некие преграды, которые необходимо обходить. Вот, стой. - Резко остановил меня Лайри, коснувшись ладонью груди.
Я встала как вкопанная на оживленном перекрестке. Людской поток стремился мимо, подобно течению реки, обтекающему валун. Слева приблизилась самка с потухшим взглядом, в невзрачной одежде, перед собой она толкала тележку с детенышем. Человечек тянулся руками и проявлял живой интерес - он явно видел меня.
- Чего ты копошишься? - Устало пожурила мать, усаживая энергично ерзающего ребенка. В тот момент, когда она развернула тележку, чтоб объехать меня, я осторожно вложила свой палец в детскую ладошку, маленькую и удивительно теплую. Счастливый малыш звонко рассмеялся. Ведомая мамой, тележка проехала мимо, а перегнувшийся через бортик детеныш смотрел на меня, пока толпа не скрыла его из виду.
- Он?.. - Я вопросительно взглянула на Лайри. Друг кивнул:
- Да, он видел тебя. Дети могут видеть. Но их быстро отучают с помощью неверия, насмешек, издевок и физических наказаний. В мире людей видеть чудеса и верить в магию считается ненормальным. И это нормально.
Мы снова шли мимо рядов с товарами. Подаренные ягоды оказались с крупными косточками - подумав, я не стала выплевывать их, а глотала с мякотью.
- Физические наказания? И ты сказал, это нормально? Как?
- Ремнем по заду, чтоб не порол чушь о магии, а прилежно учился наукам, описывающим грубоматериальный мир как единственно возможный существующий. Подавляемые таким образом способности видеть тонкие материи полностью атрофируются. А поскольку приказа верить в чудеса не поступало, абсолютное большинство людей привыкают не верить и не видеть чудес.
Неприязненно передернув плечами, я хотела отпустить едкое словцо, но заметила, каким тоном говорит Лайри - сухо и невыразительно, словно зачитывая свиток давно устоявшихся обычаев, и поняла, что так оно и есть.
В монотонном шуме рынка мой чуткий слух уловил отрывок звучавшей откуда-то песни:
Говорят, чудес на свете нет,
И дождями смыт оленя след.
Только знаю, он ко мне придет.
Если веришь, сказка оживет.
- А ты сам веришь в чудеса?
- Верю, - кивнул он, обернувшись, - иначе я не был бы с тобой.
- Спасибо. И куда мы все же идем?
- Ну, хотя бы сюда. - Лайри улыбнулся и свернул в длинный ряд. Шагнув за ним, я обмерла, изумленная великим разнообразием одежды. Роскошные кружевные платья, элегантные костюмы, ночные сорочки, чулки, шляпы, обувь, сумочки - все так и манило окунуться в своеобразную атмосферу великолепия.
Закрыв глаза ладонью, я тихо рассмеялась:
- Лайри, ты знаешь, как порадовать свою принцессу.
- Иди порадуйся больше. - Он ободряюще похлопал меня по спине.
Ряд качающихся на вешалках платьев казался бесконечным. Я шла, скользя ладонями по складкам шелка, бархата, вельвета, льна, хлопка, иногда зарываясь лицом в дорогую материю и блаженно вдыхая ее запах. Прогулявшись вдоль одного ряда, перешла к другому. Наугад выбрав пару вешалок с чем-то, похожим на упряжь, вернулась к отдыхающему в кресле Лайри - он тотчас оживился.
- Хочу примерить, - улыбнулась. - Что это и как надеть?
- А сама не знаешь? - Притворно удивился друг.
- Откуда? - Вопросительно развела руки. - У тебя такой одежды нет, а если б и была, я ей не интересовалась, ведь я пони, а это все для людей. Одежда пони устроена совсем иначе.
- Это трусы и бюстгальтер. - Лайри взял одну из вешалок. - Трусы защищают лоно от внешних воздействий, от попадания в тело сторонних предметов.
Интересно, именно об этом я недавно думала, сидя на траве?
- Для начала снимем то, что на тебе.
Растопырив пальцы, Лайри прижал их к моей груди и быстро свел в одной точке. Наложенная на тело энергетика схлестнулась, фокусируясь в маленькой синей сфере, грива разлетелась по плечам, а я вновь ощутила себя голой, теперь это было слегка неприятно. Тем временем Лайри прижал сферу к горлу, и мою шею охватила легкая лента. Или ошейник?
- Если захочешь вернуть прежнюю одежду, расформируем то, что уже есть. - Пояснил человек, беря трусы из моих рук. - Вступай сюда.
- Они тесные и сильно врезаются. - Пожаловалась я, оттягивая резинку.
- Сними эти и поищи пошире.
Скоро я сумела найти удобные трусы, не стесняющие движений. Все время, пока искала, разлегшийся в кресле любимый не сводил глаз, я всеми фибрами души чувствовала, как он ласкает меня взглядом, скользя по изгибам и выпуклостям тела. Да, дома я уже привыкла к этому взгляду, но во сне воспринимала его особо явственно, купаясь в исходящем от человека мощном потоке любви.
- Нравится? - Повернулась у зеркала, рассматривая полупрозрачную кружевную обновку. С выражением эмоций на лице было туговато, и все же я постаралась улыбнуться Лайри как можно обаятельнее.
- Да… - Восхищенно выдохнул он, сладко жмурясь.
- Я рада. Для чего это? - Подвесила на пальце еще одну «сбрую».
- Бюстгальтер поддерживает грудь, если она тяжелая, и не позволяет ей болтаться как попало. Для небольшой и легкой груди смысла в бюстгальтере нет. Но если ходить без него в тонкой одежде, торчащие соски могут вызывать ненужный интерес у самцов.
- Так-с, попробую. - Хмыкнула, вертя в руках замысловатую одежду и вспоминая, как носили ее люди, виденные глубокой ночью по телевизору.
- Застегиваются тут, - Лайри показал небольшие крючки и петельки. - Самки, чтоб застегнуть, обычно заламывают руки за спину.
- Ну да уж, я ломаться не собираюсь.
Рассмотрев крючки и без хлопот застегнув бюстгальтер на животе, развернула его как положено, застежками назад, подтянула выше и накинула лямки на плечи.
- Все? - Поинтересовалась, уложив грудь. Лайри расхохотался.
- Луна, ты гений! - Воскликнул он, аплодируя. - Застегивать спереди - очень разумное решение!