— Из-за денег, — спокойно отвечала ему она. — В обычном баре много не заработаешь. Там не дают столько чаевых.
— Но эти мужики тебя лапают!
— Они суют мне денежку в лифчик, только и всего. У нас приличное заведение…
— Из неприличных?
— Поэтому я не хочу, чтобы ты приходил ко мне на работу. Ты и клиентов отпугнешь, и меня изведешь.
— А еще изведусь сам. Прошу тебя, уволься оттуда. Я буду давать тебе деньги.
— Откуда они у тебя?
— В Москве у меня машина, я ее продам.
— Хорошо, я уволюсь, обещаю. Но пока мне нужно работать, я помогаю семье, и ты это знаешь.
Еще бы не знал, она столько об этом говорила!
И вот он, вернувшись в Паттайю, пошел на Шестую сойку. Солнце только зашло, и народу в барах было немного. Поэтому Ваан он увидел издали. В едва прикрывающей попу юбочке и лифчике в стразах, размалеванная, пьяная, она сидела на коленях мужика, оседлав его, как коня, и позволяя ему утыкаться лицом в ее грудь. Она заливисто хохотала и повторяла: «Если хочешь, чтобы я пошла с тобой сейчас, выкупи меня на всю ночь!»
Валера вскрикнул. Сердце закололо так, будто в него стрела попала. Не воображаемая — настоящая! Еще и с ядовитым наконечником. Она пробила грудную клетку и вонзилась в полное любви, пульсирующее от нежности, истосковавшееся по милой сердце.
Эта картина стояла у Валеры перед глазами. Он перестал видеть окружающий мир, и это длилось не миг, много больше. Как Ваан оказалась возле него, Валера мог только догадываться. Услышала вскрик, сползла с колен потенциального клиента, побежала к нему? Потом схватила за руку и увела?
Очнулся он на Бич-роуд (Бичке, как говорят русские туристы). Сначала увидел огни проносящихся мимо машин, потом пальмы, море и, наконец, лицо Ваан. Размалеванное, потное, гневное… Уродливое? Ах, если бы! Она и в таком виде казалась ему прекрасной.
— Зачем ты приперся? — шипела она. Он не понимал слов, ведь она говорила по-тайски, но улавливал суть. — Я же сказала тебе, приду сама, когда освобожусь.
— Утром? — содрогнулся он, только сейчас осознав, что к нему в постель она ныряла после нескольких клиентов. А секса хотела так редко, потому что от него ее тошнило. — Ты проститутка?
— С тобой я спала не за деньги. Я тебя люблю.
— Но ты проститутка? — настаивал на ее ответе Валера.
— Да. И я думала, ты это понимаешь, но ведешь себя со мной как с леди, потому что любишь.
— Я считал тебя обычной официанткой.
— На Шестой сойке? Ты что, идиот?
— Похоже на то.
— Теперь ты знаешь. — Они перешли на английский, который Валера начал сносно понимать. Всплыли в памяти школьные знания. — И это хорошо. Я не буду больше тебя обманывать. Никуда я не ездила в твое отсутствие, работала и днем, и ночью, чтобы провести с тобой двое полных суток.
— А я хотел на тебе жениться, — с тоской проговорил Валера. — Планы строил! — И уже мысленно, потому что не знал, как перевести слова на английский, а интернетом пользоваться не хотел: — Я начальнику написал, что увольняюсь, но согласился отработать два месяца. Я машину на продажу выставил! Я соседу сообщил, что скоро съеду.
— В главном я тебя не обманывала, — Ваан попыталась обнять его, но Валера отшатнулся. От нее пахло потом ТОГО мужика! — Я люблю тебя. И хочу быть только твоей. Если мы поженимся, я завяжу.
— Но пока будешь трахаться с другими?
— Нам с тобой нужны деньги. И я по-прежнему должна помогать семье.
— Поищи себе другого дурака, сладенькая. Прощай!
И не то чтобы ушел, убежал.
Той ночью он напился и попытался снять на Бичке проститутку. Самую дешевую, уродливую. Чем хуже, тем лучше! Но не смог договориться. Его начало рвать прямо на набережной, и даже самые отвратительные девки от него шарахнулись. Тогда Валера пошел топиться, но его вытащил такой же пьяный, но не отчаявшийся, а веселый поляк. Они еще пили, поносили баб, каждый на своем языке, потом пели «Марсельезу» и гимны других стран. Поляк довел Валеру до отеля, а сам пошел гулять дальше. Утро в Паттайе для веселых пьяниц, отчаявшимся оно противопоказано.
Проспавшись, Валера понял, что натворил. Он расстался с любовью всей своей жизни!
«Она зарабатывает телом и что? — отчитывал себя Валера, страдая не только от душевной раны, но и с похмелья. — Была у тебя порядочная жена. Но был ли ты с ней счастлив? Восемнадцать лет как в тюрьме, от звонка до звонка! Да еще и изменила тебе порядочная, а потом из дома выгнала!»
И Валера решил мириться. Писать Ваан стал, да она его заблокировала. Хорошо, что знал, где ее можно найти. И не на растреклятой Шестой сойке, а в парикмахерской — она говорила, где наводит красоту, и салон находился в непосредственной близости от его отеля.
Не сразу, но помирились. Провели вместе утро и день, гуляли, плавали в мутных водах городского пляжа, как обычно, много ели и целовались. Сексом не занимались. Валера пока не мог переступить последнюю черту, а Ваан не хотела. С Валерой она отдыхала и телом. Клиенты не так ласковы, как он, они грубо берут, склоняют к извращениям, могут и насилие применить. А ей хочется просто нежности!
Они расстались на позитивной ноте. Ваан отправилась на работу, а Валера в отель. Его опять начали терзать сомнения, и из-за этого он не находил себе места.
Раздался телефонный звонок. Валера в этот момент был в ванной, побежал за сотовым, запнулся о порог и больно ударился большим пальцем.
— Да! — рявкнул он в трубку.
— Ты чего такой злой? — услышал он голос Коли Корягина.
— Ногой долбанулся о порог. Пьяный, главное, пролетал над ним, а сегодня, когда как стеклышко, чуть ноготь не снес.
— Ты разве пьешь?
— Вообще-то нет, но… Позавчера бес попутал.
— Но вчера ты был в норме?
— Отошел, конечно.
— Значит, свидание прошло хорошо?
— Откуда ты… — И тут он вспомнил! — С Раей? — Коля слышал, как они договаривались насчет встречи. — Вот черт…
— Ты забыл?
— Представь себе.
— Эх, ты. Обидел женщину. И достойную, между прочим.
— Я не намеренно.
— Это еще хуже, потому что ты забыл о ее существовании. А Рая, бедняжка, наверняка себе уже вашу свадьбу распланировала.
— Стоп! Мы договаривались лишь о дружеской встрече. Я не собирался за ней приударять.
— А она за тобой — да.
Опять те же грабли! Валера всю жизнь попадался в сети таких, как Рая, волевых, деловитых, инициативных. Если бы не Ваан, он в очередной раз был бы втянут в отношения, от которых он твердо решил убегать. Променял достойную женщину на падшую, получается. Но не расстроился, поняв это. Даже рад! Хоть получилось и некрасиво. При случае извинюсь, решил Валера, закрыв для себя эту тему.
— Занят сейчас? — спросил Коля.
— Нет.
— Может, сходим куда-нибудь поужинать?
— Только не на ночной рынок! — Их в Паттайе было несколько, не только тот, куда обычно захаживают девочки с Шестой сойки, но Валера все равно будет всматриваться во все женские лица с раскосыми азиатскими глазами.
— А пошли в русский ресторан? Я соскучился по котлеткам с пюрешкой и оливье.
Валера, как оказалось, тоже. Вроде не вспоминал о привычных блюдах, но, как только Коля произнес волшебное слово «пюрешка», слюнки потекли. Договорились встретиться в ресторане через полчаса.
Он немного опоздал, а все из-за пальца. Тот болел, не переставая, и пришлось заходить в аптеку за мазью и таблетками. Денег у Валеры осталось совсем мало, и лишние траты его расстраивали. Этим он поделился с Колей, который явился вовремя и уже ждал его за столиком.
— У тебя не осталось долларов? Я бы купил, а рубли перевел тебе на карту.
— Зачем усложнять? Позвони менялам, они тебе дадут баты, а ты им безналичные рубли.
— Кинут.
— Не смеши меня. Все наши так делают. Я в том числе. Хочешь, дам телефон проверенного человека?
— А гид из «Ильича», Борис, этим не занимается? Ему я доверяю. Он, кстати, звонил мне несколько раз. Но мне не до него было.
— Ты вообще не в курсе того, что происходит? — Валера недоуменно нахмурился. — Марков расследует убийство Витаса по поручению его отца.
— Убийства? — переспросил Валера и отложил кусок ржаного хлеба, что нес ко рту.
— Ты не ослышался. Борис опрашивал всех нас, собирался и тебя.
— А я при чем?
— Мы все у него под подозрением.
— И ты?
— Представь себе.
Валера рассмеялся и снова взялся за хлеб. На сей раз он донес его до рта.
— Не такой вкусный, как дома, но сойдет, — проговорил он, жуя. — Ты самый неподозрительный человек из тех, кто мне в жизни встречался. Простой и открытый. Мухи не обидит, это про тебя…
Коля уткнулся в тарелку с принесенным ему салатом. Он хотел спрятать глаза, чтобы не выдать себя. Это он-то безобидный? Простой и открытый? Валера видит в других себя, поэтому совсем не разбирается в людях. Но Коле нравилось, что его считают хорошим человеком. Пусть так и будет, по крайней мере, до тех пор, пока он не уедет в Россию и перестанет казаться Маркову подозрительным.
Прав был бывший следователь, Коля пытался манипулировать Витасом. Игры с человеческим разумом стали для него развлечением. Теперь безобидным. Но несколько лет назад он доигрался до того, что погиб человек. Убил себя! И все по вине Корягина…
То был его биологический отец!
Он ушел из семьи, когда Коля был совсем маленьким. Мальчик его и не помнил, но фотографии мама показывала. На них папа был статен, хорош собой, одет с иголочки. Классический дамский угодник с эспаньолкой оказался тем, каким и виделся всем: ловеласом. Он изменял жене с первых дней брака. «Я по дому с пеленками, он по ресторанами с бабенками!» — острила мама. Но сама долго переживала развод и продолжала любить непутевого супруга. А он со спокойной душой жил себе в новой семье, обеспеченной. Внучку Героя СССР в жены взял, зажил сытно, респектабельно. Жене бывшей пытался какие-то подачки кидать, да она не принимала, довольствовалась алиментами в тридцать рублей.