— Случайно. Дело в том, что я контролировал внучку. Проверял ее звонки, переписку, соцсети. И наткнулся на аккаунт Витаса, с которым Стефания общалась больше, чем с остальными. Увидев его фото, обалдел. Копия Латыша!
— Разве?
— Я-то знал его с малых лет. Помнил, каким Гошан был до операций. Витас очень на него похож, только светлый. За два месяца мы с Али подготовили его к встрече, и подготовились сами. Точнее, я. Девочка не должна была ехать. На этом я настаивал. Но она не послушалась — упрямая, вся в отца и его породу. И так же, как Ильяс, она была озабочена кровной местью. Отец ее ладно, там было велико влияние деда Сафара. Его помню. Волевой старик, горец в папахе, в Великую Отечественную в разведке служил, голыми руками врагов убивал, ногу себе отрезал, чтобы в плен не попасть. Настоящий герой. Но именно из-за него Марат с собой покончил — не знал, как тому в глаза посмотреть. Умер вскоре старый горец. Но Ильяс дал ему слово найти и покарать Латыша.
— И нашел! Каким образом, кстати?
— Не знаю. Я же сидел, а в письме многого не расскажешь.
— Но Ильяс писал?
— Да, часто. Обо всем мне рассказывал. В том числе о том, что нашел Латыша и собирается ему отомстить. Вскоре письма перестали поступать, пока я не получил весточку от вдовы Боксера — она ведь была замужем сначала за ним, потом за младшим братом. Бедная Рафина, она столько горя хлебнула…
— И все из-за Латыша?
— В большей части бед виноват он. Но не во всех, конечно. Ее первенец родился больным и умер не из-за него. Да и муж Марат на преступление пошел по своей воле. Не Латыш его подбивал, а наоборот. Но обоих супругов Руфина потеряла по вине Латыша. И Али узнала об этом.
— От нее?
— Нет, от бабушки. Для той главным злом была Рафина, которую она считала проклятием их рода, вторым Латыш, а третьим я.
— А вы почему?
— Она была уверена в том, что я сбил с истинного пути ее сына. Женщина от горя немного помешалась и готова была всех проклинать. Винить ее в этом нельзя. Но зря она внучку погрузила в семейную драму. Та стала одержима темой кровной мести. Но я понял это только недавно. Знай я, что все так серьезно, ничего бы не рассказывал Алие о Витасе…
— Но вы и сами хотели убить Латыша?
— Честно? Нет. Я искал его, чтобы посмотреть в глаза. До последнего я допускал мысль о том, что Латыш нас не предавал.
— Вы все же встретились с ним?
— Не успел. Когда я явился, он уже был мертв. Меня снова опередили, как когда-то. И спутали все мои планы. Но что я мог поделать?
— Алия отомстила за дядю, папу, маму… И за вас!
— Хрупкая девочка, взвалившая на себя неподъемную ношу. Я сейчас о тяжести греха. Можно верить и не верить в Бога, но от угрызений совести никуда не денешься.
— Не думаю, что они ее мучают. Девушка хладнокровно убила Иво и подкинула несчастным проституткам измазанные его кровью деньги. А их, как я думаю, стянула у мертвого Витаса (ему они уже были без надобности). Вы покидали дом на холме через дверь?
— Да. И еще удивился, что она оказалась запертой…
— Али это сделала, а сама выбралась через отверстие под лестницей?
— Потом оказалось, что да. Она проверяла, не оставил ли я следов на месте преступления. Возможно, взяла и деньги… — Палыч посмотрел на Бориса усталыми глазами. Он за последние полчаса будто иссяк. — А что ты к этим деньгам прицепился?
— Сам не знаю, — пожал плечами Борис. — Не давали они мне покоя все время. Думал, из-за них Витаса грохнули.
— Мне очень жаль, что получилось так, как получилось, — вздохнул он. — Или по-другому быть не могло? Не просто же так Стефании написал в интернете сын моего заклятого… друга! Из миллиона красоток он выбрал ее.
— Вы, Иван Павлович, окончательно загубили свою жизнь. Вы это понимаете?
— Свою — да. Но ее я спасу. — Старик схватил Бориса за руку, прижал ее к столу. — Слышишь меня, Марков? Эта наша задача — спасти Алию.
Борис высвободил кисть. Достав из ящика стола стопку бумаги и ручку, положил это перед Палычем.
— Пишите черновик признания. После все обсудим. Время есть, полицию пока не вызывали.
Марков оставил Палыча одного и направился к кабинету Владлена. На полпути его перехватила Али.
— Ты правда будешь защищать дядю Ваню? — Он кивнул. Точно придется привлекать специалиста по международному праву, но дело обещает быть громким, и Марков уверен, нужный юрист найдется. — Бесплатно?
— Взять с него нечего, так что…
— Вот! — Она вытащила из сумочки конверт. — Там нормальная сумма. Почти сорок тысяч евро.
— Остальные подкинула проституткам?
— Еще немного на подарки потратила, — смущенно проговорила она. — Мне самой ничего не нужно. Деньги — зло. А Латыш этого не понимал. И предлагал мне миллионы…
— Не заплатил бы, — и про себя добавил: — Как и мне. Такие люди с деньгами просто так не расстаются. Меня бы кинул, возможно, в полицию сдал, обвинив в чем-нибудь, а Али убил. — Не жалеешь о содеянном?
— Ни капли. Дядя Ваня не смог бы. Я это точно знала. Он должен был явиться к Латышу вечером, когда я проводила время с Наташей Хусяиновой, но не получилось… Якобы. Пришлось мне брать инициативу в свои руки. Хорошо, что я на парня похожа. Перевоплотиться в транса легко, только и нужно, что вести себя более женственно, вилять попой, носить каблуки, красить губы. И вот я уже не я, а хорошенькая двуполая проститутка.
— Как Латыш подпустил тебя к себе?
— Этого и не нужно было. Я, кроме всего прочего, отличный метатель ножей.
Тогда Борис задал вопрос, который его волновал в этот момент больше остальных:
— Если бы Палыч не взял все на себя, что бы ты делала?
— Ответила бы сама за свой поступок! Была готова и к этому…
Али до этого не смотрела на Маркова. Ее голова была опущена, челка свисала на глаза. Боря думал, они полны слез. Но нет! Когда Али вздернула подбородок, то он увидел, что глаза ее сухи и сверкают торжеством.
— Я не убийца! — сказала она. — Я защитница чести моей семьи!
И, развернувшись, ушла. Маленькая, хрупкая девочка-воин, которая не раскается…
Эпилог
Они явились в криминальную полицию после того, как самолет, в который села Алия, взлетел. Палыча взяли под стражу, но оставили в Паттайе и посадили в отдельную камеру. Марков начал готовиться к драке за своего клиента. В нем вновь проснулась жажда побед. Обычную он уже не ощущал, жару тоже. Ему было комфортно в том климате, от которого он страдал. И водой он теперь напивался, отказавшись от пива.
Но драки не случилось. Его клиент тихо скончался в своей одиночной камере. У внешне здорового Палыча оторвался тромб.
Внучка его вернулась в Россию с Эдом. Парня представили как жениха и попросили родительского благословения. Предки не возражали против брака дочери. Пребывающая в шоке от деяний отца мама даже согласилась на совместное проживание молодых до бракосочетания.
Эд снял им роскошную квартиру, начал вкалывать с утра до вечера. Стефания доучивалась. Со свадьбой тянула. Ждала, что подвернется кто-то постарше и побогаче. Что во второй раз девственности лишилась, не жалко, она знает, где ее восстанавливать.
Маша родила мальчика. Здоровенького, красивого. Он не был похож на мать, как и на всю породу Курецких. Тоненький, светловолосый. Маша хотела назвать его в честь отца Евгением-Женьком, но решила не рисковать, и предложила брату красивое имя — Алексей. Тот согласился.
Валера продал все, что имел, и переехал к любимой в Паттайю. Она уволилась из бара, отучившись на массажиста, устроилась в салон. Поговаривали, что в нем девушки и другие услуги оказывают, но Валера этому не верил. Его Ваан лучшая девушка на земле, она не будет его обманывать!
Коля Корягин влюбился в стюардессу, что обслуживала борт, на котором он возвращался в Москву. С тех пор он начал регулярно летать в те страны, куда и она. Если выпадал Таиланд, Коля навещал в Паттайе Валеру. Тот устроился в агентство «Ильич» менеджером. Сидел в офисе, продавал путевки и был как никогда счастлив.
Рая уволилась с опостылевшей работы. Но в секс-шоп не стала устраиваться, нашла себе другое занятие: изготовление продукции для интимной гигиены. В том числе мыла в форме мужских гениталий. От Наташи прятала, пока та не заявила, что видела и не такое. А вскоре представила матери парня: страшенького, очкастого шахматиста. Сообщила, что выйдет за него замуж, но их отношения будут платоническими, потому что оба презирают все плотское. Рая порадовалась такому настрою. Пусть до восемнадцати лет считают себя асексуалами, а после она с ними поработает. Как раз отучится на сексолога и опыта наберется.
Марков уехал из Таиланда, но в Питер не вернулся. Квартиру продавать не стал, сдал через доверенное лицо. Раньше этого не делал, не хотел терпеть чужака в своем доме, а теперь не жалко. Все равно Борис в ней жить не будет. Он приехал в родную деревню, чтобы подшаманить хату, протопить печь, нырнуть в Ужиху, попить парного молочка. Но надолго Марков не стал там оставаться. Сердце его рвалось в Казань. В город на Волге, где жила девушка-фея, о которой он не переставал думать.
Что же касается Алии…
Она пропала вскоре после возвращения из Таиланда. Отправилась на вершину Иремеля одна и не вернулась. «Боги забрали ее у меня!» — плакал у подножия горы Андрюша. Рафина сначала кивала, потом качала головой. Да, забрали, но не у него — у нее. Всех без исключения: мужей, детей. И только свекровь жила всем назло, и ей и богам!
— Я никогда вас не брошу, мама! — услышала она всхлип Андрюшеньки и улыбнулась.
— Это хорошо, — выдохнула Рафина и обняла «сыночка».
КОНЕЦ
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессионально