— Ты любишь захламлять свою память всяким мусором, это верно, — проворчала Алая Шельма, — Я не раз натыкалась на твои коллекции минералов и водорослей, пока искала координаты…
— А еще у меня есть реестр, включающий в себя практически все корабли Унии и списки их экипажей, — хладнокровно добавил «Малефакс», — И вам, должно быть, будет интересно узнать, что во всем флоте Каледонии не значится научного судна под названием «Макрель».
Алая Шельма приподняла бровь.
— Информация устаревает не хуже, чем питьевая вода. Ее могли спустить на воздух лишь недавно.
— Что ж, может и так, — с неожиданной покорностью согласился гомункул, — Но есть еще одно затруднение. В каледонийском флоте за всю его историю никогда не служил человек под именем Линдра Драммонд.
Линдра насупилась.
— Я Линдра Драммонд, офицер-ихтиолог!
— Ах да, ихтиолог… — вкрадчивый голос «Малефакса» показался Шму зловещим, — В таком случае вас, конечно, не затруднит сообщить всем присутствующим, чем отличается сайда от минтая[135]?
Линдра Драммонд опустила взгляд. Минуту назад она дерзко смотрела в лицо смерти, в глазах сверкал лед — и вдруг оборона рассыпалась, точно остров, в который угодила огромная бомба.
— Это… Это неуместный вопрос, — тихо сказала она, — в данных обстоятельствах.
— Вы не знаете ответа на него, — «Малефакс» утратил язвительный тон, но не сарказм, — Как интересно. Офицер по научной части не знает основополагающих фактов ихтиологии, известных даже захудалому рыбаку. Кажется, научная школа Каледонии приходит в упадок…
— Я не обязана отчитываться перед… перед гомункулом!
— А может, расскажете нам немного о путях миграции любимой вами трески? Только имейте в виду, что треска, за которой вы наблюдали, никогда не мигрирует возле Каллиопы. Она вообще не водится в этих широтах.
Алая Шельма отчего-то не выглядела потрясенной.
— Да, с треской получилось глупо, — произнесла она вполголоса, — Крайне опасно говорить что-то, в чем не разбираешься, Линдра.
Она опять произнесла имя лже-ихтиолога как-то странно, словно разломав на две половинки — «Лин» и «Дра». Почему-то именно это, а не обвинения Корди и коварные выпады «Малефакса» заставило Линдру опустить голову на грудь, сломав ее оборону из несокрушимого льда.
— Я сказала вам правду, — тихо произнесла она, — Мой корабль попал в ловушку и был уничтожен вместе со всем экипажем. Возможно, я не была с вами до конца откровенна, но с каких пор небесные головорезы уповают на искренность?
Алая Шельма, еще недавно что-то бормотавшая себе под нос, неожиданно напряглась, вперив в Линдру горящий взгляд. Одним этим взглядом можно было пронзить человека лучше, чем абордажной саблей.
— Вы упрекаете меня в том, что я пират, госпожа фальшивый ихтиолог?
— О нет! Как я могу! — Линдра ответила взглядом столь ледяным, что Шму даже показалось странным, как алый китель на капитенессе не покрылся мгновенно морозным узором, — Куда мне, жители презренной земной тверди, пенять вам, обитателям неба! Вы же пираты!
— Вот именно! Рассказать вам, как пираты поступают с теми, кто им не по душе?
— Охотно выслушаю, госпожа Алая Шельма! Кстати, пользуясь случаем, могу сообщить, что это самое дурацкое пиратское прозвище из всех, что я слышала!
— Лучше иметь прозвище, чем прятаться за фальшивым именем! Кому, черт возьми, придет в голову называть себя Линдрой?
— Я свободный человек и имею право именовать себя как пожелаю!
— Ах, свободный? Что же ваша свобода не пускает вас вдаль от земной тверди? Боитесь малейшего ветерка, а?
— Я слышала, бывают и небоходы, которые боятся неба!
Эта перепалка была столь яростной и неожиданной, что все на верхней палубе замерли, не в силах вмешаться. Даже Корди растерялась столь сильно, что опустила оружие и теперь недоуменно переводила взгляд с капитанессы на ихтиолога и обратно.
Сейчас они и в самом деле были похожи, как никогда прежде, и не только возрастом. Обе дрожали от негодования, так, что на время даже потеряли способность говорить. Одна — раздуваемое ветром пламя, другая — колючий лед. Шму опасливо подумала, как бы не оказаться сейчас между ними…
— Раз уж возникла пауза, могу поведать еще немного о биографии нашей гостьи, — невозмутимо объявил «Малефакс», — Что показалось мне странным, так это то, что требование о выкупе она порекомендовала направить не в Географическое Общество, сотрудником которого является, а в Адмиралтейство, высшую военно-административную канцелярию Каледонии. А ведь ей, штатскому специалисту невысокого ранга, это совсем не по чину. Этот вопрос интересовал меня вплоть до того момента, когда я обнаружил кое-что интересное в корабельном ресстре Унии. А именно — запись о существовании корабля под названием «Линдра».
— Она назвалась именем корабля? — Корди в задумчивости перехватила пистолет другой рукой, — Зачем?
— О, полагаю я могу ответить, зачем. Видишь ли, каледонийцы ужасно любят всякого рода шифры и шарады, даже адмиралы. Получив послание «Ваша Линдра у нас, извольте раскошелиться, если хотите увидеть ее в живых», они незамедлительно сообразили бы, что кто-то передает им сигнал о помощи. Кто-то из экипажа погибшего корабля «Линдра». Не правда ли, удобно?
— Название корабля? — язвительно осведомилась Алая Шельма, — Корабль под названием «Линдра»?
Она выглядела так, словно ей в любое мгновенье овладеет приступ нервного смеха. Но этого не произошло, капитанесса сумела сохранить самообладание.
— Вы, люди, никогда не научитесь задавать правильные вопросы… — пробормотал «Малефакс», — Куда интереснее не то, как он назывался, а то, чем он являлся.
— И чем?
— Наша гостья была права что до размера. Это и в самом деле небольшой корабль. Вот только «Линдра» не относилась ни к научному флоту, ни к военному, ни даже к торговому. Это корабль немного особого свойства.
Корди, пристально разглядывавшая лицо Линдры, вдруг приглушенно вскрикнула, словно заметила то, что укрылось от взгляда прочих присутствующих.
— Кажется, я… Ох, линялые селедочки…
Все прочие были слишком возбуждены, чтобы поинтересоваться, что ее поразило.
— Что это за корабль? — отрывисто спросила Алая Шельма.
— Это яхта, прелестная капитанесса. Небольшая прогулочная яхта островного типа, не предназначенная для выхода в открытый океан.
— Ну и что это меняет? Как по мне, так хоть рыбацкая шаланда…
— Многое меняет тот факт, кому эта яхта принадлежит, — многозначительно произнес «Малефакс», — Потому что принадлежит она королевской династии Каледонии.
Взгляд капитанессы потяжелел, словно облако, набравшее избыток влаги и превращающееся в грозовую тучу. Этот взгляд вновь остановился на Линдре.
— Так значит, вы из обслуги королевской яхты? — Алая Шельма прищурилась, — И кто же вы на самом деле? Чья-нибудь гувернантка? Секретарша? Любовница?
Внезапно Корди издала короткий нервный смешок. Взглянув на пистолет в собственной руке, она повертела его из стороны в сторону, точно пытаясь вспомнить, для чего нужен этот неудобный, громоздкий и тяжелый механизм, и бесцеремонно сунула его за пояс юбки.
— Ты еще не поняла, Ринни? Разорви меня касатка, мне-то надо было первой сообразить. Ее лицо, ее манеры… Это не гувернантка, Ринни. И не офицер по научной части.
— А кто же?
Ведьма вздохнула, в ее упавшем голосе появилась какая-то неуместная и даже беспомощная торжественность.
— Позволь представить тебе, — Сырная Ведьма вяло махнула пистолетом в сторону Линдры, — Киндерли Ду Лайон, ее высочество герцогиня Эвенжер, принцесса Каледонийская.
Шму подумала, что сейчас грянет буря. Что Алая Шельма наконец выхватит свой тромблон и уложит незадачливого самозванца наповал. Но та отчего-то молчала, бессмысленно глядя на носки собственных сапог. И только разлившийся по щекам румянец говорил о том, что она вполне поняла смысл сказанного.
— Принцесса? Принцесса Каледонии?
— Ага, — кратко отозвалась Корди.
— Внучка Горольдта Третьего, ныне правящего короля Каледонии?
— Ага.
— Того самого по прозвищу Каледонийский Гунч?
— Да.
Линдра поджала губы, стараясь сохранять на лице выражение высокомерного достоинства. Глаза сделались льдистыми, но в этот раз лед не выглядел ни крепким, ни угрожающим. Беспомощная тающая наледь на стекле иллюминатора.
— Не единственная принцесса в королевском роду, — пробормотала она, — Так что не думайте, будто сорвали с ветки золотой плод, господа пираты. У Горольдта Третьего восемь внучек и я самая младшая из них. Не очень-то весомый куш.
Усмешка «Малефакса» пронеслась с шуршанием по такелажу над их головами.
— Я всего лишь бортовой гомункул, но я люблю собирать слухи. Многие в Унии говорят, что Каледонийский Гунч души не чает в своей младшей внучке и никогда не противится ее капризам. Видимо, даже если речь идет о небольшом путешествии инкогнито по отдаленным островам.
Линдра скривилась.
— Думаете, легко идти в конвое из целой эскадры бронированных коробок? Попробуй полюбоваться небом, если его своим дымом пачкает полдюжины дедушкиных дредноутов…
— Принцессы любят сбегать из-под опеки, — согласился гомункул, — Это в их природе. Как в природе трески — бороздить высокие течения.
Алая Шельма отчего-то не выглядела ликующей, как человек, опьяненный своей удачей. Кажется, она даже старалась не смотреть лишний раз на свой трофей.
— Принцесса Каледонии, значит. Ну и ну. Дед был бы доволен. То же самое, что схватить северное сияние за хвост…
— Удачное стечение обстоятельств, — сдержанно согласился «Малефакс», трущийся о ванты, — Полагаю, за ее голову Каледонийский Гунч раскошелится достаточно, чтоб «Вобла» обзавелась шелковыми парусами и палубой из красного дерева. Но, пожалуй, истинной удачей в нашем случае будет дожить до рассвета. Смею напомнить, натиск материализованных кошмаров Шму, прущих с нижних палуб, делается все сильнее и настойчивее. С принцессой на борту или без, мы рискуем не добраться до твердой земли, если проиграем это сражение.