К немалому облегчению Шму, Алая Шельма решительно выпрямилась.
— Ты прав, «Малефакс». Сейчас у нас есть дела поважнее подсчета еще не полученных монет. Но теперь мы, по крайней мере, знаем, чем руководствовались формандцы, когда шли в безрассудную атаку на каледонийский корабль. Не было никакой Леди Икс. Был лишь трезвый холодный расчет и запланированная охота.
Корди приподняла свисающее на глаза поле своей истерзанной шляпы.
— Кто-то собирался хорошо заработать на выкупе?
Ринриетта не успела ответить, потому что в разговор вновь вклинился «Малефакс»
— Думаю, речь идет не о золоте, юная ведьма, а о более весомых материях. Как мы уже знаем, в Унии сейчас разыгрывается не самая простая партия, а Готланд и Формандия уже примеряются, как бы всадить зубы друг другу в шею. В этом свете нейтралитет Каледонии становится крайне важным фактором. Который, пожалуй, можно пошатнуть, имея в заложниках особу королевской крови.
— Формандцы? — глаза ведьмы округлились, — Они решились похитить внучку Каледонийского Гунча, чтоб заставить его вступить в войну на их стороне?
Неожиданно для всех принцесса Киндерли Ду Лайон, самозванный ихтиолог, мрачно усмехнулась.
— Надеюсь, в воздушных течениях вы разбираетесь лучше, чем в политических, господа пираты. Быть может, все это — ловушка готландской разведки, которая решила испортить отношения между Каледонией и Формандской Республикой накануне войны. Освоить формандский акцент не так уж сложно. Возможно, именно поэтому голос той женщины и в самом деле показался мне немного неестественным — она нарочно коверкала слова. В одном ваш гомункул, несомненно, прав. Я и в самом деле любимица своего деда. Будьте уверены, сама Роза Ветров не поможет тому, на кого Каледонийский Гунч спустит свой гнев.
— А что, если это была двойная ловушка? — Корди беспомощно переводила взгляд с капитанессы на принцессу и обратно, — Кто-то нарочно пытается стравить страны Унии между собой. Сперва поссорил Формандию и Готланд, а теперь пытается и Каледонию втянуть в драку?
— Девчонка растет, — одобрительно пробормотал «Малефакс», — Это первое, что пришло мне в голову. Очень уж аккуратно разыгрывается схема. Знать бы еще, кем.
— Леди Икс, — твердо сказала Корди, задрав голову так, что с нее едва не свалилась шляпа, — Настоящая Леди Икс, я имею в виду.
У Алой Шельмы дернулась щека.
— Ты слишком много уделяешь внимания сказкам Габби. Нет никакой Леди Икс. И ведьмы из Марева у нас на борту тоже нет, не так ли?
Корди насупилась, но возражать не стала.
— Принцессы не бывают ведьмами.
— Вот и отлично. Ваше высочество, — Алая Шельма изобразила короткий поклон в сторону Линдры, слишком вычурный, чтоб быть искренним, — Ради вашей безопасности, соблаговолите проследовать в свою каюту и оставайтесь там вплоть до… дальнейших распоряжений.
Словно подыгрывая ей, лже-ихтиолог изобразила надменный царственный кивок. Ее глаза вновь напоминали пару схваченный ледяной коркой иллюминаторов.
— Охотно, мисс пиратесса. Приятно знать, сколь сильно вы дорожите моей безопасностью.
— Я дорожу чистотой корабля, — пробормотала Алая Шельма, отворачиваясь, — Отмывать палубу от голубой крови будет не самой простой задачей…
— Уместно ли это было, прелестная капитанесса? — осведомился «Малефакс», когда принцесса скрылась в темноте, — Смею напомнить, у нас на борту всего лишь семеро человек, способных держать оружие. В самом скором времени нам может пригодиться каждая пара рук.
Но Алая Шельма даже не поморщилась.
— Судя по тому, что ты рассказываешь, нас ждет настоящий бой. И я не намерена от него увиливать.
— Похвальное желание, — в голосе «Малефакса» не слышалось энтузиазма, — Ситуация и верно ухудшается в геометрической прогрессии.
— Что на нижних палубах?
— Об этом можете расспросить Тренча. Если не ошибаюсь, он как раз поднимается к вам.
«Малефакс» не ошибся. Когда спустя минуту по трапу на верхнюю палубу, то и дело спотыкаясь, выбрался Тренч, Корди лишь горестно вздохнула.
Бортинженер «Воблы» выглядел так, словно побывал в когтях у чудовища. Его брезентовый плащ местами висел клочьями, местами был опален, и совершенно потерял первоначальный цвет. Да и его хозяин выглядел не лучше. Тренч пошатывался, точно провел всю ночь в «Прокрастинирующем судаке» и теперь не совсем уверенно переставлял ноги. Разряженные пистолеты выпали из его рук, как только он поднялся на палубу. Он и сам свалился бы с ног, если бы Алая Шельма не поспешила придержать его за плечо.
— Воды, — только и смог сказать он, обводя их неузнающим взглядом.
Корди бросилась за водой, оставив капитанессу оттаскивать бортинженера к канатным бухтам. Лишь рухнув на них и несколько раз глубоко вздохнув, Тренч смог толком заговорить.
— Отдали жилую палубу, — прохрипел он, ожесточенно потирая лицо, — Габерон говорит, гандек удержим самое большее полчаса. Потом все.
От этого «все», произнесенного буднично и невыразительно Шму ощутила удушливую тяжесть, словно кто-то водрузил ей на грудь тяжеленный, заполненный водой, бочонок галлонов на двести.
— Пытались строить баррикады, но без толку, — Тренч говорил монотонно, глядя в пустоту, как контуженный, — Пытались стрелять картечью… Их ничего не берет. Лезут снизу, как проклятые… Даже не знал, что на свете такие страшилы есть. У одного десяток глаз, и все желтые, светятся в темноте… Другой — одни когти… Дядюшка Крунч их сотнями давит, а вместо них все новые и новые…
Шму едва не сиганула вверх по мачте, когда на верхней палубе раздался голос Габерона, уставший, но все еще вполне звучный. Лишь с опозданием она сообразила, что его транслировал по магическому лучу «Малефакс».
— Капитанесса, сэр, мы снова отступаем. Половина гандека уже не в вашей власти. А через четверть часа потеряем и то, что осталось. У меня больше нет ядер для Жульетты. Дядюшке Крунчу повредили шарниры в ноге, он еле двигается…
Шму почувствовала, как под ребрами разливается что-то липкое и холодное, точно ей за пазуху кто-то вылил целую пинту морса. Впервые на ее памяти Габерон не шутил, не посмеивался, не валял дурака. Голос был напряженным и твердым, как лезвие шпаги. Она вдруг почувствовала, как тяжело ему там, на гандеке, среди темноты, против толпы наседающих кошмаров, порожденных ее собственной трусливой душой.
Корди вернулась с флягой и немного смущенная.
— Это тебе, но…
Не слушая ее, Тренч взял флягу и, прежде чем отхлебнуть из нее, вылил добрую половину себе на голову и лицо. Корди попыталась его остановить, но не успела.
— Это я и хотела сказать, — смущенно пробормотала ведьма, — Я пыталась превратить воду в бренди, но получился луковый суп…
— Капитанесса, сэр! — голос Габерона вновь дотянулся до них с грохочущего и звенящего гандека, — Какие будут приказания?
— Сохраняйте спокойствие, господин канонир, — после того, как Линдра покинула палубу, к Алой Шельме вернулась ее грозная пиратская невозмутимость, — Сейчас мы с Корди спустимся вам на подмогу.
«Малефакс» так качественно передал смешок Габерона, что тот, казалось, готов оцарапать кожу.
— Здесь дело не в подмоге, если позволено будет заметить. Даже взвод формандской воздушной пехоты с митральезами не позволит нам продержаться больше пары часов. Вы даже не представляете, насколько здесь внизу скверно.
— Что вы имеете в виду?
— Он имеет в виду, что этот бой мы проиграли, Ринриетта, — на удивление спокойно произнес невидимый Дядюшка Крунч, — Кошмары лезут как из бездны. Не знаю, где они вмещались в Шму, но сейчас они прут настоящей ордой. На место каждого убитого становится три новых. И все уродливы, как порождения Марева. Нас теснят, Ринриетта.
Сырная Ведьма зловеще хрустнула суставами пальцев.
— Я превращу их всех в сушеный горох! Пусть только сунутся!
— Полегче, корюшка, — Габерон шутливо дернул ее за один из свисающих хвостов, — Твой запал нас уже не спасет. Капитанесса, сэр, возможно, вам придется искать другие способы спасения.
— Какие это?
— Скорее всего, нам придется покинуть корабль.
— Бросить «Воблу»? — капитанесса даже растерялась от неожиданности, — Ты сошел с ума, Габби? Бросить мой корабль?
— Это уже не твой корабль, Ринни! — канонир выругался сквозь зубы, — Это корабль Шму. Точнее, ее кошмаров. И нам надо покинуть его прежде, чем он превратится в гигантскую харибду! На вашем месте я бы начал готовить шлюпки.
— «Малефакс»!
— Габерон прав, — бесстрастно заметил гомункул, — Процесс становится неуправляемым. Мы летим на огромной магической бомбе. Что бы ни заставило «Воблу» генерировать кошмары всеми своими магическими контурами, оно все еще здесь.
— Оно? — непонимающе спросила капитанесса.
— В сущности, Корди была не так уж неправа, когда говорила про отраву. «Вобла» по какой-то причине отравлена Маревом или чем-то, что содержит в себе его концентрированные чары. И, подобно отравленному человеку, сейчас она находится в жесточайшем бреду.
— И ты ничего не можешь с этим поделать?
— Я… — гомункул на миг запнулся, — Возможно, если бы мы не были столь стеснены временем и обстоятельствами…
— Короче! — приказала капитанесса.
— Возможно, я смог бы локализировать источник враждебных чар. Определить его местонахождение.
— Ты же говорил, что ничего не видишь в этом хаосе!
— Так и есть, — сдержанно заметил «Малефакс», — Найти его не проще, чем разглядеть одинокую искру в вихре сотен фейерверков. Но, кажется, я могу предложить иной способ.
— Какой?
— Непросто объяснить. Возможно, только Корди и поймет… Впрочем, неважно. Если продолжить аналогию с тяжело больным человеком, я собираюсь тщательно изучить иммунную систему «Воблы».
— Не забывай, я изучала право, а не медицину.
— Иммунная система пытается оградить человека от источника инфекции. В нашем случае источник инфекции — те самые чары Марева, которые исподволь отравляют корабль. Я могу изучить тонкие колебания магических полей, чтоб установить источник возмущения. Но на это потребуется время, работа необычайно сложна и кропотлива.