— А офисную мебель нет? — не удержался я от колкого замечания.
Мебель в кабинете была из дешевого пластика, выполненного под серое дерево.
— Я здесь бываю не часто. — Он подошел к бару и достал бутылку с янтарной жидкостью и два бокала. — Пока вас ждал, побил свой собственный рекорд.
— Зачем же здесь голопроектор? Он не совсем уместно смотрится, как и эти картины.
— Когда я здесь бываю и смотрю через окно на столицу, у меня возникает неудержимое желание включить проектор и увидеть границы Империи. Меня греет мысль, что даже у всесильной власти есть предел, через который она пока не в силах перешагнуть. Ну а если серьезно, то это очень хороший навигатор по планетам, с которыми мы сотрудничаем.
Я подошел к окну и посмотрел на горы небоскребов, уходящих вершинами в облака.
— Впечатляет? — спросил Мэрчент.
— Обычный мегаполис, — пожал я плечами. — Я в свое время на них насмотрелся, ведь я родился и вырос на Гиди Прайм. Мне это все не в новинку.
— Мы просто не представляем себе иной уклад жизни. Вам будет не жаль расстаться с ним? — Наполнив бокал до половины, он протянул его мне. — Ведь всему когда-то приходит конец, не так ли?
— Не думаю, — как можно хладнокровней ответил я и сделал глоток коричневато-золотистой жидкости. — Забавно. Я уже пил однажды такой напиток. Терранский коньяк? Очень изысканное угощение. Спасибо.
Мэрчент сел в кресло и пригласил меня последовать его примеру.
— Мне его достал один старинный товарищ…
— Часом, не хозяин ли бара на Лидии, мистер Циргел Сол? Он большой поклонник терранской истории и коньяка.
Брякнул я наугад, но, похоже, попал в точку. Мэрчент вскинул брови и вместо того, чтобы смаковать драгоценную жидкость, одним махом опрокинул в себя всю порцию. И плеснул себе еще на два пальца.
— Вы полны сюрпризов. Я даже спрашивать не буду, откуда вы его знаете!
— Я уверен, аббат охарактеризовал меня не только как знатока коньяка с Земли. Что вам еще известно обо мне и Эпилоне? Вы слышали о проекте «Генезис»?
— Немного. Аббат… Если бы не его технологии, которые мы патентуем как разработанные нами, чтобы держаться на плаву, и его послания, предостерегающие от необдуманных поступков, можно было бы подумать, что его вообще не существует в природе.
— И как же вы с ним общаетесь? — поинтересовался я.
— Через одного медиума. Это сложно объяснить, но этот человек для нас как мост между нашим миром и миром Рура. Вы пробыли в нем достаточно долго… И как там?
— Как и везде. — Я осторожно прощупывал его мозг и не находил в нем ничего, кроме любопытства. — Не хуже и не лучше, чем у нас, хотя первое впечатление бывает обманчивым.
— Аббат просил позаботиться о вас. Он настаивает, чтобы вы сами решили, чем можете быть нам полезны. После того как я расскажу об организации, вам предстоит сделать свой выбор…
— Прежде чем решить, чем я могу быть вам полезен, я должен узнать, чем вы занимаетесь. Но сначала примите мою благодарность за то, что вытащили меня из ледяных колец Харибды. Так значит, вы выяснили местонахождение изоморфера?
— Все по порядку. Сначала немного истории, чтобы рассказ был полным.
Развалившись в кресле, я приготовился слушать. Изредка делая глоток коньяка, я пытался представить и осмыслить услышанное.
— Могущественные политики Союза, наблюдая симптомы грядущего переворота, организовали политическую партию «Возрождение Терры», поставив перед собой задачу не допустить развала Содружества миров, которое пошатнулось из-за действий Империи. Император, не гнушаясь ничем, собирал у себя в руках все больше власти, ведя политические игры в Ассамблее миров, пока Галактику лихорадило от новых реформ и законов. Мне не нужно говорить, кто придумывал эти законы. Император, не таясь и не опасаясь ничего и никого, собирал под флагами своей фракции военную коалицию, которая пока еще не могла тягаться с объединенными войсками Содружества миров. Ему были не нужны миры, опустошенные войной. Ему были нужны отчаявшиеся и сломленные звездные системы, утонувшие в хаосе и беспределе, только и ждущие своего лидера. Люди были готовы идти на любые политические авантюры, лишь бы на руинах Галактического содружества вырос новый порядок, который царит и по сей день. Это было самой большой ошибкой, которая нам дорого обошлась.
— Но при чем тут ваша организация? Это очень мило, что вы ввели меня в курс политики и…
— Немного терпения, Ингвар. Наша организация ушла в подполье, чтобы попытаться пробиться в высшие эшелоны Имперской власти и найти свое место в изменчивом мире.
— С какой целью?
— Для того, чтобы совершить обратный переворот по сценарию Императора, но уже в Империи. Мы не сразу поняли, что этот сценарий был жизнестойким лишь в случае с гуманистическим Содружеством. Миры, временно скинувшие Имперское ярмо и пытающиеся обрести собственную независимость, жестоко подавлялись. Да что я вам рассказываю. Вы и сами участвовали в этих акциях, насколько я понял Рура…
— Дальше, — скрипнув зубами, сказал я.
— А дальше мы приходим к нынешней Империи, которая с каждым днем продолжает закручивать гайки насилия. Все сильнее и сильнее сжимая инакомыслие и искореняя попытки освободиться из-под ее «опеки». Что мы получаем? Правильно. Галактическую войну неслыханного масштаба, в которой нет и не может быть четких границ и победителей.
— Где-то я уже это слышал, — проворчал я. — Так что там с вашей организацией?
— Она выжила. Стала единственным противовесом Империи. Влияние ее постоянно колеблется, и она уже не та, что прежде, но мы по-прежнему сильны. У нас есть корабли, оружие и армии, но мы не участвуем в войнах.
— Плохо в это верится. Ведь на Северус-И напали ваши боевики?
— Почти не участвуем, — поправился Мэрчент и указал на картину у себя за спиной, где был изображен древний охотник с кремниевым мушкетом. — Мы, как и он, сидим в засаде.
— Вот как? Тогда какой смысл в содержании армии? Устройте переворот…
— А зачем? — холодно спросил Мэрчент. — Мы захватим сто, тысячи систем, но никогда не удержим их. Наш единственный шанс — это ждать своего часа, который, по-моему, настал, когда мы случайно обнаружили месторасположение изоморфера. Правда, не без помощи наших друзей из миров Оси, искренне заинтересованных в уничтожении Империи и не заинтересованных в ее попытках пробиться на свои территории сквозь разлом. Вы уже знаете от них про это?
— Да. Я, собственно, с Эпилона и бежал. Рур об этом не сказал?
— Сказал. Миры Оси наши единственные союзники. Особенно в свете недавнего падения Денеба, являющегося живым примером того, что бывает с восставшими. Мы просили их вождей подождать и не торопиться с восстанием. Они же сделали все по-своему! Мы слабеем с каждым годом. Организация, как губка, пропиталась Имперскими агентами и диверсантами.
— Так нанесите по изоморферу удар сейчас! Если вам известно, где он находится! Ударьте всеми силами, пока его месторасположение не изменили.
— Тут все не так просто, как кажется. Изменить его месторасположение им так же не по силам, как и построить новый. В этом деле сыграют свою роль не танки, солдаты и космофлот, а нечто иное, о чем я расскажу чуть позже. Наша компания — лидер по производству программного обеспечения для корпорации «Технокор», и нас нельзя обвинить в сотрудничестве с «Возрождением Терры». Мы одна из самых старых корпораций, очень хорошо стоящих на ногах.
Мы достигли очень многого на рынке высоких технологий в сфере дальней связи и коммуникаций, здесь, на Калипсо.
— Чем же ваша корпорация занимается в свободное от легальной работы время?
— Диверсиями, терроризмом и политическими убийствами. Как вам?
— По-моему, нормально для оппозиции. Лично мне чужды средства дальней связи и прочее в этом роде. Что придется делать мне, если я скажу, что ваша организация мне по душе?
— Диверсии, терроризм, политические убийства. А, возможно, и вместе с другими атаковать изоморфер, в котором заключена мощь всей Империи. После чего нас всех все свободное человечество дружно заклеймит кровавыми преступниками и злодеями. Проклинать нас будут очень и очень долго, так что заранее привыкайте к новому статусу.
— А при чем здесь политические убийства?
— Иногда для того, чтобы выиграть войну, не обязательно ее развязывать. Достаточно убрать руководителя, который намерен ее заварить. Мы не трогаем невинных людей, а наказываем чиновников большого полета, чьи действия так или иначе провоцируют многочисленные смерти или же повлекут их в будущем. Мы убираем полководцев, которых можно охарактеризовать как военных преступников. Ну и, конечно, приближенных Императора и его слуг первой величины. Вы думаете, Император сам наблюдает за каждым кризисом, что возникает в Империи? Как бы не так. У него целая армия прихлебателей, а у тех, в свою очередь, другие и так далее. Вам, как и остальным нашим агентам, придется убивать и тех и других, не глядя на ранг. На места убитых придут наши люди, и мы еще на один шаг приблизимся к осуществлению нашей мечты — уничтожению Империи. Когда на поле разместятся нужные фигуры, у нас в руках окажутся серьезные козыри.
— На словах как будто легко и просто. А что насчет моей ДНК? Меня разыскивают.
— Мы позаботимся об этом. Для этого придется выдрать вам позвоночник и поставить новый… Шучу, — быстро добавил Мэрчент, взглянув на меня. — Мы крайне осторожно изымем из него спинной мозг — эту матрицу ДНК, потом заменим на обновленный. По ходу проведем кое-какие манипуляции с радужкой, отпечатками и прочим. Аббат просил поинтересоваться у вас о каком-то зонаторе, точнее, о его работе. Вам это что-то говорит?
— Еще бы. Передайте ему привет от меня, он поймет.
— Еще что-нибудь передать?
— Да… точнее, нет. Ничего не нужно. Мэрчент, поколдовав с кодовым замком сейфа, извлек пластиковую карточку.
— Это твой пропуск, — вдруг перешел он на «ты». — До операции поживешь на тридцатом этаже. Когда вся эта кутерьма немного поутихнет, переселишься в один из коттеджей фирмы. Хороший домик на берегу океана, недалеко от столицы — это то, что тебе надо.