И с ненавистью прошипел в мясистое ухо, заросшее рыжей щетиной:
— Я когда-то верил, что ты настоящий солдат. Я даже не догадывался, что ты можешь оказаться настолько мерзкой крысой. Нет, даже хуже крысы. Ты просто слизь, которая прилипает в жаркий день к сапогу в канаве… ужасно неприятная вещь…
— Я генерал Амонд! — яростно заорал он, пытаясь высвободиться. — Кто бы ты ни был, ты покойник! Слышишь? Охрана!
Получив по почкам еще один крепкий удар, он сразу умолк, ловя ртом воздух.
— Где на теле ментальный щит? — рявкнул я, начиная бить его кулаками по ребрам под струями воды. — Отвечай… пока я не начал срезать с тебя шкуру живьем, кусочек за кусочком…
— Пошел ты…
Решив рискнуть, я на миг включил электронные имплантаты и мгновенно обнаружил вшитое в тело Амонда устройство защиты. Ребром ладони под затылок отправил генерала в беспамятство. Он упал, и я выключил воду. Присел на корточки и, проведя рукой по его пояснице, нащупал в позвоночнике посторонний предмет. Разрезав кожу над этим местом, я ухватился за скользкий ребристый бок устройства. Зная, что произойдет дальше, одним рывком выдрал овальную хреновину, покрытую кровью. За ней потянулись белесые нити. Я быстро обрезал их ножом. Амонд взвыл и задергался в судорогах. Я читал его мысли, как книгу. Тело агонизировало, после того как я выдрал ментальный щит, подсоединенный к его спинному мозгу. Амонд умирал, пока я жадно потрошил его мозги, выкачивая информацию. В последний раз исказившись, лицо генерала застыло, словно восковое.
— Легко отделался… — Поднявшись, я презрительно плюнул на бездыханное тело.
Включил на полную мощность горячую воду и вышел из душевой. Вода смоет следы, а также атомы феромонов, по которым теоретически можно вычислить человека. Следовало немедленно уходить, так как я прочитал в мыслях генерала, что в его теле было много других устройств. Смерть Амонда, несомненно, вызовет переполох в штабе.
Я осторожно выглянул в коридор. Убедившись, что он пуст, побежал к балкону, через который проник в номер генерала. Почти добравшись до своей веревки, почувствовал еле ощутимое дуновение ветра в затылок и, вовремя пригнувшись, уберегся от короткой очереди, выпущенной из ЭМП мне в спину. Не глядя, я навскидку выстрелил в ответ и словно острой бритвой перерубил лучом колено второго охранника. Безмолвно рухнув на пол, он, все так же сосредоточенно сжимая автомат, пытался взять меня на прицел. Строчки очередей легли в опасной близости от моей головы. Еще одним выстрелом я прикончил его. Снаружи уже слышались сирены полицейских машин и гул коптеров, сотрясающих небо, Я не стал более ждать и шагнул с балкона, схватившись за скрученную занавеску. Она опасно затрещала под моим весом и чуть не порвалась, но, к счастью, выдержала.
Взобравшись на свой балкон, я с холодным любопытством наблюдал, как у входа остановились с полдесятка бронемашин. Их стволы на маленьких скошенных башнях стали задираться вверх, беря верхние этажи отеля под прицел. Из откинувшихся бронированных люков начали выпрыгивать дюжие молодцы в красных беретах планетарных рейнджеров. В руках плазменные автоматы, на спинах обрубки цилиндров ручных гранатометов с теплонаведением, в движениях ни грамма суетливости, лишь расчет.
В пистолете почти не осталось энергии, максимум на пару выстрелов, не больше. Спрятав его под куртку, я выскочил из номера и побежал к пожарной лестнице, понимая, что в лифте меня возьмут, как делать нечего. Бег через две ступеньки на сороковой этаж вымотал так, что одежда промокла от пота, а во рту пересохло. Тяжело дыша, я услышал за дверью жуткий вой приземлившегося коптера. Опоздал! Крыша уже под контролем. Тогда я подцепил ножом край стекла и вытащил его из рамы. Вылез на карниз, слыша, как рейнджеры хлопают дверьми и с грохотом спускаются вниз по ступеням. Судя по тихим голосам вверху, они оставили нескольких человек на страже, а значит, мне придется огибать половину здания по карнизу, прежде чем я смогу попасть на взлетную площадку.
Чертыхаясь про себя, я старался не смотреть вниз, не замечать высоты и покрепче держаться за стену — ветер на этой высоте был приличной силы. Путь оказался тяжелей, чем я думал, и вымотал мне нервы.
Подтянувшись на руках и осторожно выглянув из-за края крыши, я подивился тому, что коптер еще здесь. Обычно они высаживали десант и тут же взлетали. Я терпеливо дождался, пока бортстрелок скроется в грузовом отсеке, выбрался на крышу и побежал к коптеру. Я был уже рядом, когда он появился из люка с двумя контейнерами в руках. Бортстрелок не успел еще ничего сообразить, как я выстрелил ему в лоб. Снял у него со спины плазменный автомат и подкрался к самой дверце.
— Эй, Дженкинс! Оставляй груз и взлетаем. Я починил пульт… — У пилота глаза полезли из орбит, когда он, выглянув наружу, увидел мертвого товарища и зрачок автомата у своего лба.
— Дженкинса больше нет. И если ты не хочешь присоединиться к нему, поднимай свое ржавое корыто в воздух. Я два раза просить не стану, — предупредил я.
Бросив на меня испуганный взгляд, он поспешно кивнул и вернулся на свое место. Я уселся в соседнее кресло. Взревев турбинами, коптер медленно оторвался от крыши.
Держа под прицелом пилота, я приказал ему соблюдать радиомолчание. Если его будут запрашивать, отделываться ничего не значащими фразами. К счастью, мне попался смирный пилот, который дорожил своей шкурой. Лишь один раз он сделал попытку поторговаться:
— Вы меня не можете убить, пока мы в воздухе!
— Я могу прикончить тебя в любой момент. — Я прижал к его виску ствол и содрал у него с пояса «Сферу». — Теперь понимаешь, о чем я? А сейчас заткнись, мне нужно подумать…
Но думать мне не дали, потому что строгий голос диспетчера потребовал немедленно посадить машину. Меня нашли не так уж и быстро, а значит, я на один шаг опережал своих преследователей.
— Что делать? — вздрогнул пилот. — Нас же собьют…
— Не собьют. Сажай ведро на первом ярусе рядом с эстакадными линиями, а потом можешь проваливать к чертовой матери. И где тут у тебя заплечный ранец?
Как только колеса коснулись земли, я покинул коптер, оставив при себе автомат, который я засунул в ранец, и три обоймы к нему. В этом районе было неописуемое количество улочек, эстакад и прочего. Да тут сам черт ногу сломит!
Забежав в подземку, я едва успел запрыгнуть в отходящий пневмопоезд, который направлялся к садам Гидеона и далее на окраину. Следовало поскорее убираться с планеты. Те данные, что я узнал из головы покойного генерала, были так важны, что пришлось заново пересмотреть некоторые вещи, которые мне до этого казались незыблемыми.
Если информация Амонда была правдива и точна, пролома между нашей Вселенной Прайм и двойными мирами Оси более не существовало. Аббат обещание выполнил и закрыл этот проклятый проход меж Вселенными. Только вот надолго ли? Амонд знал только то, что пролом закрыли и он пока недоступен. Империя тайно готовилась создать новый с помощью изоморфера, чьи тайны постепенно открывали для себя Имперские инженеры. Отныне в союзниках Императора ходила сама хозяйка Улья — Красная королева, по несчастливой случайности оказавшаяся на нашей стороне пролома в момент его закрытия. Она растеряла изрядное количество сил и постоянно требовала от Императора создания новых врат в ее Вселенную, пока силы эти не иссякли окончательно. Только на своей стороне она могла вечно существовать, у нас же тратила всю энергию на поддержание собственной жизни. Пока существовал проход в двойные миры, он подпитывал ее. Я был уверен, что Красная королева имела свои планы, раз Император лично приказал Амонду приглядывать за этим скользким и лживым союзником, готовым предать в любой момент. Обладающим огромным могуществом, сравнимым с Имперским. Именно она помогла ученым создать первых вельмов — ходячих мертвецов, подсказав, как можно использовать духовную энергию. Она приняла непосредственное участие в программе «Генезис», приложив руки к генному инжинирингу. Ее было необходимо устранить до того, как откроется новый портал.
Император был хитер, но он не знал всего того, что знал я. Красная королева была сравнима в духовной сфере разве что с божеством, не знающим границ, и легко могла захватить контроль над Императором и его телом. Если, конечно, еще не захватила. В этом случае Галактику ждало невиданное по мощи темное зло, умноженное железной властью Императора. С такими силами можно было довести до конца любые начинания, не опасаясь никого и ничего. Эта дрянь не должна вселиться в Императора в момент нового пробоя. Обладая таким уникальным прибором, как изоморфер, хозяйка и ее демоны проникнут во все миры, где стоят врата, и устроят всем несладкую жизнь, похожую на ад. Ей нужны послушные рабы, для создания собственной темной Гегемонии объединенных вселенных. Потом остановить ее будет невозможно.
Что касается расположения изоморфера, то он оставался там же, где его построили. Ведь его нельзя было сдвигать с места, чтобы случайно не разрушить ту хрупкую сеть, которую задумали изначально земляне. В результате ошибки в расчетах при создании главного процессора люди приковали свой изоморфер к одному месту во Вселенной, где он должен был находиться, пока не будет разработано новое устройство. Более совершенное, способное самостоятельно перемещаться по Вселенной, совершать дальние перелеты меж звезд. Но в Галактике грянула гражданская война, и ученые так и не смогли закончить задуманное — универсальные врата и гипермаяки, играющие роль небольших изоморферов. Секрет галактического процессора был утрачен после падения Земли, вместе с уничтожением лабораторий, заводов и экспериментальных объектов с технической документацией.
Добравшись до садов Гидеона, я бросился к частному космодрому «Джастин и K°», на котором предлагали внаем космические шаттлы и транспортники. Предъявил свой значок и без помех прошел на территорию космодрома. Щедро заплатил хозяину с одного из своих счетов, договорившись о немедленном старте. Рабочие получили задание готовить корабль к взлету. Целая армия с тестерами в руках кинулась проводить диагностику корабельных систем.