Говоря это, я провел пальцем по лезвию ножа, убеждаясь в его остроте.
— Что-то припоминаю. — Улыбка постепенно начала сходить с лица Чена. — А что?
— Сожалею, но ты свой шанс меня убить упустил. Теперь моя очередь…
Быстро нащупав под кожей шеи выпуклость, я воткнул в свою плоть клинок. Острая боль заставила стиснуть зубы. В один миг я сделал надрез и острием извлек податливый биопластид из протожелатина.
— Ты с ума сошел? Остановись! — закричал Чен.
Хватившись пульта, он понял, что забыл его на своем троне. Кинулся туда, но опоздал. Я уже выдернул из раны бомбу и швырнул в решетку вентиляционной шахты. Окровавленный комок мини-бомбы прилип к одному из прутьев и стал стекать по нему, оставляя за собой кровавую дорожку.
— Ложись! — Толкнув старика на пол, я тоже упал и закрыл голову руками.
Я опередил Чена на какие-то доли секунды, направив мощный ментальный импульс в бомбу до того, как он успел ее отключить с пульта. Взрыв оглушительно прогремел в замкнутом пространстве, болезненно ударив по ушам. Из меня буквально выбило дыхание. Думаю, из других тоже. Куски решетки шрапнельным крошевом ударили во все стороны — с визгом рикошетя от стальных стен по столпившимся у края арены солдатам и киборгам. Мы со стариком спрятались за тушей одного из поверженных чужих, отделавшись царапинами. Пространство заволокло дымом, а копившаяся годами пыль вырвалась из шахты, скрыв арену от глаз наемников.
Осколок задел правое плечо, и рукав комбинезона сразу пропитался кровью. Я без всякого уважения сгреб старика за шкирку, закинул вместе с животным в образовавшееся отверстие и прыгнул следом.
Скольжение на брюхе по наклонному воздуховоду было малоприятным. По ходу мы собрали на себе столько пыли, что она покрыла нас с ног до головы. Труба быстро закончилась, и мы вывалились на козырек над коридором. Я успел ухватить деда за ногу, прежде чем тот упал головой вниз. Прямо под нами деловито жужжали трехмерные камеры наблюдения, шаря во все стороны линзами.
— Ловкач, как я погляжу! — закашлялся дед, опасливо отползая от края. — Увальня чуть не раздавил… нас самих едва не угробил…
— Хватит клоунады! Или мне стоит называть тебя господин Хранитель?
— Это все в прошлом, — поморщился он, осторожно ворочая ушибленным локтем. — Как там говорится? Ошибка юности. Я мечтал о скромной работе в вычислительном центре аббатства. Кто же знал, что духовные инженеры откомандируют меня на изоморфер?
— Ладно, проехали! — примирительно проворчал я, зажимая рану.
Проведя рукой по тому месту, где под кожей когда-то были чудо-имплантаты Мэрчента, я досадливо ударил кулаком в стену. Они и сейчас там были, но мертвее мертвого. Проклятие! К ним быстро привыкаешь. Неудивительно, что киберпанки одержимы имплантатами куда больше многих наркоманов. Отсутствие дозы можно перетерпеть, а вот отсутствие продолжения части тела — нет. Это, оказывается, затягивает похлеще наркоты.
— Сильно болит? — участливо поинтересовался старик.
— У меня болит не тело, а душа, — вздохнул я, начиная привыкать к мысли, что открывать двери на расстоянии и захватывать контроль над оборудованием мне больше не дано.
Никто из вентиляционной трубы так и не появился. Про нее даже и не вспомнили в суматохе и той буре эмоций, которая разразилась после нашего бегства. Чен был разъярен.
— Разбудите мирка и устройте прочесывание всего корабля! Примите к сведению, он питается человечиной. Не очутитесь у него в брюхе сами! — Чен нервно расхаживал перед строем верных киборгов. — Возьмите под особый контроль взлетную палубу. Пошлите туда еще людей.
— Что нам делать, когда мы их поймаем? Убить?
— Что за глупые вопросы? Разумеется! Грин мне не нужен в качестве живого экспоната. Таких, как он, убивают, не задумываясь, словно бешеных псов. Я не уверен, что он не ухитрится сбежать даже с постамента, от него всего можно ожидать. Надо было прикончить его еще в космосе! Хотя… Возможно, это и к лучшему, что он сбежал. Охота обещает стать интересней, чем бой на ринге, а главное, это не противоречит воинским традициям предков. Тот, кто его убьет, получит хорошую награду. Меня и отрезанная голова на постаменте более чем устроит. Я тоже буду участвовать в охоте! Вперед!
Взяв у ближайшего солдата автомат, Чен развернулся на каблуках, но, сделав пару шагов, схватился за грудь. Годы давали о себе знать, и бесполезно омолаживать себя в десятый раз, если сердце пошаливает, как и прежде. Старость не обмануть даже самыми лучшими лекарствами. Иногда он завидовал экспонатам из своей коллекции.
«Как это все некстати. Ты становишься настоящей развалиной!»
Но, проглотив таблетку, он решил все-таки выйти на охоту, понимая, что эта гонка станет последней каплей для измученного временем и стрессами сердца. Не имело смысла дорожить собственной шкурой. В этой жизни не осталось ничего такого, ради чего стоило жить. Участь изгнанника в системе на краю Вселенной его не устраивала.
Он уже направился было вслед за приступившими к поискам подчиненным, когда его остановил техник:
— Сэр! Есть сообщение от службы наблюдения.
— Докладывай! — проскрипел Чен, потирая грудь. — Их обнаружили?
— Их не нашли, но зону, в которой они двигаются, определили. Они внутри слепого пятна наших камер и детекторов, в главном коридоре неподалеку от командного мостика.
— О чем это ты? — нахмурился Чен, подходя к киберкому. — Какое еще слепое пятно? На этом корабле не должно быть никаких слепых пятен, только если это не фокусы Хранителя.
— Им каким-то образом удается портить камеры и детекторы.
— Ускорьте разморозку мирка и сразу отправляйте по их следу в слепую зону.
Выведя из строя камеры и детекторы с помощью своего любимого ментального всплеска, я создал видимость движения в носовой части летающей гробницы. Мы же направлялись в противоположную сторону.
— Ищи взлетную палубу, — сказал я деду. — Затаись там, пока я не вернусь, чтобы тебя никто не видел и не слышал. Если поймают, тут уж я помочь ничем больше не смогу…
— Так ты не идешь со мной?
— Нет. Нужно поквитаться с Ченом и его гвардией. А ты присмотри летающую калошу получше. Если не вернусь через час, улетай без меня…
— Постарайся не вынуждать меня в одиночку покидать это «гостеприимное» судно!
Дед, хлопнув меня по здоровому, к счастью, плечу, шустро полез по лестнице на следующий уровень технических помещений.
А я направился на свою охоту.
И вскоре услышал шаги и увидел мечущиеся по стенам лучи фонарей. Я свернул в какой-то проход и затаился.
И вдруг вдали раздались тяжелые удары, от которых сотрясался пол.
— Что там за хрень? — донесся до меня голос одного из охотников. — Нос, проверь, что там почем…
Я осторожно выглянул из своего прохода. Группа охотников стояла в коридоре. Тяжелые шаги приближались.
Кто-то впереди заверещал — вероятно, тот самый Нос, — и почти тут же из-за угла выскочила отвратительная туша мирка, закованного в глухие доспехи. Мирк кинулся на охотников. Дружно заорав, те открыли по монстру беспорядочный огонь из всего своего арсенала. Электромагнитные автоматы и пулеметы были для титана не страшнее комариных укусов. Когда ему это надоело, он распахнул кошмарную маску, похожую на рыбью морду с шипами. Вывалив из нее отвратительную безглазую голову, монстр выстрелил из пасти сотней липких щупалец. Вторая и третья группы охотников, прибежавшие на шум, тоже угодили в жаркие объятия мирка. Затаившись в относительно безопасном месте, я мог слышать вопли охотников и довольный рев чавкающего мирка. Через несколько минут все было кончено.
Вскоре я оказался в необъятном отсеке. Внутри, в невесомости, парили на привязи пожарные боты, утыканные брандспойтами. Подлетев к одному из них, я заглянул в иллюминатор и увидел пульт управления и пару пыльных кресел. Потянул на себя ручку и вплыл внутрь.
Пробежавшись пальцами по пульту, я не пожалел, что потратил на это время. Пожарные емкости оказались под завязку наполнены пеной. Времени было в обрез, я уже как минимум дважды засветился перед работающими камерами…
Через десять минут в док сразу с нескольких сторон влетели наемники. Паря в невесомости, они с удивлением уставились на однородную серую массу, заполнившую все вокруг. Насосы ботов продолжали работать на полную мощность.
— Твою бабку через клюз! — присвистнул один из охотников, почесывая небритый подбородок стволом лучемета. — Да что же это такое творится-то? Сукин сын, знал, что тепловой след его выдаст с головой. Ну, и как мы его тут отыщем? Отсек не маленький…
— Как, как… очень просто!
Подняв пулемет на уровень плеч, мрачный субъект в затертой до дыр форме космофлота решительно вдавил спуск. Веер зарядов с шипением вошел в пену, но не смог рассеять ее. Остальные с азартом присоединились к нему и начали палить, куда бог пошлет. Никому и в голову не пришло приглядывать за тылами.
Изредка задерживая дыхание, двигаясь исключительно внутри ледяной пены, я использовал ментальное видение. Осторожно подплывал к очередному наемнику и, зажав ему рот ладонью, утаскивал в глубь пенной массы и резал глотку.
— Это же ловушка! Всем назад! Отступаем! — завопил один из охотников, когда, оглянувшись, узрел кровавые хлопья пены и торчащие из нее руки и ноги покойников.
Я решил, что больше нет смысла таиться. Трофейное оружие у меня уже было, и я с двух рук открыл убийственный огонь.
Когда все было кончено, я посмотрел на трупы и вдруг подумал:
«Черт с ним, с Ченом. Пусть подыхает здесь в одиночку или убирается куда угодно. Время его все равно кончилось…»
Я нашел настенный терминал и выяснил ближайший путь до взлетной палубы. Пора было убираться отсюда.
Пройдя по коридорам и прокатившись на лифте, я вышел на палубу. Тут царило запустение. Десятка три грузовых барж ржавели у причальных захватов. Они выглядели так, словно никогда отсюда и не улетали. Было там и несколько кораблей. Прямо по курсу располагались ворота шлюза.