Манинью заполняет линзу Алексии статьями про университетских гази – ниндзя-преподавателей с лицензией на убийство, интеллектуальных супергероев, – но ее больше интересуют эмоции Лукаса Корты, проглядывающие сквозь его крепостные стены. Он похоронил эти эмоции глубоко и защитил надежно, как лунные города, но дюжина подсказок сообщают Алексии о недоверии, беспомощности, надежде, застарелом гневе. Он у этой Маккензи в руках.
– Сделайте его снова целым. Верните его мне.
– Обязательно, Лукас.
Напряжение спадает, руки отдаляются от клинков, звучат облегченные вздохи. Енот садится и начинает умываться, птица чистит перышки.
– Спасибо.
«Черные звезды» Лусики Асамоа затаскивают капсулу в автомотрису.
– Я тоже еду, – говорит Луна Корта и протискивается мимо гази. Лусика Асамоа, потеряв самообладание, бросается вперед и подхватывает дочь на руки.
– Ах, Луна, Луна, Луна… – говорит она, зарываясь лицом в волосы девочки. – Веди себя хорошо, будь осторожна, поняла? И ты будешь связываться со мной каждый день, так? – Повернувшись к мадринье Элис, она прибавляет: – Мне нужны ежедневные отчеты.
Мадринья кивает и заводит Луну в автомотрису.
– Кто-нибудь еще? – спрашивает гази.
Шлюз закрывается, автомотриса отстыковывается и в мгновение ока исчезает в туннеле.
Алексия обнаруживает, что к ней вернулась способность дышать.
– То, что ты сделала со своим лицом… – говорит гази. Автомотриса разгоняется до крейсерской скорости. Размытое пятно света летит навстречу: регулярный рейс из Жуан-ди-Деуса. Никаких скачков давления, шума, вибрации: автомотриса едет по маглев-путям в абсолютном вакууме. Мадринья Элис уже спит в носовом отсеке, рядом с Лукасинью. – Мне это нравится.
Луна фыркает. Мадринья Элис всхрапывает, просыпается и тут же снова проваливается в сон.
– Что в твоем ящике? – спрашивает Дакота.
Сундучок с клинками семейства Корта лежит на мягком сиденье между гази и девочкой.
– Ты не обязана пытаться разговорить меня, – говорит Луна. – Я могу сама себя развлечь.
– Мне просто интересно – вот и все, – отвечает Дакота. – Видишь ли, в обществе, которое не придает вещам никакого значения, ты решила взять это с собой.
– Ты правда хочешь узнать, что внутри?
– Хочу.
Луна открывает ящичек и наблюдает за реакцией. На лице Дакоты не вздрагивает ни один мускул.
– Теперь ты впечатлила меня дважды, Луна Корта.
– Это боевые ножи моей семьи, – говорит Луна.
– Они превосходны, – отвечает Дакота Маккензи. – Метеоритное железо.
– Да! – Луна сердится, что гази опередила ее рассказ. – Его добыли глубоко под кратером Лангрен. Сестринство Владык Сего Часа берегло клинки, пока не появится Корта – смелый, великодушный, лишенный алчности и трусости, который сразится за семью и отважно ее защитит. Это была я.
– В самом деле, – говорит Дакота Маккензи. – Могу я попробовать?
– Нет, – отрезает Луна. Пыл и сила ее голоса вынуждают Дакоту отпрянуть. – Ни один Маккензи не коснется их снова.
– Ты произнесла «снова», и у меня возник вопрос.
– Последний Маккензи, который к ним прикоснулся, убил моего тиу. Это означает «дядя».
– Я говорю по-португальски.
Луна переключается на наречие сантиньюс.
– Твой кузен Денни Маккензи украл их и убил моего дядю Карлиньоса. А потом вы все украли у нас Жуан-ди-Деус.
Дакота Маккензи отвечает на португальском, с безупречным акцентом Жуан-ди-Деуса:
– Я никак не связана с Денни Маккензи.
Луна шипит.
– Я гази из Университета Невидимой стороны.
Девочка откидывается на спинку сиденья. Мимо проносится какой-то поезд.
– И что такое «гази»?
– Давным-давно Университет Невидимой стороны понял, что политические фракции всегда будут рвать его на части.
– Я уже слишком взрослая для сказок на ночь.
– Думаешь?
– Да. И я все знаю про политические фракции.
– Драконы, старая Корпорация по развитию Луны и новая Уполномоченная лунная администрация, земные государства – все хотят контролировать нас, но, что еще важнее, плоды нашей деятельности. Мы разработали устройства и технологии, которые стоят миллиарды. У Университета три главных источника финансирования: студенческие взносы, лицензии на изобретения, поддержка частных спонсоров и консорциумов.
– А я знаю про консорциумы, – говорит Луна. – Ты не ответила на мой вопрос.
Дакота улыбается, довольная:
– Гази – тот, кто защищает Университет Невидимой стороны от тех, кто хочет его уничтожить, захватить контроль, исказить его суть или украсть секреты. Поначалу мы пользовались услугами наемников или привозили охранников с Земли, но качество их работы оставляло желать лучшего, а лояльность вызывала подозрения.
– Всегда лучше иметь дело с преданными людьми, – замечает Луна.
– Мы тоже так считаем. Существует девяносто девять гази, потому что нам нравится число. Мы представляем каждый из факультетов и кампусов. Все рождены на Луне. Служим десять лет, и на протяжении этого времени нам нельзя ни заключать договоры о партнерстве, ни заводить детей. Мы отрекаемся от наших семей и прошлого, даем торжественные клятвы Университету. Многие пытаются стать гази, но немногим это удается. Процесс отбора суров. У каждого из нас образование на уровне по меньшей мере докторской степени, у многих квалификация выше. Как защищать Университет, не принимая участия в его интеллектуальной жизни? Тогда мы были бы наемниками. Полицейскими.
– Полицейскими? – переспрашивает Луна.
– Это земной термин, – говорит Дакота. – Мы проходим суровую физическую подготовку. Каждый учится владеть определенной разновидностью оружия и боевому искусству, для которого оно не требуется. Физическая и оружейная подготовка длится столько же, сколько академическая учеба. Ваши защитники и рубаки хвастаются, что обучались в школе Семи Колоколов. Это хорошо, но любой гази умеет больше. Нас учат подмечать мельчайшие детали, осуществлять скрытые психологические манипуляции, исследовать, собирать информацию и проводить тайные операции. Мы изучаем все основные лунные языки – назубок, без помощи сети, – а также овладеваем психологическими и профессиональными навыками. Мы учимся программированию, хакерству, системной инженерии. На Луне или над ней нет ни одного транспортного средства, которым я не смогла бы управлять, включая эту автомотрису. Мы умеем создавать собственные наркотики, яды, галлюциногены. Нас учат соблазнять и поддаваться соблазну, использовать секс в качестве оружия против любого партнера, с любым гендером или без такового. Я могу прожить семь минут без кислорода. Во многих отношениях, Луна Корта, я пришла прямиком из ада.
На востоке лежат низкие столовые горы, отбрасывая длинные вечерние тени на виадук, по которому автомотриса взбирается на серую возвышенность.
– Можно взглянуть на твой нож? – спрашивает Луна.
– Конечно.
Дакота небрежным жестом расстегивает пиджак. Ножей у нее два, в быстро открывающихся ножнах.
– Хочешь попробовать? – спрашивает гази.
Девочка качает головой.
– Так было бы неправильно. Это твои клинки.
Дакота застегивает пиджак. Свет струится в узкие окна, когда автомотриса выходит из туннеля Тве на Первую Экваториальную.
– Тебе приходилось убивать?
– Ни разу. Большинство из нас никогда не участвуют в боевых действиях. В основном мы предотвращаем промышленный шпионаж – гораздо эффективнее разоблачить внедренных агентов и обратиться в суд на Луне или на Земле. Карманы у нас глубокие. Мы имеем право применять смертоносную силу, если сочтем это необходимым, но в основном просто пугаем людей.
– И часто это срабатывает?
– Я напугала твою мать. И твоего дядю.
Луна обдумывает услышанное.
– Да. Понимаю. И землян, и Железную Руку дяди.
– Но не Луну Корту.
– Я шла по стеклу с Лукасинью. Вот это было страшно.
– Не могу сказать, что испытывала подобное.
– И, по-моему, мой тиу испугался того, что ему пришлось отпустить Лукасинью с кем-то из Маккензи.
– Все гази отрекаются от старых семей, когда клянутся служить Университету.
– Тиу Лукас говорит, семья – это все. Если у тебя нет семьи, ты ничто.
– У меня есть семья, – возражает Дакота. – Огромная, замечательная семья, которая любит и заботится обо мне, и ради ее защиты я пойду на что угодно. Просто это другая семья. Мы все выбираем наши семьи.
Луна вспоминает, как сидела в кафе с матерью, животными и неудачной гранитой. Она сказала: «Я наследница „Корта Элиу“». Гази права – Луна выбрала свою семью.
Автомотриса спускается с возвышенности на темное дно Моря Изобилия – в самое сердце владений Корта. Первая Экваториальная пересекает солнечную полосу: белые пути на фоне черноты, которая темнее базальта на морском дне. Луна успевает заметить вдалеке высокие сигнальные мостики комбайнов, добывающих гелий-3, которые возвращаются на станции техобслуживания, «рога» установки БАЛТРАНа, башню терминала «лунной петли», расположенного в Море Изобилия. Вот они миновали – быстро! – армию служебных машин, занятых восстановлением Боа-Виста. Тарелки и солнечные батареи, доки и шлюзы, иные постройки Жуан-ди-Деуса на поверхности мелькнули и исчезли. Теперь Луна Корта оказалась там, где никогда не была, оставила позади вехи своей жизни, едет на восток от Моря Изобилия, огибая плечо Луны, чтобы попасть на другую сторону.
Глава четвертая
– Остановись, – приказывает она машине. – Ох, останови, останови, пожалуйста.
Машина паркуется на обочине, вплотную к деревянным перилам.
– Ну, что еще? – спрашивает Мелинда, ее ассистентка.
Мелинда была угрюмой компаньонкой на пути из города: мчащимся облакам и легкому дождю, который то и дело сменялся внезапными проблесками солнца, деревьям и шоссе она предпочитала свою линзу и сетевую вселенную других людей. Ее задача – привезти лунную женщину домой, обустроить, вернуть.
– Смотрите.
В тенистых зарослях виднеются лоси: две самки и детеныш, моргая, опасливо выходят на свет. Они пересекают луг, направляясь к дороге: детеныш держится рядом с матерью. Остальное стадо едва угадывается под сенью леса, где подрагивает что-то темное. Разведывательный отряд пробирается через пролом в заборе и останавливается на грунтовой дороге, подняв головы и раздувая ноздри.