«Брайса нет», – беззвучно сообщает Алексия Лукасу, который остался в другой части зала.
«Его должны были пригласить, – отвечает он. – Дворец Вечного света весьма щепетилен».
Сунь Чжиюань поднимает руки, и гости умолкают.
– Мы будем поднимать вас группами, поскольку пространство в «фонаре» ограничено, – объявляет он. – Но не сомневайтесь, каждый сможет увидеть полное затмение.
– И ради этого мне пришлось втиснуться в платье? – спрашивает Алексия. Обойдя зал, она вернулась к Лукасу.
– Мы здесь не поэтому, – отвечает он.
– И хотя все здесь – занятые люди, мы будем рады, если вы останетесь на прием, который состоится после, – продолжает Чжиюань.
– Вот почему мы здесь, – договаривает Лукас, и Евгений Воронцов, растолкав гостей, принимается давить на него, выясняя, когда «тот самый вопрос» поставят на голосование в УЛА.
– Я пытаюсь решить, когда лучше это сделать – до или после того, как вы с Дунканом Маккензи объявите о совместном предприятии за пределами Луны, – объясняет Лукас, и, прежде чем Евгений успевает поворчать и побурчать, сотрудники «Тайяна», безупречные и андрогинные, разделяют толпу на группы согласно спискам и гонят подопечных к транспорту, курсирующему к горе Малаперт.
Алексия успевает один раз хорошо разглядеть Павильон Вечного света, прежде чем трамвай въезжает в туннель, ведущий к лифтовому залу. Сооружение гораздо больше, чем она думала: переплетение опор и балок точно огромная Эйфелева башня, оседлавшая вершину горы Малаперт, наполовину в темноте, наполовину в сияющем свете. Копье Господне.
Трамвай подъезжает к лифтовому залу. Молодые Суни направляют гостей улыбками и деликатными прикосновениями.
– Омахене Асамоа? – спрашивает эскорт Суней и показывает Лусике Асамоа кабину лифта, предназначенную для нее.
– Она берет с собой животных? – шепчет Алексия. Лусика Асамоа поднимает палец: енот сворачивается калачиком, попугай прячет голову под крыло, паук превращается в клубок проволоки и яда, а рой рассеивается.
– Следующая кабина – наши друзья Маккензи, прошу вас.
Дункан Маккензи ведет своих ярких молодых оззи [36] через шлюз во вторую кабину, только что прибывшую.
– Каждый Сунь приходит сюда ребенком, чтобы ощутить силу Солнца и понять источник их могущества, – объясняет Лукас Алексии.
– Дом Корта? – говорит улыбчивый бесполый сотрудник.
Герметичные двери лифта закрываются.
– Удивительное зрелище, – говорит Алексия, пока кабина лифта поднимается. Сквозь паутинное переплетение балок Железная Рука наблюдает, как вокруг проступают очертания кратера Шеклтон: его глубины окутаны тьмой, а край полыхает светом. Еще выше – и появляется надземная часть Царицы Южной: коммуникационные вышки и станции БАЛТРАНа, электростанции и доки, длинные опорные стены поверхностных шлюзов. Потом она видит покрытый кратерами ландшафт бассейна Эйткен.
Колоссальный взрыв. Кабина лифта сотрясается, будто в нее ударили кулаком. Алексия влетает в сотрудника «Тайяна», а потом оказывается в невесомости. Свет гаснет. Кабина камнем падает вниз. Включается аварийный тормоз – Алексия ударяется сперва о потолок, потом – об пол. Лукас падает на нее, тайянский юнец лежит в углу, словно клубок рук и ног. Она слышит, как скрежещет система аварийного торможения: металл по металлу. Удары, громкие словно выстрелы. Что-то трещит. На крышу обрушивается залп. Лифт содрогается. Алексия приподнимается на локте и видит, что стеклянный корпус лифта покрыт трещинами. Удивительно, что он до сих пор цел. За покрытым паутиной стеклом видно, как над предгорьями Малаперта прокатывается, удаляясь прочь, яркое облако из кувыркающихся искр.
«Что случилось?»
Сеть отключена. Лифт ползет вниз, в док. Медленно. Убийственно медленно. Если покрытое лабиринтом трещин стекло не выдержит, она станет одной из тех ярких блестящих штук, что вертятся над Шеклтоном.
– Верхушка башни, – говорит Лукас.
Алексия прижимается к массивной раме лифта и смотрит вверх, на переплетение изогнутых, кривых балок. Яркий бриллиант, «фонарь», – она его не видит. Почему?
– Его больше нет, – говорит Лукас, чье смуглое лицо сделалось серым. Он ищет трость. Что-нибудь, способное вернуть ему уверенность. Но уверенности нет, положиться не на что.
– Кто там был? – спрашивает Алексия.
– Дункан Маккензи, Лусика Асамоа… – бормочет молоденький Сунь.
Алексия ругается по-португальски. Лифт с грохотом въезжает в док. Цикл работы шлюза кажется бесконечным. Когда Алексия, Лукас и сопровождающий их Сунь, спотыкаясь, выбираются в вестибюль, кабина лифта разлетается на миллион сверкающих осколков, будто хрустальный кубок. Медики и боты спешат им помочь, дают кислород. Алексия пытается отмахнуться от маски и транквилизаторов, но машины настаивают. Она чувствует взгляд Лукаса – тот указывает глазами в сторону, поверх собственной кислородной маски. «Смотри». Лусика Асамоа сидит на перевернутом медицинском боте, из ее маски струится пар. Глаза распахнуты от шока, свита из животных беспокойно жмется к полу позади. Она смогла спуститься.
Прибывают охранники Драконов и потоком льются из трамвайных вагонов, перемешиваясь с уши Суней. Нельсон Медейрос и его эскольты окружают Лукаса, проверяют его снова на предмет травм. В вестибюле все орут. Потом каждый фамильяр издает резкий звук. Сеть снова заработала, и кто-то призывает их к молчанию. Сунь Чжиюань стоит с поднятой рукой.
– Пожалуйста. Прошу вашего внимания. Произошло серьезное нарушение целостности. «Фонарь»… уничтожен. Мы не знаем подробностей, но можем подтвердить, что есть пропавшие без вести.
Слышится бормотание, и Сунь Чжиюань снова поднимает руку. Никому не хочется опять услышать тот пронзительный сигнал через свой имплант.
– ВТО отправила лунный корабль из Царицы Южной, и мы посылаем на место отряды роверов. Местность… местность сложная. – Голос Чжиюаня дрожит, он заметно вспотел. Алексия никогда раньше не видела кого-то из Суней таким взволнованным. – Мы доставим вас и ваших спутников обратно во Дворец Вечного света. Если нужна медицинская помощь, без колебаний сообщите об этом нашим сотрудникам. Мы известим вас, когда появятся новые сведения. На данный момент это строение представляет опасность в плане структурной целостности, так что я попросил бы всех подчиниться нашим помощникам и вернуться во Дворец.
«У них есть все необходимые сведения, – говорит Лукас на частном канале. – Они просто пытаются решить, как ими распорядиться».
– Бомба? – спрашивает Алексия, когда двери трамвая закрываются и ее могут слышать только Лукас и эскольты.
– Не думаю, – говорит босс.
Нельсон Медейрос кивает.
– Ударная установка, – прибавляет он. – Это был не взрыв, а выстрел.
– У кого есть такое оружие? – спрашивает Алексия.
– Первым делом в голову приходит кое-кто с большой космической пушкой.
– Воронцовы?
Ей не верится.
Вагон выезжает из туннеля, и Алексия снова смотрит наверх. Павильон Вечного света разрушен: его верхняя треть отсутствует, «древко копья» – культя из зазубренных балок и искореженных ферм, отчетливо видимая в возрождающемся свете.
– Зачем им тебя убивать? – продолжает Алексия, когда трамвай возвращается в туннель. – Ты им нужен для сделки с Лунным портом.
Лукас и Нельсон Медейрос переглядываются.
– Дело не в Лукасе, – говорит последний.
– Тогда в ком? В Дункане Маккензи?
Кивок.
– Но кто мог… ох, твою мать.
– Точно, твою мать, – говорит Лукас, и трамвай подъезжает к платформе. Великий зал гудит от голосов множества людей и их отчаянной суеты. С десяток отрядов службы безопасности, сотрудники Суней; репортеры и обозреватели, пытающиеся заглянуть под гладкую шкуру корпоративного отдела связи «Тайяна»; голодные адвокаты, почуявшие прибыльные дела, – все носятся туда-сюда и орут. Драконы и их управленцы. Сеть стонет от медленного, но интенсивного трафика. Звон на общем канале вынуждает всех зажать ладонями уши. Сунь Чжиюань будет говорить. Его окружает толпа.
– Почтенные гости, – говорит он. – У меня есть новая информация. Мы можем подтвердить, что «фонарь» Павильона Вечного света уничтожен вследствие целенаправленной атаки. Мы еще изучаем улики, но нам известно, что удар нанесли в 16:05 с помощью снаряда, который летел по баллистической траектории. По меньшей мере семь человек погибли; Дункан Маккензи среди них. Наши поисково-спасательные службы обнаружили несколько тел в поле обломков. У нас нет надежды на выживших. Соболезнуем «Маккензи Металз» в связи с потерей генерального директора и поколения блестящих молодых талантов. Трамваи прибудут, чтобы отвезти вас обратно в Царицу Южную. Дворец Вечного света теперь представляет зону крупного происшествия, и я прошу вас покинуть его как можно быстрее. Это трагическое время для нас и «Маккензи Металз». Благодарю.
Аманда Сунь появляется рядом, направляющей рукой касается поясницы бывшего мужа.
– Я боялась, Лукас. – Она ведет его к шлюзам. Уши в строгих костюмах ждут на почтительном расстоянии. – Я так обрадовалась, когда узнала, что с тобой все в порядке. Выглядишь, конечно, не очень. Жаль, я не могу предложить тебе какое-нибудь место, чтобы очистить одежду от пыли. И, Алексия, твое прекрасное платье…
Ненавистное платье порвано там, где Алексия запуталась ногами в подоле, нелепый узкий пояс между талией и юбкой лопнул по шву, ткань цвета слоновой кости испачкана черной пылью, которая пробивается из вакуума во все части обитаемой Луны. И ее волосы разлохматились.
– У нас есть удобства в автомотрисе, – говорит Лукас.
Алексия старается держаться от них подальше. Она заметила, как отряд охранников поспешно провел леди Сунь и ее протеже через толпу в противоположном направлении. Они быстры, решительны и не терпят препятствий. Как и персонал «Тайяна», который вежливо, но твердо вынуждает ее приблизиться к шлюзу. Охрана Суней расчищает пространство для Нельсона Медейроса, чтобы тот мог погрузить Орла и его Железную Руку в автомотрису.