— Затем, глупый ты человек, — сказал Ходжа, — что когда он разобьет горшок, наказывать его будет уже поздно.
— Поздравь меня! — сказал Ходжа соседу. — Я отец.
— Поздравляю, Мальчик или девочка?
— Да! Но как ты угадал?
— Ко всему должен быть одинаковый подход, насколько это возможно, — объявил в кофейне философ своим собеседникам.
— Не уверен, что получится, — усомнился один из них.
— Но может быть, стоит попытаться? — заметил другой.
— Я! — выпалил Насреддин. — Я что к жене, что к ослу — отношусь одинаково. Они получают все, чего хотят.
— Отлично! — воскликнул философ. — А теперь расскажи нам, Ходжа, что из этого вышло?
— Вышел хороший осел — и плохая жена.
— Ты лишился осла, Ходжа, но не стоит горевать из-за этого сильнее, чем после смерти первой жены.
— Да, но если помните, когда умерла моя жена, вы, друзья, сказали, что найдете мне новую. А теперь никто не предлагает мне нового осла.
Сосед обратился к Насреддину:
— Ходжа, дай мне на время твоего осла.
— Извини, — сказал Ходжа, — но я его уже отдал.
В этот момент раздался ослиный крик. Он исходил из хлева Насреддина.
— Но, Ходжа, я же слышу осла!
Захлопывая дверь перед носом соседом, Ходжа горделиво заявил:
— Тот, кто верит ослу больше, чем мне, не заслуживает помощи.
Каждую пятницу поутру Насреддин приезжал на городской базар и продавал там отличного осла.
Он всегда просил очень маленькую цену, намного ниже того, что животное стоило на самом деле.
Однажды к нему подошел богатый торговец ослами.
— Не могу понять, как ты это делаешь, Насреддин. Я продаю ослов дешевле некуда. Мои слуги заставляют крестьян даром отдавать корм. Мои невольники ухаживают за ослами бесплатно. И все же мои цены выше твоих.
— Все просто, — сказал Насреддин. — Ты крадешь корм и работу, а я краду ослов.
Сосед пришел к Насреддину за советом по части права.
— Твой бык боднул мою корову. Положена мне компенсация?
— Конечно, нет. Как может человек отвечать за то, что сделало животное?
— Погоди-ка, — сказал коварный сосед, — я все напутал. На самом деле мой бык боднул твою корову.
— А, — сказал Ходжа, — но это совсем другое дело. Надо свериться с книгами. Вполне возможно, что в этом случае без компенсации не обойдется.
Насреддин увидел, как упитанные утки плещутся в пруду. Когда он попытался их поймать, они улетели. Он покрошил хлеб в воду и принялся его есть.
Кто-то спросил, что он делает.
— Я ем утиный суп, — сказал Ходжа.
Насреддин стоял посреди базарной площади и вдохновенно читал стихи:
— Любимая!
Все естество мое полно тобою,
И если что-то вижу я,
То это — ты!
Один остряк поинтересовался:
— А что, если тебе на глаза попадется какой-нибудь дурак? Недолго думая, Ходжа нараспев повторил:
— То это — ты!
Насреддин забрался в чужой сад, воспользовавшись лестницей.
Хозяин схватил его и поинтересовался, что он здесь делает. — Я… продаю лестницу, — сымпровизировал Насреддин.
— Дурак! — сказал хозяин. — В саду не продают лестницы. — Если кто дурак, так это ты, — сказал Ходжа. — Всякому известно, что лестницу можно продать где угодно.
— Каждый день, — сказал Насреддин своей жене, — я убеждаюсь в чудесной гармонии природы, а еще в том, что на земле все устроено так, чтобы приносить человеку пользу.
Она попросила привести пример.
— Посмотри на верблюдов. Разве не замечательно, что они не летают.
— И что нам с того?
— Умей верблюды летать, они бы ночевали на крышах домов, и портили бы их, не говоря уже о криках, чавканье и разбросанной повсюду жвачке.
Насреддин был без гроша, но не хотел, чтобы его друг Аслам узнал об этом. К несчастью, Аслам попросил его разменять золотую монету.
— Она затертая, — сказал Насреддин.
— Сильно затертая?
— Настолько, что не стоит и разменивать. Обратись к кому-нибудь другому.
— Нет, я доверяю тебе. Дай мне за нее по справедливости.
— Что ж, — сказал Ходжа, — по справедливости тебе придется за нее еще и приплатить.
Выходя из мечети после молитвы, Насреддин наткнулся на нищего, просящего милостыню. Последовал такой разговор.
— Ты расточителен?
— Да, Ходжа.
— Любишь посидеть, попить кофе и покурить?
— Да.
— Готов ходить в баню каждый день?
— Да.
— Может быть, не прочь и выпить с друзьями?
— Да, мне все это нравится.
— Достаточно, — сказал Ходжа и протянул ему золотую монету.
Рядом сидел другой взывающий о помощи нищий. Насреддин поговорил и с ним.
— Ты расточителен?
— Нет, Ходжа.
— Любишь посидеть, попить кофе и покурить?
— Нет.
— Готов ходить в баню каждый день?
— Нет.
— Может быть, не прочь и выпить с друзьями?
— Нет, хочу только жить в бедности и молиться.
После этого Ходжа дал ему мелкую медную монету.
— Но почему, — запричитал нищий, — мне, такому бережливому и набожному, ты дал меньше, чем этому проходимцу? — Эх, — вздохнул Ходжа, — ему деньги нужнее, чем тебе.
— Когда наступит конец света, Ходжа?
— Который конец света?
— А их, что, много?
— Два. Когда умрет моя жена, это будет первый конец света. Когда я — второй.
Насреддин пришел в гости к одному скупцу, который предложил ему слегка перекусить.
Когда принесли еду, ее оказалось буквально на один зубок. В это время в окно заглянул нищий. Скупец закричал:
— Убирайся, или я сверну тебе шею!
— Брат, — сказал Насреддин нищему, — уходи скорей, я уже понял, что в этом доме не преувеличивают!
— Ходжа, твоя жена ужасная болтушка. Только и делает, что ходит по городу и сплетничает.
— Я этому не верю. Иначе бы она сплетничала и со мной, но она никогда этого не делает!
Насреддин утверждал, что был в Мекке и долгое время жил в Аравии.
— Скажи нам, как по-арабски будет «верблюд», — спросил его в кофейне один из приятелей.
— Надо же иметь чувство меры, — сказал Ходжа, — к чему рассуждать о таких больших существах?
— Тогда, как по-арабски будет «муравей»?
— Слишком уж мелко.
Тогда кто-то спросил:
— А как по-арабски будет «ягненок»?
— Есть какие-то слова, но я был там слишком недолго, чтобы их разузнать. Я уехал, когда ягнята только родились, и им еще не успели дать имена.
Лесничий был крайне озадачен, когда к нему пришел устраиваться на работу такой неподходящий человек, как Насреддин.
— Ты не похож на лесоруба, — сказал лесничий, — но я дам тебе шанс. Возьми топор и сруби столько деревьев, сколько сможешь.
Через три дня Насреддин вернулся.
— Сколько деревьев ты свалил?
— Все, что были на участке.
Лесничий проверил, и оказалось, что Насреддин не соврал. Он один заменил тридцать человек.
— Но где ты научился так ловко рубить деревья?
— В пустыне Сахара.
— Но в Сахаре нет деревьев!
— Да, теперь — нет, — сказал Насреддин.
Один любитель розыгрышей поспорил в кофейне с Насред-дином:
— Говорят, ты очень умен. Но ставлю сто золотых монет, что меня ты не одурачишь!
— Одурачу, только дай немного времени, — сказал Насреддин и ушел.
Человек три часа прождал Насреддина. Наконец, он решил, что это и был розыгрыш.
Он пришел к дому Ходжи и бросил в окно мешочек с золотом.
Насреддин лежал на кровати и придумывал свой розыгрыш. Он услышал звяканье монет, подобрал деньги и пересчитал их.
— Хорошо, — сказал он жене, — если я проиграю, этот подарок судьбы поможет мне расплатиться. А теперь надо придумать план, как мне надуть того шутника, что, без сомнения, ждет меня в кофейне.
Ходжа отправился на рынок продавать корову, но никто ее не покупал.
Подошел сосед и предложил:
— Давай лучше я, ты делаешь все не так.
«Поучиться не помешает», — подумал Ходжа.
— Первоклассная корова, через пять месяцев отелится! — выкрикнул сосед.
Корову немедленно купили.
Вернувшись домой, Насреддин нашел там молодого человека, который собирался жениться на его дочери.
Ходжа использовал тот же прием, что и его сосед — и удивился скорости, с которой исчез несостоявшийся жених.
— Я не могу искать работу, — сказал Ходжа, — ведь я уже на службе у Всевышнего.
— В таком случае, — сказала его жена, — потребуй свое жалование, ведь всякому работнику должны платить.
«Действительно», — подумал Насреддин.
— Мне не платили, потому что я не просил, — сказал он вслух.
— Так давай, попроси.
Насреддин вышел в сад, упал на колени и возвысил голос:
— О Аллах, пошли мне сто золотых монет, ведь мои прежние заслуги стоят не меньше.
Его сосед, ростовщик, подумал подшутить над Насредди-ном, взял мешочек с сотней золотых и бросил его из окна.
Насреддин с достоинством поднял деньги и отнес их жене.
— Я один из праведников, — сказал