Второй орден, накшбандия, более популярен на равнине Шахрзор. Его основателем, вернее, одним из его основателей был Баха-ад-Дин Мухаммед ан-Накшбанди, таджик по происхождению. Он родился в 1318 году в небольшой деревушке, расположенной в 3 километрах от Бухары, в семье ремесленника (”накшбанд” — ”чеканщик”). Это селение называлось ”Касри хиндуван” (”Замок любви”). Впоследствии в честь Баха ад-Дина оно было переименовано в ”Касри арифан” (”Замок ученых”). Почти всю жизнь ан-Накшбанди провел в Бухаре и окрестных селениях: здесь он учился, здесь он проповедовал свое учение, здесь же он умер. Похоронен Баки ад-Дин в Бавадине — местечке недалеко от Бухары, где и сейчас стоит его мавзолей — место паломничества в Средней Азии. Члены ордена готовы были терпеть превратности на ”пути” мистической жизни без показных обрядов, руководствуясь рассуждением ”внешнее — для мира, а внутреннее — для Бога”. Ан-Накшбанди отвергал показную набожность и обрядность, уводящие в сторону истинного мистика: 40-дневные посты, бродяжничество, нищенство, публичные радения с музыкой, пением и танцами, громкий зикр. Основой пути он считал страстное влечение к истине и тихий зикр (”Выбей, вырежи в своем сердце поминание имени божьего”). Тихий зикр, по его учению, может быть и коллективным.
Когда учение бухарского проповедника впервые проникло в Курдистан, точно не установлено. Но известно, что некий шейх Халед в период правления Махмуд-паши Бабана призывал на базарах Сулеймании громко прославлять Аллаха и упоминать его имя в соответствии с указанием шейха ан-Накшбанди. Бабаны же, больше симпатизируя ордену кадирия, выслали шейха Халеда в Багдад, а затем в Сирию. Надо сказать, что кроме Средней Азии и Курдистана орден получил распространение в Малой Азии, на Кавказе и на юге Индии, но так и не обрел популярности в арабском мире.
Наша поездка по Курдистану подходит к концу. Еще раз прохожу по улицам города Сулеймании, на каждом шагу замечаю приметы нашего времени: курдские крестьяне везут шерсть и табак на ковровую и сигаретную фабрики, вдали поднимается дымок цементного завода, на базаре продают рыбу, выловленную в водохранилище Докан, которое образовано плотиной на Малом Забе. Эта плотина была построена в 1958 году, а позднее на ее базе с помощью СССР была создана небольшая гидроэлектростанция. Прощаемся с городом и возвращаемся в Багдад.
ЕГИПЕТ
Египетская Александрия
Средиземноморская Александрия сегодня несколько потеряла свое былое великолепие, стала, как и все египетские города, очень перенаселенной людьми и автомашинами и поэтому не столь уютной и ухоженной. Но эти неудобства не мешают наслаждаться его красивой 40-метровой набережной, памятниками античности и арабского средневековья и знакомиться с его богатой политической историей и культурными традициями.
Этот самый большой порт Египта носит имя Александра, македонского царя, роль которого в древней истории оценивается однозначно в превосходной степени. Александр относился к тому типу людей, появление которых в истории связывают с попытками переломить ход событий. Не случайно греческая традиция приписывает Александру рассечение гордиева узла, который невозможно было развязать или распутать руками. Оракул предсказал тому, кто распутает узел, победу в Азии и господство над ее просторами. Александр не стал ломать ногти и разрубил узел ударом меча.
Великий полководец появился в Египте в декабре 332 года до нашей эры. За его спиной были победы над персидским царем, покорение греческих городов Малой Азии, успешные походы в Финикию и Палестину. Он только что провел переговоры с персами о финикийском городе Тире и отказался от лестных предложений: получить половину персидской державы — территорию от побережья Средиземного моря до Евфрата, 10 тысяч талантов золота и руку старшей дочери царя Дария.
Поведение Александра в Египте резко отличалось от характера действий других завоевателей этой страны. Персы грабили египетские храмы, убили божественного быка Аписа, оскорбили других местных богов. Александр вел себя иначе. В Мемфисе он совершил жертвоприношение в честь Аписа, принес жертвы другим богам, в том числе и тем, которым поклонялось греческое население Египта. По местной традиции жертвоприношение Апису был достоин совершать только фараон. Тем самым Александр-завоеватель сыграл на самой чувствительной струне египтян. Жрецы даровали ему все почетные титулы фараона, и тогда простые египтяне стали его обожествлять.
Мать Александра, эпирская вакханка Олимпиада, передала сыну горячность, страстность, необузданность своей натуры. Однако блестящие деяния Александра, его победы и политические удачи, его характер и интеллектуальные способности невольно создавали мнение о его божественном происхождении. Сам Александр, захватив финикийский Тир в августе 332 года до нашей эры, принес жертвоприношение богу Мелькарту, которого отождествляли с Гераклом. И этот жест не случаен. Геракл, совершив 12 подвигов, стал бессмертным. Сонм придворных льстецов прославлял подвиги Александра, намекая на то, что простому смертному они недоступны. А разве нельзя посчитать за подвиг, равный подвигу Геракла, победу Александра при Иссе над огромным войском Дария?! Среди пленных были мать, жена, две дочери и сын персидского царя; добычей стали огромные сокровища.
Чей он сын? Этот вопрос Александр задает себе с детства, так как знает, что его мать всегда тревожило присутствие богов и мучали сновидения с их участием. Предком Александра по отцу считался Геракл — сын верховного бога Зевса, а род матери велся от Ахилла — сына богини Фетиды. И вот Александр отправляется в оазис Сива в Ливийской пустыне, в святилище Амона-Зевса. Эта поездка в далекий оазис в период, когда дел было по горло и в долине Нила, соратники Александра посчитали одним из его самых необъяснимых поступков. Однако, зная характер великого македонянина и легенды о его происхождении, можно не сомневаться в том, зачем он поехал в оазис Сива и что хотел спросить у знаменитого оракула.
После долгого путешествия на запад от Нила вдоль побережья примерно до нынешнего египетского города Мерса-Матрух Александр углубился на юг, в пустыню, оставляя по левую сторону гигантскую впадину Каттара. Как рассказывает древнегреческий историк Плутарх, в песках Александра встретил жрец храма и на виду у всех «обратился к нему по-гречески: „О пайдион!” („О дитя!”), но из-за своего варварского произношения выговорил „с” вместо „н”, так что получилось „О пай Диос!” („О сын Зевса!”). Александру пришлась по душе эта оговорка, а отсюда ведет начало рассказ о том, что бог назвал его сыном Зевса. Говорят также, что Александр слушал в Египте Псаммона; из всего сказанного философом ему больше всего понравилась мысль о том, что всеми людьми управляет бог, ибо руководящее начало в каждом человеке — божественного происхождения. Сам Александр по этому поводу судил еще более мудро и говорил, что бог — это общий отец всех людей, но что он особо приближает к себе лучших из них».
В оазисе Сива он один зашел в святилище Амона, задал вопрос оракулу и, получив ответ, вышел из храма. Толпа друзей и соратников, толпившихся вокруг храма, напрасно ждала разъяснений. Александр сказал, что он узнал от бога все, что хотел узнать.
Эта поездка в оазис, его слова, сказанные при выходе из храма, и сообщение Плутарха многое объясняют, если попытаться рассмотреть поступок Александра с точки зрения египетской традиции. Бог Амон в эпоху Нового царства в Египте почитался как ”царь всех богов”, как бог-творец. Фараон считался его сыном во плоти, причем он, фараон, рождался от брака Амона и египетской царицы. Поэтому Амон, изображавшийся в виде человека с короной, украшенной солнечным диском и перьями, играл важную роль в церемонии восшествия на трон, считался покровителем фараона, которому он помогал одерживать победы над врагами и чужеземными странами. Оракулы храма Амона изрекали его волю, решали спорные дела, а в древней Нубии, лежащей к югу от Египта, иногда выбирали царей.
После визита в оазис Сива убежденность Александра в своем божественном происхождении усиливается. Сын Зевса-Амона, которому покровительствуют все боги Египта и Греции, должен совершить новые подвиги, достойные его божественных предков. Эти мысли приходят ему в голову, когда он отмечает свое 25-летие.
Во время путешествия в оазис Александр обратил внимание на крошечный остров Фарос, против которого на побережье раскинулось небольшое рыбацкое поселение. На обратном пути, по-видимому сгорая от нетерпения сделать что-либо достойное своего божественного предназначения, Александр, шедший напрямик через пустыню в Мемфис, приказал на этом месте построить порт и основать город, который впоследствии будет назван его именем и станет столицей его державы, раскинувшейся на трех континентах — Европе, Азии и Африке. ”Основанная по решению Александра в устье одного из рукавов Нила, на месте, поселения рыбаков и пастухов, на перекрестке морских, речных и наземных путей трех континентов, она быстро становится универсальным складочным пунктом товаров, самым большим торговым городом мира и одновременно, по крайней мере на три столетия, культурной столицей эллинистической эпохи”, - пишет видный швейцарский ученый-эллинист Андрэ Боннар в книге ”Греческая цивилизация” (Т. 3. М., 1962, с. 234).
История сохранила нам имя архитектора Александрии. Им был Динократ Родосский, который еще при жизни Александра Македонского составил общий план города, принципы которого были положены в основу строительства античных городов. Динократ разделил город двумя улицами, пересекающимися под прямым углом, образуя тем самым четыре квадрата. О масштабах города говорит тот факт, что спустя несколько десятков лет со дня основания главная улица с востока на запад имела длину более 7 километров и ширину около 30 метров. Другая улица, идущая с севера на юг, являлась своеобразным бульваром: по ее середине были высажены деревья.
Город строился из камня и мрамора, и очень быстро. К концу III века до нашей эры, т. е. спустя 50 лет со дня основания, Александрия насчитывала около 300 тыс. жителей, а к началу нашей эры — около 1 миллиона человек. Можно смело утверждать, что в то время это был самый большой город в Средиземноморье. Заселить его было довольно сложно. Египетские цари из династии Птолемеев приглашали жителей из всех стран Средиземноморья и прибегали даже к искусственному переселению. Птолемей I Сотер (Спаситель), например, переселил в Александрию 50 тыс. еврее