Был мой родитель, и сын есть у меня Каллимах.
Знай и о них: мой отец был начальником нашего войска,
Сын же искусством певца зависть умел побеждать.
Не удивляйся, — кто был еще мальчиком Музам приятен,
Тот и седым стариком их сохраняет любовь.
В древности Каллимаху приписывалось более 800 стихотворных и прозаических произведений на всевозможные темы. Обычно его сочинения были небольшими по объему. От Каллимаха сохранилась поговорка: ”Чем больше книга, тем она хуже”.
Каллимах известен также тем, что собрал в 120 свитках папируса антологию греческой литературы, названную ”Списки. Каталог писателей, просиявших во всех областях образованности, и трудов, которые они сочинили”. Этот аннотированный каталог Александрийской библиотеки известен и как ”Таблицы” в 120 книгах. Имена писателей, сопровождаемые краткими биографическими и литературно-критическими заметками, располагались в ”Списках” в систематическом порядке, по отделам. Это — древнейший опыт истории греческой литературы. Последующие представители александрийской поэзии дополняли и исправляли ”Списки”. Несмотря на то что Каллимах плодотворно и много работал при Мусейоне, на должность библиотекаря был назначен не он, а его ученик и соперник Аполлоний.
Отказ Каллимаха от воспевания героизма не был воспринят всеми его последователями. Один из учеников поэта, 20-летний Аполлоний, написал поэму о героическом походе аргонавтов за ”золотым руном” и любви Ясона и Медеи. Собрав друзей, учителей и знатных горожан Александрии, среди которых был и Каллимах, он прочитал свою ”Аргонавтику”, вызвавшую бурю восторга его приятелей и возмущение зрелой публики. Каллимах пожаловался правителю, и Аполлоний был отправлен на остров Родос. Так к его имени прибавился эпитет ”Родосский”. Здесь, на острове, он переработал свою поэму и вскоре приобрел как поэт и учитель такую славу, что родосцы даровали ему гражданство. А еще позднее Аполлоний Родосский возвратился в Александрию и возглавил Александрийскую библиотеку.
В его поэме после поздних исправлений среди действительно блестящих отрывков о любви Медеи, пораженной стрелами Эрота, жанровых сцен и диалогов появилось немало мест, перегруженных биографическими сведениями. Некоторые исследователи даже называют ”Аргонавтику” туристическим справочником, в который Аполлоний втиснул массу сведений о Европе и Северной Африке. Но вряд ли стоит судить его за это строго, хотя бы потому что тема Аполлония о любви Медеи к Ясону переросла в ”Энеиду” Вергилия, а затем в эпические поэмы классицизма.
В числе друзей и сторонников Каллимаха, выступавших против Аполлония Родосского, был Феокрит (родом из Сиракуз), известный своими короткими эпическими поэмами и тем, что создал новый литературный жанр — идиллию (”картинка”), или буколику (”пастушеское стихотворение”). В основе этого жанра лежало изображение добродетельной сельской жизни на фоне прекрасной природы. Идиллия требовала точности в деталях, и сочинения Феокрита можно назвать образцом реалистического искусства. Его поэма ”Праздник жатвы” в этом отношении показательна. Поэт, тоскующий в огромном городе по красоте естественного мира, рассказывает о прогулке по острову Кос и посещении своего приятеля, где друзья собирались отметить праздник в честь греческой богини плодородия Деметры:
Я же пошел к Фрасидаму… Ожидало нас мягкое ложе:
Был нам постелен камыш и засыпан листвой виноградной,
Только что срезанной с веток. И весело мы отдыхали.
Много вверху колыхалось, над нашей склонясь головою,
Вязов густых, тополей. Под ними священный источник,
Звонко журча, выбегал из пещеры, где Нимфы скрывались.
В тень забираясь ветвей, опаленные солнца лучами,
Звонко болтали цикады, древесный кричал лягушонок,
Криком своим оглашая терновник густой и колючий;
Жаворонки пели, щеглы щебетали, стонала голубка;
Желтые пчелы летали, кружась над водной струею, —
Все это летом богатым дышало и осенью пышной.
Падали груши к ногам, и сыпались яблоки щедро
Прямо нам в руки, и гнулся сливняк, отягченный плодами,
Тяжесть не в силах нести и к земле приклоняясь верхушкой.
Сегодняшние египтяне считают себя наследниками Древнего Египта с его гигантскими храмами и пирамидами, его таинственными богами, его достижениями в медицине, математике и астрономии. И это в значительной степени верно. Египет за время своего многотысячелетнего существования поглотил, перемолол и ассимилировал многих пришельцев. Самый глубокий след в истории страны оставили арабы. Египтяне приняли принесенный ими ислам и язык, и сейчас страна справедливо считается самым населенным государством арабского мира. Затем появились турки. Их постепенно вытеснили англичане, которые вплоть до революции 1952 года были фактическими хозяевами страны.
В синайском монастыре Св. Екатерины
Мы отъезжаем от каирской гостиницы ”Меридиан” в двухдневную поездку по Синайскому полуострову. Гостинице уже 15 лет, но этот пятизвездочный отель продолжает оставаться очень популярным. Он построен в северной части острова Рода, откуда открывается вид на Каир, на мусульманскую цитадель и холм Мукаттам. Не видно лишь пирамид: они находятся в северном районе Гиза, и во всяком случае из моего номера с 14-го этажа их не видно. Этот относительный недостаток компенсируется великолепным видом на каирские районы Гезира и Докки с новыми высотными гостиницами и административными зданиями, на Нил, его тяжелые фелюги с косыми парусами, на большой, подсвечиваемый ночью мощный фонтан. Рассказывать о самой гостинице нет смысла. Здесь все сделано для удобства посетителей, которых всегда много и которые приезжают сюда со всех концов мира.
Мы заехали в Дипломатический клуб Каира, где пл с ожидала египетская часть нашей группы, направляющейся на Синайский полуостров. Этот клуб находится недалеко от площади Тахрир, на углу двух шумных торговых улиц, в трехэтажном красивом особняке, построенном в конце прошлого века. Здесь проходят дипломатические приемы и встречи с журналистами, а также учебные семинары. Мы остановились у входа, охраняемого солдатом в черной суконной форме и швейцаром в длинной серой рубахе. Из ресторана этого клуба выносят десятки коробок — по три на каждого на день. Это наш завтрак, обед и ужин. Но это еще не все: нам дают ящики с питьевой водой в литровых пластмассовых бутылках, с соком манго и гуайява. Если плод манго у нас знают, то гуайява из семейства миртовых большинству неизвестна. Этот плод, напиваемый по-арабски ”гаввафа”, по виду похож на среднюю грушу, розовая сердцевина которой набита мелкими семечками. Говорить о вкусе этого пахучего плода довольно трудно: он напоминает и грушу, и землянику, и еще что-то одновременно.
В течение получаса мы едем по перегруженному транспортом Каиру. Улицы забиты автомашинами всех марок. По статистике, ежегодно в Египет ввозится 50 тыс. автомашин очень престижной для египтян западногерманской марки ”Мерседес”. Эта цифра экспорта больше, чем в других странах региона, даже более богатых. Подобный феномен вызывает много вопросов, но факт остается фактом. От вокзальной площади, где стоит закопченная фигура фараона Рамсеса, идут переполненные электрички в пригороды Каира. Люди висят на бамперах последнего вагона, как это было у нас, когда по Москве ходили еще деревянные трамваи.
Проблема роста населения стоит очень остро. В стране сейчас насчитывается более 50 млн. человек, а в самой столице с пригородами — Большом Каире — около 14 млн. Ежегодно рождаются 1,5 млн. человек. При таких темпах роста к 2000 году число жителей Египта составит 70–80 млн. И все это население живет в узкой долине и дельте Нила, на морском побережье и в немногочисленных оазисах Ливийской пустыни.
Нас ждет новое и сильное впечатление — переезд под Суэцким каналом через подземный туннель. Этот туннель был открыт 30 апреля 1980 года. Он назван именем Ахмеда Хамди — офицера инженерных войск египетской армии, погибшего в октябре 1973 года, во время войны с Израилем. Мы постояли немного у въезда в туннель, ожидая встречные автомашины (одна полоса была почему-то закрыта), и начали движение точно с предписанной нам скоростью — 50 километров в час. Общая длина туннеля — 4,5 километра, из них 1,6 тыс. метров проходит под Суэцким каналом на глубине 37 метров Этот канал, точнее, его присутствие я ощущаю и даже вижу: у меня перед глазами двигаются палубные надстройки корабля. Его корпуса не видно из-за низкого уровня воды. Мои попутчики обращают внимание, что туннель чистый и ухоженный. Гидроизоляция отменная, и ни на полотне дороги, ни на желтых, отделанных пластиком стенах нет никаких подтеков.
Мне в голову приходит неожиданная мысль: ведь мы сейчас пересекаем границу между Африкой и Азией. Синайский полуостров находится в Азии, а попадаем мы туда из Египта, т. е. из Африки.
Синайский полуостров древние египтяне называли ”землей луны и бирюзы”. Здесь действительно добывали бирюзу, а луна, отраженная в водах Суэцкого и Акабского заливов, придавала особое очарование его побережью. Но при ближайшем рассмотрении Синай не столь монотонен и однозначен, как может показаться с борта летящего над полуостровом самолета. Да, здесь редко идут дожди, земля малопригодна к земледелию. Сильная жара днем и пронзительный холод ночью не добавляют приятности этому краю, но Синай многолик и интересен. На севере вдоль побережья раскинулись рощи финиковых пальм, в которых спряталась столица Северного Синая — город Эль-Ариш. По этой дороге вдоль Средиземного моря к границам современного Израиля в XV веке до нашей эры шли войска, египетского фараона Тутмоса III. В 333 году до нашей эры по ней в сторону Египта из Сирии прошли отряды Александра Македонского, а в 18 году до нашей эры войска Цезаря и Клеопатры ожидали приближения войск ее брата, соправителя и соперника — Птолемея XIII. По этой, самой короткой дороге в Египет бежало ”святое семейство” — дева Мария с младенцем Иисусом и своим мужем Иосифом.