Восточные узоры — страница 54 из 64

Не политика была главной стезей, по которой шло развитие наших контактов с Сирией в прошлом, а интерес к духовному миру сирийцев, их истории и культуре. Не углубляясь в далекое прошлое, скажу только, что патриарх русской и советской арабистики академик И.Ю.Крачковский еще в 1923 году был избран в состав Арабской Академии наук в Дамаске и до конца своей жизни в 1951 году сотрудничал с учеными Сирии. Уже после установления политических отношений такой чести удостоился другой советский востоковед — академик Е.Э.Бертельс. Сирийцы шли впереди других арабских стран по изданию переводов русских и советских писателей, и в 50-х годах у них вышло собрание сочинений М.Горького. Многие сирийские прозаики и интеллигенты считают себя учениками и последователями Л.Толстого, Ф.Достоевского, А.Чехова и М.Горького.

В 1958 году сотрудничество между нашими странами набирало силу. В Сирии появились наши нефтяники, железнодорожники, ирригаторы. База нашей группы гидростроителей разместилась в городе Халебе (Алеппо) в обычном трехэтажном доме на улице Тиляль, которую сейчас называют Армянской, так как здесь много различных магазинов, принадлежащих сирийским армянам. Мы ели и ночевали в гостинице, а большую часть времени тряслись в грузовиках по пыльным или размытым, в зависимости от сезона, грунтовым дорогам вдоль Евфрата в поисках наиболее удобного места для плотины. Спустя 30 лет я посетил эти места в Сирии еще раз и был поражен огромными переменами в стране. Неизменным, пожалуй, осталось одно — доброжелательное отношение к нам — советским людям. Эта доброжелательность приправлена каким-то особым налетом духовного родства и понимания.

Моя последняя поездка в Сирию пришлась на вторую половину мая 1988 года и совпала с концом мусульманского поста рамадан и завершающим его праздником разговения. Большая часть населения Сирии — мусульмане, ислам считается государственной религией, и поэтому трехдневный праздник разговения отмечается официально: закрыты школы, государственные учреждения не работают. Многие сирийцы используют этот праздник, чтобы съездить в гости к далеко живущим родственникам, отдохнуть с детьми. Этот праздник особенно радостный: ведь кончился изнурительный пост и наступило время разговения. Я же использовал эти дни для поездки по Сирии, по тем местам, где я когда-то бывал и работал.

Дамаск лежит в оазисе Гута, орошаемом небольшой речкой Барада (Нахр-Барада). Здесь много садов, и вся вода этой речки, берущей начало из нескольких источников, разбирается на орошение, без которого невозможно ведение сельского хозяйства в большинстве районов страны. Персиковые, абрикосовые и вишневые деревья цветут почти одновременно, и весной оазис Гута представляет собой пенистое море благоухающих бело-розовых цветов. По мусульманскому преданию, пророк Мухаммед, который в молодости водил караваны верблюдов из Мекки в Дамаск, однажды весной отказался войти в цветущую Гуту, чтобы ”не испортить свое представление о рае”. Вот как описывает Дамаск русский офицер Генерального штаба П.П.Львов, в 1833 году командированный ”по высочайшему повелению” на Ближний Восток с особым поручением и оставивший обзор ”Сирия” (историческое название территории современных Сирии, Ливана и Палестины — Леванта): ”…безграничная долина Дамаска кажется самым роскошным и самым обетованным краем; море фруктовых деревьев… беспрерывные потоки вод и неизмеримые жатвы, занимая все подножие последних стремнин, теряются из вида, и местность, на которой расположен город, представляет как бы средоточие жизни и чрезвычайных богатств растительности, к которым толпятся многолюдные деревни, чтобы поделиться с Дамаском и тенью его садов, и прохладою потоков Барады” (цит. по: ”Сирия, Ливан и Палестина в описаниях российских путешественников, консульских и военных обзорах первой половины XIX века”, с. 219).

Мы едем в Пальмиру — древний город, расположенный в оазисе в Сирийской пустыне. Шоссе, построенное недавно с учетом последних достижений дорожной техники, уносит нас из оазиса Гута в пустыню. На границе двух миров видны развалины постоялого двора прямоугольной формы с мечетью. Видимо, здесь и раньше проходила дорога в восточные районы и в Пальмиру. Справа от шоссе идет железнодорожное полотно, слева — линия электропередачи. Железная дорога в то время строилась советскими специалистами и была еще не завершена. Ее общая протяженность должна составить 700 километров. Она свяжет порт Латакию с городом Камышлы, в районе которого открыты месторождения нефти. Надо сказать, что сирийцы предпочитают большие междугородние автобусы с кондиционерами и удобными самолетными креслами, Одна из фирм, ”Карнак”, создана государством с участием частного капитала, и билеты на автобусы этой фирмы нужно заказывать заблаговременно. ”Карнак” эксплуатирует автобусы японской фирмы ”Мицубиси”. Она зарегистрирована в Дамаске, а в Халебе (на севере Сирии) существует другая, уже частная фирма ”Зейтуни”, которая имеет 50 таких же автобусов, также курсирующих по всей стране.

Сирийская пустыня в мае уже пожелтела. Но это — пустыня не в нашем понимании, а скорее сухая степь, где можно выращивать зерновые культуры. Поэтому то тут, то там я вижу желтые заплаты полей. Рядом с ними — небольшие домики, построенные из больших серых кирпичей, и садики, отгороженные от полей стройными кипарисами. Некоторые обнесены глинобитными заборами, поэтому невольно напрашивается сравнение со Средней Азией.

Через час подъезжаем к развилке дорог. Здесь стоит традиционная будка полицейского, вокруг которой расселось несколько охранников — молодых парней в цивильной одежде с автоматами Калашникова.

Сразу после полицейского поста местность немного оживляется. Склоны невысоких холмов, сбегающих к дороге, покрыты еще не сжатыми ячменем и пшеницей. Небольшие стада овец бредут на водопой, пристроившись за бородатыми козлами. Пастухи восседают на небольших черных осликах. Вдалеке, у горизонта, видны несколько черных больших палаток и грузовик со смонтированной на ном буровой установкой. Вода в этой части Сирийской пустыни находится неглубоко, и поэтому здесь нередки обустроенные артезианские скважины.

Черные палатки кочевников, сшитые из вытканных на ткацких станках узких полотнищ, встречаются все чаще. Палатки принадлежат арабскому племени аназа, которое обитает и в Саудовской Аравии. Для кочевников не существует границ: они передвигаются в места, где больше воды и травы для скота.

Внезапно небо начинает темнеть, и через несколько минут мы въезжаем в темное облако пыли. Сильный ветер раскачивает автомашину, она скрипит всеми своими тягами и сцеплениями. Темное облако пыли исчезает так же внезапно, как появилось. Взору открываются фосфатные рудники, серая порода ссыпана в терриконики, у подножия которых валяются ржавые экскаваторы и автомашины. Еще несколько минут — и мы в оазисе, называемом по-арамейски Тадмор, а на-всех европейских языках — Пальмира. Действительно, вокруг много финиковых пальм, и название этого уголка сирийской земли вполне оправданно.

Пальмира отождествляется с именем царицы Зенобии, второй жены царя Одената, которая после гибели своего мужа в 267 году взвалила на себя бремя верховной власти. Она настолько хорошо вела государственные дела, что вскоре подчинила своему влиянию Египет и часть полуострова Малая Азия. Римская империя не могла смириться с экспансионистской политикой Зенобии. Хотя ее муж Оденат считался большим другом Рима и в его честь чеканились монеты, его жене такую дерзость не хотели прощать. В 272 году римский император Аврелиан начал войну против Зенобии, и в следующем году после продолжительной осады Пальмира была взята. Царица Зенобия попала в плен и была доставлена в Рим, где прошла в процессии почетных пленников. Ей была выделена не большая вилла на берегу Тибра, где она и закончила свои дни.

Расцвет Пальмиры относится к I–III столетиям. Три века благополучия и относительного спокойствия превратили караванную станцию в крупный центр торговли и ремесел с развитым орошаемым земледелием. Следы былого процветания видны и сегодня. Большая колоннада растянулась почти на тысячу метров. Здесь проходила главная улица шириной 11 метров, от которой отходили боковые 6-метровой ширины аллеи. Эта знаменитая колоннада Пальмиры описана во всех учебниках истории. Я брожу при заходе солнца по этой древней дороге, вдыхаю настоянный на степных травах воздух, трогаю рукой нагретые за день колонны из желтого песчаника и удивляюсь лепным капителям на колоннах. На некоторых колоннах были надписи, посвященные гражданам, пожертвовавшим наибольшие суммы денег на сооружение этой улицы.

В какой бы зарубежной поездке я ни бывал, я всегда стремился выкроить как можно больше времени для осмотра археологических памятников, стремился не пропустить ни одну историческую достопримечательность. Но мой интерес к этнической культуре арабских народов не сравним ни с чем. И я с нетерпением отправляюсь в музей Пальмиры, который можно назвать краеведческим.

Добротное двухэтажное здание современной архитектуры построено из пиленых песчаных глыб. На первом этаже музея помещен макет пещеры первобытного человека, которая была открыта американскими археологами в 1955 году в местечке Аджля, что в окрестностях Пальмиры. Здесь же собраны скребки из кремня, нуклеусы, наконечники копий и стрел. Но самые интересные для меня предметы находятся на втором этаже, куда я отправляюсь в сопровождении служителя музея Фавваза Муджахида, ставшего моим гидом.

Второй этаж разбит на две половины: в первой показана повседневная жизнь оседлых жителей, во второй — кочевников. Оседлые жители Пальмиры были в основном ремесленниками, и поэтому комнаты разделены по ремеслам, если не считать одной-двух комнат состоятельных горожан. Все экспонаты рассказывают о традиционной культуре арабов, которых не коснулось европейское влияние, и по времени относятся к началу XX века. Следы этой культуры, особенно в сирийской провинции, чувствуются и сегодня, и поэтому отрицать ее значение, забывать ее было бы опрометчиво и опасно. Свои корни нужно знать и уважать, ибо человек без роду, без племени, без традиций всегда и везде весьма уязвим.