Заворачиваем за угол и оказываемся на продолговатой площади, ведущей к храму Гроба Господня. Гроб Господень — величайшая святыня христианства, центр христианского мира.
В 1844 году прусский консул в Иерусалиме сообщил о том, что на расстоянии 150 метров от храма он обнаружил остатки стен и колонн. Это открытие заинтересовало археологов, и в ходе последующих раскопок были найдены две колонны с капителями и арка, а также стены, соединенные под прямым углом. В 1883 году раскопки в этом месте продолжали представители русской православной церкви во главе с архимандритом Антонином (Капустиным). Место раскопок впоследствии было приобретено миссией русской православной церкви в Иерусалиме и сейчас известно под названием Александрийского подворья и Русских раскопок.
Интерес русской православной церкви к Палестине вполне понятен. Падение Константинополя ознаменовало собой падение восточной церкви. Император Константин XII был убит в схватке с турками, а его брат Фома Палеолог, ставший законным наследником престола захваченного в 1453 году Царьграда, вступил в Рим в качестве почетного беженца. С ним были двое сыновей, Андрей и Мануил, и дочь Зоя, которая в 1472 году при содействии римского папы Павла II стала под именем Софьи женой великого московского князя Ивана III. С тех пор все московские князья и русские цари считали себя законными наследниками ”второго Рима” и на этом основании выступали как защитники христиан православной церкви в границах бывшей Османской империи.
Со времени падения Константинополя русская православная церковь официально поддерживала и распространяла идею о провиденциальной роли русского народа в освобождении христиан от турецкого султана. Отпуская из Москвы антиохийского патриарха Макария, царь Алексей Михайлович говорил окружающим его боярам: "Молю Бога, прежде чем умру, видеть патриарха Макария в числе четырех патриархов, служащих в /соборе/ Святой Софии, и нашего пятым вместе с ним”. Царь часто принимал греческих купцов, прибывавших с товарами в Москву, и просил их передать священникам и монахам его просьбу помолиться за него, ”ибо по их молитвам” его меч ”сможет рассечь выю… врагов”. Об этом сообщал архидиакон Павел Алеппский, неоднократно бывавший при дворе московского царя. Об усилении связи греческой церкви с московской свидетельствует и тот факт, что в суде над старообрядцами принимали участие греческие патриархи Макарий Антиохийский и Паисий Александрийский и их помощники — газский митрополит Паисий Лигарид и афонский архимандрит Дионисий. В результате поддержки этих лиц собор 1667 года признал старообрядцев еретиками.
Восточные патриархи, попавшие в тяжелое положение в связи с турецким нашествием, всячески настраивали русское православие на роль защитников вселенской церкви и ее святынь в Османской империи. Иерусалимский патриарх Паисий в 1649 году высказывал русскому царю пожелание, чтобы ”Бог сподобил его наследовать престол царя Константина”. С момента падения Константинополя церковники на Руси учили, что подлинной и единственной хранительницей древнего благочестия является русская церковь, что Москва — это ”третий Рим”, наследник Рима первого и Рима второго — Царьграда, который Бог покарал за отступление от правой веры и отдал во власть неверных, и что ”четвертому Риму не бывать”. Естественно, что в этом направлении развивалась и военная экспансия царской России, которая претендовала — открыто или тайно, в зависимости от политической ситуации — на проливы Босфор и Дарданеллы. Поэтому укрепление позиций в Палестине было одной из сторон политической деятельности царской России, которая добилась в этом больших успехов. И лишь поражение в Крымской войне 1853–1856 годов лишило Россию повода активно использовать церковь для закрепления своих позиций на Ближнем Востоке, поскольку ”право защиты христиан” получили вместе с Россией и ее победители.
В Александрийском подворье монахини любезно согласились показать мне святые места. Тяжелые стены сложены из белых известняковых, положенных прямо на скалу глыб. Две колонны: одна — с коринфской капителью, другая — явно византийского происхождения. Белые глыбы похожи на те, из которых сложены ворота Ирода, и, по-видимому, были построены в одно и то же время.
Историк Иосиф Флавий сообщил, что в 70 году, когда римские войска осадили Иерусалим, на этом месте возвышалась одна из башен крепостной стены. Ее защищали иудеи во главе с Кастором. Осажденные мужественно оборонялись, но, видя, что падение укрепления неизбежно, подожгли башню и по подземному ходу отступили в крепость Антония. Почерневшие и треснутые от огня плиты и глубокая яма, ведущая, вероятно, в подземелье, свидетельствуют о том, что именно на месте Русских раскопок находилась упоминаемая Иосифом Флавием башня.
Сопровождающая меня монахиня с особым благоговением показывает закрытый стеклом кусок скалы. Это бывший порог городских ворот, который по библейской легенде переступил приговоренный к распятию Христос, несший на «себе крест на холм. Этот холм носит имя Голгофа и напоминает по форме человеческий череп. Слово ”голгофа”, ставшее сейчас нарицательным, происходит от ”голголат”, что на иврите означает ”череп”. По обычаю древних народов, смертную казнь всегда приводили в исполнение за пределами городской черты, поэтому можно предположить, что именно через эти ворота, ближе всего находившиеся к Голгофе, и выводили приговоренных к казни преступников.
Первые христиане считали Голгофу святым местом и были крайне возмущены действиями римского императора Адриана, который в начале 30-х годов II века приказал соорудить здесь языческий храм, посвященный Юпитеру. 190 лет спустя после ”римского богохульства” византийский император Константин, причисленный к лику святых, привел Голгофу в первозданный вид и построил грандиозную базилику, которая была разрушена персидским царем Хосровом, занявшим Иерусалим в 614 году и превратившим ”все в груды мусора и осколков”. В течение двух веков грабили и разрушали поднявшиеся храмы арабские халифы — наследники великого халифа Омара. Здесь в 1009 году египетский султан Хакем приказал разрушить все христианские храмы, где поклонялись не ему, и лишь после его смерти христиане вновь смогли построить небольшие часовни на месте почитаемых ими святынь.
Под стеклянными витринами маленького музея Александрийского подворья сложены тяжелые вериги, которые несли на себе во время ”хождения в Святую землю” русские поклонники (устарелое понятие термина ”паломники”), а также вышитые бисером и жемчугом украшения, изготовленные монахинями. В подворье — картинная галерея, где есть полотна И.Е.Репина и других великих русских художников.
В XII веке Иерусалим стал столицей христианского государства крестоносцев. В 1130–1149 годах они построили помпезное здание, которое, несмотря на последующие многочисленные переделки, реставрации и пристройки, составляет основу сегодняшнего храма Гроба Господня. Особенно большие работы провели в 1808 году представители греческой ортодоксальной церкви, восстановившие сожженную при пожаре центральную ротонду. Однако представители католической церкви упрекали греков за строительное рвение в период реставрации, когда были уничтожены ценные памятники крестоносцев, такие, как надгробия могил ”латинского короля” Иерусалима и его наследников, колонны центрального зала храма и т. д.
Через низкую дверь каждый паломник попадет на внутренний, мощенный камнем дворик храма и оказывается перед центральными вратами. Фасад здания, сохранившийся еще со времен крестоносцев, снабжен двумя смежными входами, один из которых замурован мусульманами после падения Иерусалима. Под сводами храма Гроба Господня, сразу у входа, направо вверх, ведет крутая лестница. Она приводит к месту, где стоял Крест, на котором был распят Христос. Это место разделено массивными колоннами на два нефа: один принадлежит греко-православной, другой — римско-католической церкви. В православном притворе в свете свечей блестят золотые и позолоченные лампады и оклады икон, у стены стоит небольшой алтарь, под которым на полу помещен серебряный диск с отверстием в середине, обозначающим место, куда был вставлен крест. Богомольцы протискиваются к этому отверстию и целуют его. В католическом притворе лишь мозаичные картины на библейские темы, выполненные в современном стиле, украшают стены и потолок. Здесь же находится украшенное драгоценными камнями скульптурное изображение девы Марии. На его изготовление, стоившее около 3 млн. долларов, собирали пожертвования во многих странах мира.
По скользким, стесанным тысячами туристов ступенькам спускаемся в темный, мрачный храм, пропитанный запахами ладана и благовоний. Слева от лестницы — небольшая часовня, где видны простые, сложенные из камня надгробия. Это восстановленные могилы христианских королей Иерусалима, разрушенные греками в 1810 году. Закопченные тысячами свечей своды храма поддерживают леса, поставленные англичанами еще в 1927 году, после небольшого землетрясения. Кованые металлические скобы стягивают давшие трещины колонны, и в настоящее время храм производит впечатление недостроенного здания.
В центре зала стоит небольшая часовня с куполом в московском стиле. Здесь находится мраморная плита, под которой был похоронен Христос. Вход в часовню, построенную греками в 1810 году, настолько низкий, что попасть в полутемное, освещенное лишь восковыми свечами помещение можно только сделав низкий поклон. В крохотном зале, где едва могут поместиться пять человек, собственно, и находится мраморное, вделанное в стену надгробие. Часовня формально принадлежит трем церквям: греческой, армянской и католической.
Мы решаемся несколько минут побродить по храму без назойливых гидов. Весь храм разделен на небольшие притворы, которыми владеют различные церкви и монашеские ордены. Осматривая храм, мы убедились, что самые богатые притворы принадлежат католикам, которые содержат их в образцовом порядке. Во время моего последнего посещения храма Гроба Господня в 1990 году я осмотрел новый притвор армянской церкви, в который была превращена большая пещера, выбитая в белой известковой скале.