Ну а главный удар по кори, конечно же, совершил Морис Ральф Хиллеман, американский микробиолог, вирусолог и создатель вакцин. Достаточно сказать, что из 14 препаратов для вакцинации, рекомендованных ВОЗ, им разработано восемь. В том числе, и прививка против кори, которую он создал в 1963 году и которая, по некоторым оценкам, предупреждает до миллиона смертей в год. К слову, знаменитая трехвалентная вакцина MMR – корь, краснуха, паротит, тоже создана им.
Вопреки прогнозам, обещавшим скорую победу над корью в результате массовой иммунизации, статистика показывает рост заболеваемости в мире, и особенно – в последние пару лет. Удивительно, но люди очень сильно поддаются развернувшемуся в наше время антипрививочному движению, не имеющему под собой никаких научных оснований. Стоит задать пару-тройку наводящих вопросов и привести пару доказательств, как умозаключения против вакцинации рушатся, словно хрустальные замки. Однако им продолжают верить.
Каждый год проводятся массовые проверки безопасности антивирусов, и прививку против кори можно считать одной из наиболее безопасных и оказывающих практически стопроцентный эффект. Также доказано, что кроме специфического иммунитета, который формируется в ответ на эту вакцину, появляется еще и неспецифический, который защищает ребенка от некоторых других заболеваний и снижает общую смертность.
К сожалению, сейчас нет целенаправленного лекарства против кори. Существует множество симптоматических методов, позволяющих бороться с отдельными проявлениями болезни типа муколитиков или жиропонижающих средств, но этиологического средства еще не найдено. Однако уже есть некоторые успехи: в 2014 году появился подающий большие надежды препарат под кодовым названием ERDRP-0519, который, правда, на людях еще не тестировался.
Литература[2]
3.0. Эпидемический паротит
Возбудитель заболевания – РНК-содержащий вирус рода Rubulavirus семейства парамиксовирусов (Paramyxoviridae). Высококонтагиозен, передается воздушно-капельным и контактным путем, поражает только человека, преимущественно детей в возрасте 5–9 лет. Входными воротами становятся слизистая рото- и носоглотки, откуда вирус мигрирует в околоушную железу, вызывая в ней воспаление. Кроме того, могут поражаться яички и яичники, а также поджелудочная железа и центральная нервная система.
Инкубационный период в среднем длится 18–20 дней, потом наступает короткая (1–2 дня) продромальная стадия: болят голова и мышцы, течет нос, поднимается температура, и затем развивается полноценная клиническая картина: лихорадка до 39–40 °С, отек и болевые ощущения в области околоушных слюнных желез, особенно при жевании и открывании рта, боль в ухе. Симптомы стихают через 5–8 дней, в отсроченном периоде могут развиться осложнения в виде воспаления мозга и мозговых оболочек, железистой ткани другой локализации (половые, поджелудочная, молочная железы). Человек остается заразным от 5–7 дня до первых симптомов и вплоть до 9 дня разгара болезни, поэтому при паротите вводится карантин на 21 день. После выздоровления развивается стойкий, как правило, пожизненный иммунитет.
Чего боятся больше всего в армейских гарнизонах и флотских казармах? Инспекций? Нет. Приезда начальства? Тоже нет. Эпидемий? Да. Но не просто всяких заболеваний, хотя они тоже не несут ничего приятного, а конкретно одного, о нем мы поговорим в этой главе. И назвали его «солдатской болезнью» совсем не зря.
Дело в том, что из всего «детского» вирусного квартета «ветрянка-корь-краснуха-паротит» больше негативно наслышаны именно о паротите и именно родители мальчиков. Почему? Он, согласно статистике, поражает представителей мужского пола гораздо чаще (5:1), но самое неприятное – он может лишить их потомства. И наиболее «вкусные» для него как дети, так и подростки вместе с молодыми юношами аккурат призывного возраста.
Вирус чувствует себя максимально комфортно в железистых тканях, поэтому в первую очередь, попадая в организм по воздуху, стремится осесть в околоушной слюной железе, имеющей латинское название «glandulas parotis» (приставляем к нему окончание, поясняющее воспаление, и получаем «паротит»). В тех случаях, когда перед ней ребенок, болезнь обходится с ним нежно и прощается быстро, практически не оставляя после себя осложнений.
Однако, если по какой-то причине в детском возрасте напасть стороной обошла, то в юности она уже будет не столь обходительна. В большом проценте случаев (до 50 %), особенно если после первых симптомов общего недомогания человек не соблюдает обязательный постельный режим, аппетиты вируса околоушными железами не ограничиваются и перекидываются на другие железистые ткани. Особенно его привлекают яички (или яичники у женщин, но значительно реже), после воспаления которых нарушается спермопродукция, приводящая к бесплодию.
А теперь представьте ситуацию в армии: в одном месте сконцентрированы сотни молодых людей, да еще и в возрасте 18–25 лет. Одно прямое попадание вируса – и до трети молодых мужчин рискуют иметь проблемы в интимной области, а еще половина из них – не познать радость отцовства. Этим и объясняется присутствующая особая настороженность. Кстати, именно поэтому паротит называется эпидемическим – одновременное поражение большого количества людей говорит о его инфекционной природе. Потому что есть и простой паротит, когда околоушная железа воспаляется из-за переохлаждения или травм.
Конечно, сейчас стало значительно проще: с 70-х годов прошлого века существует эффективная вакцина, позволяющая организму выработать стойкий иммунитет и свести посягательства вируса к минимуму. Однако до этого момента паротит попортил не одну сотню жизней, иногда доводя своих жертв до летального исхода из-за своего «особого» отношения, помимо прочего, к центральной нервной системе – в особо тяжелых случаях могли развиваться менингиты (воспаление оболочек мозга) и энцефалиты (воспаление самого мозга).
Если мы, обратившись к историческим источникам, попытаемся узнать, когда люди впервые обнаружили это заболевание, то не слишком удивимся, потому что увидим имя небезызвестного древнегреческого врача Гиппократа. Ему принадлежало первое и очень точное описание болезни, которое он сделал в труде «Epidemics» еще в V веке до нашей эры. Получил он эти знания, наблюдая за вспышкой эпидемического паротита, которая случилась в 410 году до н. э. на греческом острове Тасос.
«Вокруг ушей появились припухлости: у некоторых – с одной стороны, у большинства из них – с обеих сторон. Они не сопровождались такой лихорадкой, которая бы укладывала больного в постель. Во всех случаях они исчезли без проблем, ни один из них не перешел к нагноению, как это часто бывает при отеках от других причин», – писал Гиппократ.
Он отмечал, что отеки имели ненапряженный, крупный, рассеянный характер, охватывали детей, взрослых и в основном тех, кто занимался упражнениями, но редко нападали на женщин. У многих пациентов был сухой кашель без отхаркивания, сопровождающийся хрипотой. Описал Гиппократ и то, что в некоторых случаях раньше, а в других позже, но воспаления с болью охватывали иногда одно из яичек, а когда и оба, причем не всегда это сопровождалось лихорадкой, но всегда приносило большие страдания. Врач, однако, замечал, что в остальном люди быстро освобождались от болезни и не нуждались в особой медицинской помощи.
Многие столетия заболевание не слишком беспокоило человечество, кроме нерегулярных эпидемий, то тут, то там возникающих в мире. Особенно активно описывали случаи и дополняли подробностями варианты осложнений с XIX по XX век. За это время вышло свыше двух сотен статей, описывающих орхиты (воспаление яичек), нефриты (воспаление почек), панкреатиты (воспаление поджелудочной железы), даже случаи вторичного сахарного диабета, развивавшегося после паротита, менингиты и энцефалиты, нарушения слуха, ревматоидные артриты, возникавшие, вероятно, после того, как иммунная система, поборов вирус, озлоблялась и против собственных тканей организма. Однако все эти описания иллюстрировали случаи среди десятков и сотен людей (кроме, разве что самых частых орхитов, которые, увы, наблюдались у тысяч пациентов).
«Посещал» паротит неоднократно и нашу страну. В своей докторской диссертации 1883 года «Материалы к учению об эпидемическом перипаротите» врач Иван Троицкий описал некоторые из них. Как правило, болезнь приходила в небольшие группы тесно живущих друг с другом людей – в деревни и села, хозяйства. А отекающая шея при паротите настолько увеличивалась, что в народе болезнь приобрела еще одно название – свинка, и оно стало настолько устойчивым, что сохранилось до сих пор. Звучала «свинка», конечно, обидно – вряд ли кому-то хотелось проводить с собой такие аналогии, но от образного сходства отекших щек и толстой шеи никуда было не деться.
Однако на фоне прочих господствовавших в те времена опасных и угрожающих жизни инфекций паротит выглядел довольно неубедительно, чтобы медики с усиленным рвением бросались его исследовать. Плотно занялись подробным поиском «виновника торжества» довольно поздно – только в 20–30-х годах прошлого века.
Прорыв произошел в 1934 году, когда после долгих и не всегда удачных экспериментов паре американских исследователей Клоду Д. Джонсону (не путать с Клодом Дж. Джонсоном – британским инженером автомобилей, фактически создателем бренда «Роллс-Ройс») и Эрнесту Гудспатчеру удалось найти в слюне пациентов, больных эпидемическим паротитом, нечто плохо фильтрующееся сквозь фильтр с очень мелкими порами. Более того, попытки заражать этой слюной макак-резусов приводили к тому, что животные спустя некоторое время начинали терять энергичность, у них поднималась температура, а на следующий день появлялись симптомы, очень похожие на человеческий паротит – припухлость в области околоушной железы и отек шеи. Ученые сделали совершенно логичный вывод, что заболевание имеет вирусную природ