начит, у тебя точно все будет нормально.
— Ага, а пока ты здесь валяешься, мне снова и за главного автора, и за редактора пахать. Ты это имеешь в виду? В самый, можно сказать, судьбоносный момент взял и свалил с работы! Хо-хо, я знаю, ты специально в драку ввязался, чтобы переезд оттянуть!
— Ну, конечно же, ты меня раскусила! — подхватил игру Леша. — Вот такой я коварный!…
В палату вошел врач. Увидев меня, изменился в лице и указал на дверь. Да, такого шоколадом не задобришь. Да и шоколада уже не осталось. А судя по грозному выражению его физиономии, если в ближайшие десять секунд я не окажусь по ту сторону двери, неприятности могут быть и у меня, и у Леши. Пришлось ретироваться.
— Я люблю тебя, малыш! — ободряюще улыбнулся мне Леша.
— Я тоже, — ответила я и почти невесомо поцеловала Лешку в синюю щеку, стараясь даже случайно не сделать ему больно. В носу предательски защипало.
— Не смей грустить! — неслось мне вслед.
Не помню, как доехала до Темы с Машкой, и как вообще решила ехать именно к ним, а не к себе. Как ни странно, они оба оказались дома, и если раньше я не преминула бы позубоскалить над этим обстоятельством (ага, работу прогуливаете, двоечники!), то сейчас мне явно было не до этого.
— Лизка, что случилось? На тебе лица нет! Да проходи же, что стоишь в дверях, как неродная!
— Лешу избили. Он весь синий лежит, страшный. Только голос от него и остался.
— Подожди, ты хочешь сказать, что твой жених угодил в больницу?
— Да, именно так. Кто избил — неизвестно. За что — тоже непонятно. Деньги и мобилу не взяли. Ничего не понимаю. Ребята, у вас водка есть? Выпить хочу — не могу!
Тема молча прошел на кухню, налил мне стопку и притащил вместе с миской салата и куском черного хлеба. Я хлопнула сто грамм огненной воды и слегка оклемалась: ровно настолько, чтобы продолжить свой рассказ:
— А мы с ним еще шутили, буквально накануне, что у нас все, как в сериалах… как в сериалах…
В голову пришла дикая, совершенно нелепая мысль. Нет, не может быть! Но ведь…
Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на полу, а надо мной стояла разозленная Машка и брызгала мне в лицо водой:
— Нет, ну вы видели — какова мамзель! Вечно ты прерываешься на самом интересном месте! Заинтриговала — «у нас как в сериалах» — так теперь рассказывай!
— Ребята, вы не против, если я пока на полу побуду, а то боюсь, как бы снова сюда не грохнуться?
— Да без проблем. Что тебе этакого в голову пришло, что ты как кисейная барышня изволила сознание потерять?
— Это долгая история. В общем, боюсь, Летка права. Я — черная ведьма.
Тема с Машкой переглянулись. Машка выразительно покрутила пальцем у виска. Мол, не видишь что ли, что девка окончательно чокнулась. Я вздохнула и продолжила:
— Понимаете, она в понедельник прилюдно обвинила меня, что стоит мне с кем-то поругаться, как с ним тут же что-то происходит.
— Ты хочешь сказать, что успела поссориться со своим женихом?
— Да нет же, я не о том! Просто я только что поняла, что в нашем сериале творится что-то неладное, и вполне вероятно, я в этом как-то замешана.
— Вот только не надо всякую мистику разводить! — недовольно буркнул Тема. — Говори по порядку, что у вас там происходит?
— Ну вот, как раз последний пример: мы пишем серию о том, как уличная банда избивает бизнесмена, и Лешка оказывается на больничной койке.
— Простое совпадение, и ничего больше. Тем более что твой Леша, если я правильно тебя поняла, кто угодно, только не бизнесмен.
— Хорошо, идем дальше. До этого мы отписывали серию про то, как школьница похитила своего несостоявшегося босса и спрятала его на даче. В понедельник Геннадий — это наш новый автор — рассказал душещипательную историю, как его с женой и ребенком закрыли на собственной даче. Взяли и приперли дверь бревном. Просто так, без всякой цели.
— И злоумышленников, понятное дело, не нашли?
— Какое там. Продолжать?
— Разумеется. Пока я не могу сделать вывод о том, что эти события как-то связаны друг с другом.
— А, статистики маловато? Сейчас будет столько, что мало уже не покажется. Серия — отравление грибами. Главный редактор с тяжелым пищевым отравлением попадает в больницу. Обедала вместе с нами в столовой. У всех с желудком порядок — у нее хана. Серия — сейчас вспомню подробности — ага, муж и жена в разводе, она его выгнала из собственной квартиры, он в отместку обокрал ее. Ссора Летки и Стаса — наших голубков-неразлучников. У Леты пропал кошелек. Обнаружился он почему-то у Стаса. Парень клялся и божился, что не брал, едва-едва скандал замяли. Парочка, само собой, окончательно рассталась. Серия про вампиров: детки-мажоры развлекаются тем, что кусают прохожих и выполняют над ними некие обряды, — ну, это уже неважно. Искусан продюсерский племянник.
— Что, вампирами? — в восхищении закатила глаза Машка.
— Нет, ротвейлером. И последний факт: мы ради прикола переписали «бриллиантовую руку» наоборот: у нас там девушка в гипсе щеголяет, и именно она — главная преступница. Так что вы скажете на это: Летка приперлась на работу с замотанной рукой. Ее, мол, кто-то толкнул, когда она в троллейбус садилась. Не перелом, конечно, но растяжение и ушиб, как минимум. Вот.
Машка и Темка снова переглянулись, но на этот раз без прежнего скепсиса. Скорее уж с недоумением.
— Слушай, давай-ка ты сейчас встанешь с пола, пересядешь куда-нибудь поближе к столу и напишешь все, что только что нам рассказала, — произнес Тема. — Только давай так: решительно все серии по порядку, и что конкретно случилось с каждым из ваших сценаристов.
— Серии что: полностью писать? — ужаснулась я перспективе грядущей работы.
— Нет. Примерно так же, как ты только что рассказала. Можно разве чуть-чуть подробнее.
Пятнадцать минут работы, и перед Темой лежал листок следующего содержания:
1. Жених крадет у невесты колье под видом бомжа. — Машка и бомж.
2. Девушка проносит в гипсе наркотик в ночные клубы. — Летка ушибла руку в троллейбусе.
3. Детки-вампиры издеваются над прохожими. — Дима искусан ротвейлером. Больница.
4. Выгнанный муж в отместку грабит жену. — Стас крадет кошелек у Леты. В содеянном не признался.
5. Стоматолог грабит своих клиентов. — Серию завернул продюсер, никто не пострадал.
6. Контора отравилась грибами. — Тамара отравилась в столовой. Больница.
7. Школьница похитила босса, держит на даче. — Семья Геннадия заперта на даче.
8. Бизнесмена избила на улице случайная банда. — На Лешу напали и избили. Больница.
9. Гости певца заперли его в бане и обчистили его сейф. — Пока без последствий.
Тема бегло пробежал весь список, нахмурил брови и спросил:
— Слушай, мне кажется, или серии под номерами семь и девять имеют нечто общее?
— Вот молоток! С полпинка вычислил. Ну да, Лешка предложил Гене использовать этот дурацкий случай как основу для очередной серии. А что?
— Есть у меня подозрение, что эта серия так и останется — как там у тебя написано? — во, точно: без последствий.
— Почему это?
— Видишь ли, ты права. Налицо явные совпадения несчастных случаев среди вашей команды с сюжетами ваших серий. Но не каждая серия непременно заканчивается какой-либо травмой или неприятностью. Об этом свидетельствуют серии один, пять и девять. Первую, если не ошибаюсь, вы написали на основе Машкиного приключения, то есть постфактум, так сказать. Пятую не успели как следует подготовить, и тут на помощь пришел продюсер и отменил ее. Девятая — опять же идентично первой: здесь сначала что-то произошло, а уж потом стало сюжетом. Плюс связка между седьмой и девятой: один и тот же несчастный случай на две серии. Только в седьмой он ожидаем, а в девятой уже имеет место быть.
— Подожди, ты сказал «не успели как следует подготовить»… Что это значит?
— А то, что нет никакой черной и белой магии, а есть чей-то злой умысел. Правда, я пока не вижу конечной цели того, кто управляет данным процессом. Могу только предположить, как выражаешься, в порядке бреда, что это — дестабилизация работы вашей сценарной бригады и срыв сериала как такового. В таком случае, это, скорее всего, резвятся конкуренты вашей студии.
— Тем, ты чего: белены обожрался? Ну сам подумай: на хрена конкурентам нас гробить? Легче или к себе переманить, или попытаться перебить у канала заказ на сериал, чтобы его отдали не нам, а им.
— Подожди, объясни мне тогда, — вклинилась в разговор Машка, — если чисто теоретически предположить, что в вашей команде действует шпион из другой кинокомпании, то как он может вам насолить?
— Ну, украсть сюжеты. Но это сработает только в том случае, если абсолютно точно известно, что его студия отснимет их и запустит в прокат быстрее, чем мы. И это подсудная вещь: доказать плагиат на основании одной-двух серий может быть и сложно, но если их десяток-другой, тут и делать нечего. А с нашим продюсером никому связываться не посоветую, у него сейчас такие адвокаты — сожрут бедного конкурента, не выходя из зала суда.
— А еще что?
— Ну, если злоумышленник настоящий шпион, тогда… узнать, какие заказы в настоящее время есть у студии и с какими телеканалами. Если удастся — узнать некие цифры по этим проектам. Но честное слово, не вижу, для чего это могло бы пригодиться конкурентам? Они и сами приблизительно могут оценить эти контракты. Это не всегда относится к закрытой информации, скорее наоборот. И опять же: выше головы не прыгнешь, даже если конкуренты будут в точности знать, какие сериалы, на какой стадии производства находятся и по каким сценариям пишутся — ну, не смогут они этим воспользоваться! Разве что заняться демпингом и в следующий раз предложить тому же каналу отдать заказ им, но за меньшие деньги. Так это себя не уважать, финансов и так вечно не хватает, чтобы еще добровольно себе в них отказывать.
— Понятно. Версию со шпионом пока отбрасываем как несостоятельную.