Объясните, какого все так уперлись в эти Балканы?! Там же горы сплошные, нет ничего полезного. Да и народ там тоже вредный…
Год назад болгары, греки, сербы и румыны радостно наваляли османам и отъели у них изрядный кусок территории. Ну сидели бы себе и радовались свалившемуся на них счастью — так нет, поделить отъеденное не сумели. Болгары напали на сербов и греков, те в ответ начали объяснять, насколько болгары не правы… В моём старом прошлом будущем Россия, если я правильно помню, вступилась за сербов.
Проблемой было то, что в связи с наличием германского царя в Болгарии Германия и Австрия решили поддержать нападающую сторону. Морально, ну и финансово — в обмен, конечно, на определенную лояльность и открытие рынков (да и границ — тоже). Австрийцы даже предложили направить в Болгарию свои войска. Англичане, в свою очередь, решили "поддержать" греков, попросту направив в Средиземное море флот — чтобы помешать Австрии перевезти армию из Триеста, где она уже грузилась на транспорты. Наши тоже не удержались: Милюков заявил публично, что раз болгары не захотели вернуть Константинополь в православную страну, то это сделают наши с греками. Вот не давали эти клятые проливы ему покоя!
Немцы, почувствовав угрозу своей "багдадской железной дороге", проходящей через Болгарию в Стамбул, выставили островитянам ультиматум — в ответ на который ультиматум немцам выставила уже Франция: последним всё Эльзас с Лотарингией покоя не давали.
Судя по прошлому разу, болгарам и без международной помощи накостыляли бы, тем более что сейчас и у сербов, и у греков армии были гораздо сильнее. Пару лет назад через посредничество Субботича сербы получили несколько сотен трехдюймовок из России, а греки (в обмен на портовые преференции для меня, любимого) приобрели полторы сотни салютных гаубиц Рейнсдорфа вместе с двумя сотнями бронированных "газиков" в качестве арттягачей. Для орудия весом в триста пятьдесят кил и такой тягач неплох…
Объединённые войска сербов и греков успели бы навалять Болгарии так, что никакие австрийцы их бы не спасли. Но, похоже, ни болгары, ни их противники сами по себе никого не интересовали.
Одно хорошо: узнав от Юсупова инсайдерскую информацию, мы успели вывести из вражеских портов все мои суда и даже приличную их часть перегнать в порты уже вовсе нейтральные. Корабли денег стоят немало, и потерять их очень не хотелось. Собственно Феликс поэтому и поспешил со своим сообщением: в Черном море как раз находилось с десяток судов, обслуживающих нашу совместную корейскую концессию, и их утрата могла существенно снизить доходы акционеров. Понятно, что предупредил он "на всякий случай". А война — очень непонятно было, начнётся она или всё же нет: пока что дело ограничивалось грозными ультиматумами. Тем временем сербская армия не только выкинула болгарскую со своей территории, но и изрядно подвинула ее вглубь уже самой Болгарии. Феликс сообщил, что Фердинанд — этот болгарско-немецкий царь — даже дал телеграмму в Петербург с просьбой к русскому правительству выступить посредником в мирных переговорах.
Но переговоры не состоялись: второго июня тысяча девятьсот тринадцатого года немцы ударили по Франции…
Столь "неожиданный выбор цели" объяснялся просто. Поскольку болгары на сербов напали неожиданно, то поначалу они понесли несколько серьезных поражений, но затем очухались и перешли в наступление. Тем более удачное, что Болгария была вынуждена переместить изрядную часть войска к Салоникам, где греки (при существенной поддержке Британии) болгарам уже сильно наваляли. Тут ещё недовольные турки пропустили несколько русских пароходов с боеприпасами в Средиземное море, и у сербов возникло серьезное преимущество в артиллерии.
Видимо опасаясь, что Россия станет для Сербии притягательнее, нежели Франция с Британией, французы свои пушки тоже сербам послали, причем вместе с артиллеристами. Ну а когда наступающие войска подошли к Софии, эти французские артиллеристы вероятно перепутали надписи на снарядах. И две батареи шестидюймовок вместо шрапнели по атакующей пехоте выпустили фугасные снаряды по центру города. Понятно, что не ошибается тот, кто ничего не делает — но Фердинанду Первому от этого легче не стало: из тридцати двух снарядов двадцать семь попало в его резиденцию…
В "случайность" были готовы поверить даже немцы и австрийцы — вероятно, они не считали себя полностью готовыми к "быстрой и победной войне". Однако французское правительство (зуд Эльзаса с Лотарингией явно не давал им сидеть спокойно) официально обвинили в случившемся саму Германию: те, мол, специально Фердинанда к этой войне склоняли…
Ну, склоняли. И что? Все так делают. И все об этом помалкивают. Говорить о таких вещах вслух — это, вообще-то, натуральное хамство…
Понятно, что у французов в этой провокации были сразу особый интерес. Им было нужно, чтобы Германия ударила первой, и тогда они — как жертва "неспровоцированной агрессии" — тут же немцам и наваляют, отобрав заодно Эльзас и Лотарингию. Для чего напротив границы было сосредоточено огромное войско…
Вот только немцы поступили неожиданным для французов образом: они буквально за ночь прошли сквозь Бельгию и напали со стороны Монса. По-моему, бельгийцы даже не поняли, что произошло — и в этом им повезло: не пришлось воевать с Германией. А французам не повезло фатально: вместо захвата любимых Эльзаса и Лотарингии они на второй день войны потеряли Лилль и Дюнкерк. Что было не очень удивительно: армия Германии передвигалась на грузовиках полностью, и противник просто не успевал подтащить войска к местам прорывов. Через неделю французы потеряли Кале, а немцы подошли вплотную в Реймсу и Амьену.
По моему мнению, России на проблемы Франции должно было наплевать, и тем более наплевать, что хитромудрые галлы пытались еще и Россию подставить — выпустив на фронт самолёты с русской символикой. Причём глупо, и немцы в подставу не поверили — русских офицеров в международной лётной школе в Нанси вообще никогда не было. Вдобавок, разобравшись с собственными войсками, французы все же остановили наступление и даже слегка потеснили германца на старой границе, вплотную подойдя к Страсбургу. Но правительство Милюкова придерживалось иного мнения, и, заявив, что "союзнические обязательства святы", начало мобилизацию.
На следующий день Германия и Австрия объявили войну России. Неожиданностью для меня стало разве что объявление войны России Италией, случившееся через пару дней.
А вот приезд Главнокомандующего Русской Армии Иванова неожиданностью не стал…
Глава 43
Война — войной, а бизнес — это бизнес. Телеграммы можно было по-прежнему отправлять куда угодно. Тем более что у меня стояла собственная телеграфная станция, так что связь со своими многочисленными зарубежными предприятиями не терялась. Сразу после того, как османы закрыли проливы для всех судов Антанты, я направил Мехмеду телеграмму с вопросом, касается ли этот указ нейтральных судов из Южной Америки, на что получил исчерпывающий ответ.
На следующий день торговый флот Восточной Республики пополнился сразу пятью сотнями пассажирских судов, сухогрузов и танкеров, опередив по тоннажу все остальные страны мира кроме Британии и США. Риск был велик, но если остановится снабжение моих заводов, то для России наступит очень глубокая задница, а турки пока что в бой не рвались. Союзники — это, конечно, святое — но для турок воевать за интересы Болгарии было явно не с руки.
В Германию и Австрию было тоже направлено несколько телеграмм. В них я просил своих давних деловых партнёров довести до сведения генералитета на русских фронтах, что если они немедленно стрелять перестанут и отведут войска обратно на свою территорию, то им за это ничего не будет. Эти телеграммы доставили много радости владельцам крупнейших европейских заводов. Но, боюсь, радость их была недолгой.
Конечно же Иванов и не подумал бы мчаться в Царицын, но до Москвы ночные пассажирские поезда уже год как добирались за девять часов — а я как раз перебрался в гости к Машке: из Москвы до ключевых заводов было проще добираться в случае нужды. Армия сейчас "наличными силами" довольно успешно сдерживала вражеское наступление, мобилизация лишь набирала обороты — и вот для того, чтобы обороты эти свершались не вхолостую, Иванову я был нужен куда как больше, чем все русские генералы вместе взятые. Тем более, что откровенных дураков среди генералов было немного, особых задач перед ними не ставилось, а на своих местах они и без пинков от начальства свою работу выполняли хорошо. Так что Главнокомандующий, отдав очередные распоряжения, погрузился в поезд и прибыл в Первопрестольную — по моей очень настойчивой просьбе.
На Николаевский вокзал штабной поезд даже заезжать не стал, сразу направился на Брестский — так что Николай Иудович в гости ко мне вообще с вокзала пешком пришел. Откровенно говоря, это было целиком моей виной — прибытие поезда ожидалось получасом позднее, а выскакивать из дому "заранее" и томиться на перроне мне было просто лень. Хорошо, что с Ивановым мы были уже давно и достаточно близко знакомы, так что он обижаться не стал. Времени на обиды не было.
— Александр, не буду тратить время на расшаркивания, знаю, что ты не любишь, так что сразу к делу, — поприветствовал меня "лучший артиллерист России", едва переступив порог. — Что ты хочешь нам предложить?
Нам — это Военному министерству. И примерно дюжине офицеров, сопровождающих Главнокомандующего.
— Рассказывать долго, лучше вам все увидеть своими глазами. Поезд уже заказан, отправление через сорок минут. Может, перекусите с дороги?
"И сопровождающие его лица" дружно поморщились, однако Николай Иудович согласился:
— Честное слово, если бы не видел своими глазами то, что ты для японцев приготовил, то приказал бы тебя арестовать за саботаж. Однако понимаю так, что на голодное брюхо смотреть то, что ты теперь для германца придумал, и вовсе вредно. Ну что же, раз нужно обождать немного, не будем терять времени даром. К столу, господа!