Но меня больше радовало, что росли и списки моих уже действующих заводов. Для производства новых автомобилей поднимались корпуса в Козельске (там получилось прикупить участок в шестьдесят десятин прямо рядом с железной дорогой) и в Великих Луках — там как раз появилась железная дорога. Для них была разработана и новая модель автомобиля — уже настоящего: что-то вроде "Мини", не новой, а старенькой, годов так шестидесятых. Конечно, эти заводы были, по большому счету, всего лишь сборочными: моторы для них предполагалось поставлять из Ярославля, а трансмиссии и подвеску — с нового завода в Рыбинске, так что строились лишь сборочные конвейеры и цеха по производству кузовов. Но для крошечных городков и этого было "очень много": негде было даже строителей размещать. Так что летом в основном жилые корпуса и ставились, а производственные начали всерьез строиться уже ближе к осени — но по планам первые автомобили должны были сойти с конвейеров уже следующей весной. Если повезет, конечно: все старались, но начались проблемы с закупкой станков. Причем — простейших, токарных и сверлильных: покупать выпускаемые Бромлеевским заводом барахло никакого смысла не было, а европейцы вдруг "потеряли интерес" к поставкам оборудования в Россию.
Нет, "кризис" в Европе не закончился, хотя уже понемногу экономика начала выправляться. Но вот заказы на современные станки европейские фирмы больше не принимали. Да и в Америке покупать их стало гораздо труднее, хотя большой выбор производителей и позволял кое-как заказы размещать. На "автомобильном" фронте мне больше всего было жалко "потерять" паровые молоты Арнста, ведь именно ими я предполагал оснастить кузовное производство, а своего завода для изготовления прессов у меня пока не было. Конечно, Чаев не предполагал, что немцы кинут нам такую подлянку…
Но хуже было другое: Гаврилову высокоточные станки нужны были для наращивания производства турбин. Березин за лето закончил строительство всех двенадцати стапелей, и теоретически был готов спускать на воду "богинь" еженедельно. Но каждому судну требовалось две турбины (третью все же было решено "пока" не ставить — как раз из-за их нехватки), а Герасим Данилович судовые турбины делал по четыре штуки в месяц. Причем и два новых цеха были уже выстроены, и даже рабочих Гаврилов более-менее подготовил — но цеха так и стояли пустыми.
"Внешняя разведка" довольно легко выяснила, что заказанные (и оплаченные!) мною станки уже давно готовы, но "по политическим мотивам" — то есть по прямому указанию правительств — немцы и бельгийцы отправку задерживают… Ну что же, придется и мне заняться "политикой".
Камилла, по счастью, никаких проблем не испытывала. Все необходимое ей оборудование для моих химических заводов все же делалось уже на моих заводах (впрочем, пока ей немного и нужно было). Сейчас она с особым усердием занималась наладкой техпроцессов на вновь созданном Казанском фармацевтическом заводе — где Севастьян Варюхин уже делал и аспирин, и стрептоцид, а теперь налаживал производство парацетамола. Для меня стал воистину "открытием" тот факт, что сам по себе парацетамол уже почти четверть века как известен, но нигде практически не применялся: компания Байер выпускала фенацетин, который делался из того же анилина. Заслугой Камиллы было то, что она разработала методику синтеза, дающую чистый препарат — причем дающий его достаточно дешево, так что с прибылью можно было продавать таблетки по две копейки за полдюжины. Вот только научить работников фабрики выполнять синтез по этой методике было задачей непростой, и жена, в очередной раз пожаловавшись на отсутствие минимально грамотных "кадров", в который раз умчалась в Казань.
А мне пришлось "мчаться" гораздо дальше…
Благодаря наличию телеграфа в Америке и наличию бюро Херувимова в Петербурге заводик в Аткарске начал строиться еще в марте, а в июле приступил к выпуску своей несложной продукции: бензоколонок. Конструкция девайса была на самом деле очень незатейлива: поначалу бензин заполнял мерную емкость, а когда оттуда он выливался, связанная с поплавком зубчатая рейка крутила простой децимальный счетчик, на манер того, что использовался в одометрах. Единственная "хитрость" заключалась в передаче между счетчиком объема и указателем цены: два колесика с выдвигающимися зубцами (как у арифмометра) позволяли изменять цену практически в сто раз. Поскольку "базовая цена" бензина была с американцами согласована, то сейчас "колонка" отмеряла жидкость с точностью до стакана, а цена указывалась до одной десятой цента. При этом в механизме было всего около сорока деталей, включая кольца "дисплеев".
Однако Сергей Воронов, этот завод возглавивший, придумал небольшое усовершенствование, позволяющее отпускать горючее на заданную сумму или заранее указанный объем. Усовершенствование небольшое, колонка стала в производстве всего лишь на полтора рубля дороже — но данная функция контрактом со "Стандард Ойл" предусмотрена все же не была. И вот с этими, усовершенствованными, колонками я и отправился снова в Америку, где встретился с тем же мистером Роджерсом.
Должность его в империи Рокфеллера мне была неизвестна — но и узнавать ее официальное название мне было еще более неинтересно. Главное — он "решал вопросы" самостоятельно. Конечно, вопрос по поводу пары дополнительных ручек на колонках был из числа тех, которые ну просто необходимо решать на самом высоком уровне…
Вопросы куда более существенные давно уже решались в офисе "Полезных товаров". После того, как Чаев догадался (к счастью, до начала производства), что бутылки для масла можно делать не из белой жести, а из обычной — а потом оцинковывать снаружи, "русское" машинное масло прочно завоевало место на американских (и не только) бензоколонках. А когда Лебедев "придумал" солидол (тут уж я ему немного "подсказал"), то спектр моих масел в американской продаже вырос — и даже этот вопрос со "Стандард Ойл" был решен без меня, хотя мы тут уже как бы напрямую конкурировали с собственным ее производством. Но в данном случае ситуация была совсем иной.
К Роджерсу я поехал буквально "от безысходности": просто он был единственным, кого я в этой компании знал лично. Вдобавок, я надеялся, что он и в этот раз правильно поймет мои аргументы: договариваться с ним было тяжело, но если он видел в деле "свои деньги", то быстро шел навстречу.
Генри встретил меня в кабинете почти что спартанского вида, даже картины на стенах были не в золоченых рамах, как сейчас было принято, а в простых, деревянных. И сразу же перешел к делу:
— Только не говорите, что вы хотите поднять цену на ваши колонки на целых десять долларов, а сразу переходите к серьезным вопросам. Нам, думаю, понадобится некоторое время для обсуждения ваших новых идей, не так ли? А время дорого…
— Генри, от вас мне нужна лишь подпись на бумаге о том, что "Стандард Ойл" не против модернизации, а цена пусть останется прежней. Нужно же как-то объяснить публике, зачем "лучший друг президента" так срочно помчался в Америку. А дело у меня простое: куча немецких, французских и бельгийских фирм, напуганных экспансией моих авто, задерживают поставку новых станков. И у меня есть сведения, что станки они не поставят мне в любом случае. А у вас есть свои фабрики, в том числе и в Европе, и этим фабрикам хорошие станки не помешают — тем более, что американцам их продать не откажется никто.
— Зачем?
— Зачем это вам? У меня без станков стоят два новых автозавода. В Америке не продается более ста тысяч новых автомобилей… и с ними — минимум сорок миллионов галлонов бензина.
— Ну, про бензин я уже понял, спасибо, но вы немного ошибаетесь — речь идет скорее о пятидесяти миллионах галлонов, ваши авто сейчас используются очень активно. Так что вы видимо правы, нашим керосиновым фабрикам без высокоточных станков просто не обойтись… у вас список готов? И когда вы сможете вернуть деньги? Или поставку желаете провести оплатой этими колонками и маслом?
— Там станков на почти пять миллионов долларов, так что я предпочитаю сначала ссудить вам некоторую сумму, а уж потом забрать залог этого займа за невозврат — усмехнулся я. — Вдобавок ведь эти станки придется перевозить с места на место, грузить на суда — что тоже стоит денег. А когда денег не хватает, то возникают всякие задержки — а мне станки нужны еще вчера.
— А почему не заказать такие же станки у нас, в Америке?
— Тоже мелкие проблемы возникают. Но иного плана — у вас страна сама быстро развивается, внутренний спрос уже близок к возможностям производства, так что сроки поставок будут весьма затянуты. А по станкам прецизионным — спрос тут уже превышает предложение, так что приходится иметь дела с дикарями, у которых все эти станки уже готовы.
— Хорошо, — резюмировал Генри, бегло просмотрев список — я думаю что в Россию вы сможете вернуться уже вместе с большинством железок из этого списка. Есть тут парочка сомнительных компаний — они репутацию ценят дороже прибыли и сейчас, неверное, сами думают как обойти запрет и закрыть сделку с вами. Но мы и с ними все уладим, просто, возможно, чуть позже… а как вы думаете, стоит нам и в Европе начать строительство сети бензозаправок?
— Думаю, что пока не стоит. Во-первых, сейчас вам потребуется много сил чтобы захватить рынок внутри страны, а в Европе придется конкурировать с Ротшильдами и Нобелями. Бензин же на танкерах возить опасно, он взрывается. Он и в цистернах взрывается, кстати, но мое мнение — пока европейский рынок вас принять не готов. Да и невелик он, автомобилей мало покупают по сравнению с Америкой. Мое мнение — пока смысла нет.
— Спасибо, я подумаю над вашим высказыванием. А еще вопросы, предложения у вас есть?
— Есть предложение и вопрос. Предлагаю пообедать, а вот где — надеюсь, вы мне подскажете, я тут плохо ориентируюсь…
Трехнедельное путешествие за океан оказалось не напрасным, и, хотя станки стали поступать лишь в конце октября, а не в начале, дело того стоило. Вдобавок и с Роджерсом наметились какие-то личные отношения, не дружеские еще, но вполне приятельские. Что в дальнейшем тоже сможет быть полезным в делах: Генри понял, что по пустякам я людей не беспокою, и если вдруг возникнет что-то срочное, то теперь можно некоторые вопросы решить и с помощью телеграфа. А от немецкой компании "Арнст" я вообще получил письмо, в котором любезно сообщалось: "Если американским нефтяным магнатам потребуются еще молоты для проковки нефтяных скважин, мы так же готовы предоставить им пятипроцентную скидку при заказах более десяти единиц продукции". Прав был Генри — есть компании, которые дорожат своим честным именем…