Вотъ Вамъ молотъ — страница 55 из 132

В тактике и стратегии я был "очень крупным специалистом", и не давать "полезные советы" профессиональному военному у меня мозгов хватило. А разговаривали мы по вопросам исключительно "экономическим". Юрьев, как бывший командир отдельного артбатальона, очень хорошо понимал серьезность вопросов снабжения армии всем, необходимым для ведения боев. И когда я обрисовал — в самых общих чертах — мое видение грядущей войны, первым его вопросом был вопрос "а как все это обеспечить материально". И лишь получив исчерпывающий ответ, он приступил к планированию грядущего — и под этот план и готовил свое невеликое "войско".

Ну а я — выделял этому войску средства. Полмиллиона рублей в месяц — совсем немного. Правда, этого хватало на зарплаты, обмундирование, прокорм, лечение при необходимости… А сколько средства поглощал уже полигон — об этом точно знали лишь два человека: Водянинов и Мышка. Ну а сколько от "народного хозяйства" отъедал уже весь мой военпром — только Сергей Игнатьевич. А я "знал" в основном лишь "сколько не хватает" — потому что мне постоянно об этом "не забывали напоминать".

Семенов зашел "с деловым предложением" примерно через неделю после нашего возвращения из Петербурга:

— Саша, я вот чего подумал: японцам теперь Сахалин с одной стороны как кость в горле с его рыбными ловлями, а с другой — уж больно лакомым кусочком оказывается. Боюсь, что на Лютогу они в случае войны первым делом нацелятся, а с Рейндорфовскими пушками против их броненосцев много не навоюешь. Знаю, ты стараешься все потребное сам выделать, но тут нам не справиться — так что думаю, надо у германца береговые орудия купить.

— Какие орудия?

— Береговые, у Круппа пушка хорошая появилась. И не очень дорогая, зато семи дюймов и стреляет на двадцать пять верст. Если такие пушки да в нужных местах поставить — весь залив Анива они и перекроют.

— И сколько их нужно?

— Я тут с картой-то прикинул, получается что хорошо бы четыре форта поставить, тут, тут и вот тут. По две пушки было бы неплохо, правда в деньгах это под миллион выйдет — ну дык если залив не оборонять, то как бы убытку не вышло гораздо большего. Что скажешь?

— Валентин Павлович, я же не специалист в береговой обороне, вам и карты в руки. Миллион так миллион, изыщу как-нибудь. А Крупп-то согласится заказ принять?

— Согласится. Я же не просто так зашел: узнал, что задел у них как раз на восемь семидюймовых стволов, а германский штаб порешил пушки шестидюймовые той же конструкции заказывать. Так что я уж попросил приятеля, что в Германию давеча ездил, все и разузнать. Он как раз для Обуховского завода станки к Круппу заказывать ездил, вот и разузнал. Ежели нынче этим заняться, то к следующему лету заказ исполнят…

Вроде Сахалин я особо и не осваивал: ну разве рыбосольный завод может считаться "гигантом индустрии"? Но японцам он наступил не на больную мозоль, а непосредственно на горло. До того, как всю сахалинскую рыбалку я забрал себе, рыба с острова шла целиком в Японию. И мне было особенно обидно, что тысячи тонн селедки японцы даже не съедали — всю рыбу они тут же перерабатывали на удобрения. Земля у них, видите ли, не очень плодородная — а в России людям просто жрать нечего.

Неудивительно, что почти сразу же вокруг острова объявились целые эскадры браконьеров. А за нелегальную ловлю рыбы, между прочим, по законам Империи полагалась каторга: от пяти лет до пожизненной. Для защиты уже моих рыбных угодий в Америке было закуплено две дюжины шустрых катеров (сто тонн водоизмещения, машина в пятьсот сил, двухдюймовая пушка) — и японским браконьерам резко поплохело. Только шхун было захвачено больше полусотни, мелкие же суда (всякие баркасы и прочие лодки), захваченные или просто потопленные береговой охраной, исчислялись сотнями.

База катеров как раз размещалась в устье Лютоги, у одноименного поселка — радом с рыбозаводом, и опасения Семенова я разделял. Равно как доверял ему как специалисту по вопросам береговой обороны.

Миллион туда, миллион сюда… Со шведами удалось договориться о поставке полумиллиона патронов до конца года. И еще полумиллиона — до лета следующего. С нынешними затратами восемьдесят тысяч рублей — вообще не деньги, просто шведы больше поставлять отказались. Не потому что жалко, а потому что больше сделать не в состоянии. И это было о-очень грустно.

Володя в июне привез показать первый десяток "серийных" винтовок, и, в ходе демонстрации оных "на всякий случай" сообщил:

— Александр Владимирович, когда будете заказывать патроны у шведов, особенно отметьте, что патроны нужны слабые, на два грамма пороха. Можно, конечно, брать и на два с половиной — они и такие делают, но вот которые три с лишним грамма заряд имеют, не годятся: автоматика ломается. Давление в стволе слишком большое…

— А у Арисаки какой заряд?

— Два грамма… а причем тут Арисака?

— Я просто думаю, что японский патрон-то вдвое дешевле — насчет "захватнических" планов я решил пока не делиться.

— Так к "Монтекристо" патрон вообще, почитай, бесплатный, жалко что к винтовке не годится — засмеялся Володя.

— А что, Арисаковский патрон тоже не подойдет сюда?

— Так там же гильза совсем иная. Полурантовая, и короче. Можно, конечно, и под японский патрон винтовку сделать, но тогда придется не только камору, но и магазин переделывать. Еще экстрактор, еще… нет, сделать можно. Если нужно, то до зимы я смогу образец показать. Только в серию ее ставить — это ж сколько оснастки-то переделывать!

— Переделывать не надо…

То, что патроны от "Арисаки" к моим пулеметам не подходят в принципе, было для меня именно шоком: получалось, что на каждый пулемет патронов у меня всего лишь на десять минут войны. Пришлось собирать по этому поводу специальное совещание, на котором я выяснил, что дешевле и пулеметы новые заказать чем переделать существующие.

В "прошлый раз" шведские винтовки под этот самый "норвежский" патрон в войне поучаствовать не успели, и о том, что патроны разные, я так и не узнал. А в этот раз просто так случилось что мой заказ у Хочкисса оказался до того, как пулеметы заказали японцы, но уже после шведского заказа — и получилось то, что получилось. В конце концов можно было бы и пулеметы новые заказать (хотя не факт, что до войны заказ был бы выполнен), но ведь автоматическая винтовка тоже под "шведский маузер" была разработана и уже выпуск их начался. Так что вариантов у меня было очень мало.

То есть, честно говоря, вариант вообще был один — делать патроны самому. Вот только как их делать, у меня не было ни малейшего представления. Во Владивостоке, правда, небольшой патронный завод уже строился — но он должен был выпускать эти патроны по сто тысяч в месяц, меньше даже, а мне нужны были миллионы. Поэтому был собран "большой инженерский совет", на котором всем и был задан один простой вопрос: "как быстро и дешево делать миллионы патронов". Причем не через пару лет, а через несколько месяцев…

Оказалось, что проще всего решается вопрос с капсюлями: Камилла сообщила, что если использовать нитро-чего-то там свинца, то пара человек сможет закапать высыхающую пасту с этой дрянью в десятки, если не сотни тысяч капсюлей в сутки. После уточнения деталей был назначен "ответственный" из числа молодых химиков, которому предстояло построить заводик по производству хотя бы полусотни тысяч изделий в сутки, силами трех смен по пятьдесят работников. Евгений Иванович сказал, что вырубной пресс для изготовления самих капсюлей из фольги он вообще за два дня поставит: всех-то дел там было изготовить простенькие пуансон и матрицу для очередного небольшого пневмомолота, которые в Харькове Чаев теперь выпускал уже по два-три в сутки.

Немногим сложнее (многим, но не фатально сложнее) оказалось производство пуль. К тому же сами пули я уже умел выпускать, для переоснащения манлихеров "корейской гвардии" их делала небольшая мастерская под Хабаровском. Устроить "большую мастерскую" было тоже делом недолгим: все нужные станки производил Чаев, так что требовалось лишь оснастку под новый калибр изготовить.

Самое сложное оказалось (внезапно!) изготовить гильзы. Технология-то очень простая была, даже во многих книжках описана. Вот только нужно было много специальной латуни под названием "томпак", которая хорошо вытягивалась. Шайбы из этой латуни нужно было вытягивать в гильзу шесть, а то и восемь раз — причем после каждой вытяжки заготовку нужно было отжигать. Потом нужно было гильзу аккуратно обрезать, зачистить, еще что-то сделать… На Тульском заводе одна гильза делалась больше четырех суток, и к ней прикладывали руки двадцать шесть человек. А в результате даже в Туле этих гильз делали меньше, чем нужно было только мне — при том, что народу там работало очень много.

Однако самым паршивым было то, что станки для выделки гильз можно было купить — как я уже один раз сделал, но с поставкой нужного из числа хорошо если через год, а война, если я ничего изменяющего историческую картину не натворил, начнется через полтора — но станки не только купить надо, а и куда-то поставить. Да и рабочих научить на них работать. Про ожидаемую дату войны я инженерам не сообщил, но желаемые сроки начала производства очертил — и, как только первые два вопроса были решены и речь перешла к гильзам, энтузиазм угас: все знали, как гильзы делать, но никто не представлял, как начать производство через три месяца. Не говоря уже о том, что к вопросу "где взять томпак" мы еще даже не подступили.

— Ну, несколько изменим постановку задачи, — нарушил я воцарившуюся тишину. — Насчет томпаковых гильз все всё знают, и знают, что их много делать у нас не получается. А как насчет стальных?

— Стальные заржавеют — мрачно проинформировал меня Бенсон. Занимаясь, среди прочего, и зарядами к минометам, он бумажные американские гильзы изучил — а те, с жестяным донцем, хотя и луженые были, но уже слегка поржавели на закраинах.

— А вот черненькие такие, к монтекристо, они же тоже стальные? И не ржавеют, не так ли?