и! Однажды Петю остановил в коридоре высокий толстый учитель физики Митрофан Фомич. Он сказал своим гудящим басом:
— А ты у нас, оказывается, вроде восходящего светила на поприще криминалистики. Мне в девятом «В» о твоих чудесах рассказывали.
Петя понимал, что школьная молва сильно преувеличила его успехи. Тем сильнее ему хотелось оправдать свою замечательную репутацию. Но никто больше никуда не убегал, ничего загадочного ни в школе, ни дома не случалось. Уже два месяца «восходящее светило» пребывало без работы.
И вот теперь это светило неслось по залитым осенним солнцем улицам, чуть не сбивая прохожих с ног.
Машка Самбо
Лишь прибежав во двор большого дома, в котором жила Пролеткина, Петя сообразил, что не солидно будет врываться к незнакомой девочке, пыхтя как паровоз. Он сдержал себя и, вместо того чтобы войти в подъезд, стал прохаживаться перед ним, ожидая, пока успокоится сердце.
Петя знал далеко не всех девочек в параллельных классах, и фамилия Пролеткина ему ничего не говорила. Пете представлялось, как он, спокойный, невозмутимый, входит в квартиру номер двести, как его встречает бледная от переживаний и бессонницы красавица, как эта красавица приглашает его в комнату, обстановку которой он тут же окидывает проницательным, все подмечающим взглядом, как эта красавица, с надеждой глядя на Петю, посвящает его в свою трагическую и таинственную историю.
Петя начал было придумывать эту таинственную историю, но вовремя вспомнил, что его ждет тайна не выдуманная, а настоящая. Он поднялся на третий этаж, нашел квартиру номер двести и позвонил.
Ему открыла девочка в черных шерстяных брюках и в синем свитере. Петины мечты о бледной красавице сразу рухнули. Перед ним была известная всей школе Машка, по кличке «Самбо». Говорили, что ее двоюродный брат увлекается этим видом борьбы и Машка научилась от него всем приемам. Она славилась не только ловкостью и силой, но и вспыльчивостью. Даже самые отчаянные мальчишки боялись ее задевать, потому что она бросала их через голову.
Ни красотой, ни бледностью Машка не отличалась. Лицо у нее было скуластое, розовощекое, нос вздернутый. Золотистые всклокоченные волосы были заплетены в две коротенькие, но толстые косички. Одна из них загибалась кренделем над ухом, а другая торчала в сторону параллельно плечу.
— Здравствуй! — сказала она деловито. — Вытирай ноги, а то бабушка никому житья не дает со своим паркетом… Вытер? Туда иди! — Самбо дернула подбородком вправо от себя.
Петя был человеком застенчивым. Властный тон Машки смутил его. Войдя в комнату, он совсем забыл «окинуть проницательным взглядом» обстановку. Он только заметил, что мебель в комнате «модернистая», а паркет сильно блестит.
— Садись! — приказала Самбо.
Петя на что-то сел.
— Ирина не дождалась тебя, — сообщила Маша. — Она с родителями на именины идет.
Самбо замолчала. Она прохаживалась взад-вперед, сунув пальцы в маленькие карманчики на брюках. Молчал и Петя. Он лишь теперь вспомнил, что забыл не только умыться, но и причесаться, и, когда Маша поворачивалась к нему спиной, торопливо приглаживал ладонями бледно-русые вихры.
Но вот хозяйка остановилась перед ним:
— Ирка правду говорит? Это в самом деле у тебя способности такие: всякие тайны расследовать?
— Конечно… смотря какие тайны, — пробормотал Петя.
— О тебе невесть что говорят. Послушаешь — так Шерлок Холмс перед тобой младенчик.
— Это, конечно… гм!… Преувеличено, конечно.
— В том-то и дело, что преувеличено. Я наших знаю: убьешь муху, а они растрезвонят, что слона убил.
Петю это замечание задело.
— Ну вот, например, насчет мальчишек, которые бежали на Кубу, это правда.
— Значит, это ты их поймал?
— Не поймал, а только определил, что они решили бежать на Кубу и что они собирались сначала заехать с дачи в Москву домой.
Самбо стояла над Петей, серьезно глядя на него. Глаза у нее были большие, длинные, темно-серые.
— И то хлеб, — сказала она.
Петя чутьем угадал, что перед такой девчонкой не следует изображать хладнокровного и опытного сыщика. От этого он сразу почувствовал себя свободней.
— Ну, так что у тебя за история?
Маша подошла к двери, бесшумно приоткрыла ее и прислушалась. Кругом было тихо, но по той осторожности, с которой Маша снова закрыла дверь, Петя догадался, что они в квартире не одни.
Самбо опять заходила по комнате.
— С чего бы это начать? Только ты не думай, что тут какое-нибудь преступление. Просто глупость какая-то, а вместе с тем все нервы мне истрепала.
— Так! Слушаю.
— Если в двух словах, то вот в чем дело: уже несколько раз пол в нашей кухне оказывается чисто вымытым, а его никто не мыл.
Чего-чего, а этого Петя не ожидал!
— Как это так — никто не мыл? — пробормотал он. Петя даже заподозрил, что Самбо издевается над ним.
Но она пояснила совершенно серьезно:
— Понимаешь, пол на самом деле кто-то моет, но все говорят, что никто не мыл.
— Погоди! Кто это «все»?
— Ну, наши семейные. Кого ни спросишь, каждый говорит, что он пола не мыл.
— А он вымыт?
— Ага. В понедельник бабушка даже специально на линолеум чернила капнула. В среду пятно исчезло.
— Чудно! — сказал Петя. Он задумался, потирая ладонями коленки, потом поднял голову. — Слушай, а чего ты так волнуешься из-за этого?
Самбо широко расставила ноги и уперлась кулаками в бока. Глаза ее стали злыми.
— А потому, что в этом обвиняют меня. Вот почему! Понял?
Машка смотрела на него так, что детектив заерзал на месте.
— Ладно! Ты только знаешь… не нервничай. Ты мне вот что объясни: мытье полов — дело полезное… Почему же ты говоришь, что тебя о б в и н я ю т в таком хорошем деле?
— А потому, что все они рассуждают так: если пол регулярно кто-то моет, значит, его кто-то регулярно и пачкает. А если он регулярно пачкает, значит, он занимается в кухне каким-то тайным делом.
— Ну, дальше!
— И все, как обычно, подозревают меня.
— Кто «все»?
— Ну конечно, папа, мама и бабушка.
— А почему «как обычно»?
— Потому что меня всегда во всем подозревают. Это уж так принято в семье: если что-нибудь случилось, значит, обязательно я виновата. Сначала было еще ничего, сначала они только посмеивались надо мной, а потом…
Самбо вдруг умолкла, скосив большие глаза на дверь. В следующий момент она бросилась к двери и распахнула ее. Петя заметил, что кто-то в передней быстро отскочил от двери.
— Ну? — грозно спросила Самбо.
— Мне авторучку взять, — послышался тихий голосок.
В дверь мимо Маши бочком проскользнула щуплая девчонка лет одиннадцати, в куцем темном платьице, с тонкими, как червяки, ногами в коричневых чулках. На Машку она походила лишь золотистыми волосами. Косички ее были аккуратно связаны под затылком, а лицо у нее было нежное, продолговатое и глаза не серые, а темно-карие.
— Бери свою авторучку и уматывай, — проворчала Самбо.
— Комната не твоя, а общая, и ты, пожалуйста, потише, — негромко ответила девчонка.
Тут только Петя заметил два столика, размещенные у противоположных стен. Они были сделаны из чертежных досок. Каждая доска была одним концом привинчена к стене, а другим концом опиралась на единственную ножку. Как видно, оба столика можно было опускать, как столики в железнодорожных вагонах. Над каждым столиком висели полки из неокрашенного дерева. На столике и на полке у левой стены царил образцовый порядок. С правого столика свисал чулок, среди разбросанных как попало книг и тетрадок топорщился ком железной проволоки. На полке рядом с книгами стояли банки с синей и зеленой жидкостью, а от них тянулись провода к какому-то ребристому прибору.
Самбо следила напряженным взглядом за вошедшей девчонкой. Та бочком подобралась к столику, на котором царил порядок, и пошевелила пальцем карандаши в пластмассовом стакане.
— Ну! Где твоя авторучка? — процедила сквозь зубы Машка.
— Значит, она у бабушки в комнате, — ответила девчонка и бочком вышла из комнаты, не поворачиваясь к Машке спиной: так выходит укротитель из клетки с тиграми.
— Видал? — сказала Самбо, прикрывая дверь. — Подслушивала!
— Это твоя сестра?
— Ага. Заноза. Ты думаешь, ей авторучка нужна? Ха-ха! Она на тебя взглянуть приходила. — Самбо снова принялась ходить по комнате. Теперь у нее ушки на макушке. Она знает, какая о тебе в школе слава идет, она понимает, что я не чай пить тебя пригласила. Теперь хвост подожмет. — Самбо вдруг резко остановилась перед Петей. — Спорим, что это она моет в кухне полы!
Некоторое время Петя оторопело смотрел на свою странную клиентку.
— Ладно! А почему ты так думаешь?
— Во-первых, потому, что больше некому, а во-вторых, потому, что она всякий раз испаряется, как только об этом заходит разговор.
Петя вдруг вскочил и тоже прошелся по комнате. Он весь подтянулся, тонкая загадочная улыбка появилась на его губах.
— Так! — сказал он звонким голосом. — Разреши мне задать тебе несколько вопросов.
— Задавай! Только потише.
— Не можешь ли ты перечислить книги, которые в последнее время читала твоя сестра?
— Могу. Ей недавно несколько штук подарили на день рождения.
— Прекрасно! А какие именно?
— «Дети капитана Гранта» — раз! «Лесную газету» Бианки — два! Повести Гайдара — три!…
— Стоп! Какие именно повести?
— Ну, «Школа», «Тимур и его команда», «Голубая чашка»…
— Так! Еще вопрос. Кто у вас в семье занимается хозяйством?
— Бабушка.
— Сколько бабушке лет?
— Шестьдесят один.
— Все! Вопросов больше не имею. — Петя сел, откинувшись на спинку дивана и заложив ногу за ногу. Самбо внимательно смотрела на него.
— Все ясно как день! — проговорил детектив и загнул большой палец на левой руке. — Первое: ты права, пол в кухне действительно моет твоя сестра. Кстати, как ее зовут?
— Занозу? Люськой.
Петя загнул указательный палец.