тот хвостик навсегда остался у некоторых людей. И они стесняются, жмутся к стеночке, стараются не поворачиваться попой или спиной, чтобы другие не увидели этот пришитый в детстве хвостик. И не стали смеяться и показывать пальцем.
Вот откуда столько неловких и не очень счастливых людей. Постоянно тревожных и напряженных. С постоянным чувством вины и с ощущением «со мной что-то не так!». Это им пришили хвостик в детстве. Прямо к коже. Навсегда. Маркировали, как фашисты, – те номер на руке выбивали.
Это только кажется, что ребенок все забывает сразу, ничего не помнит. Мы все отлично помним всю жизнь. И людей с хвостиком – их сразу видно. Тех, чья мама не оторвала эту мерзость сразу. Или пришила сама…
у многих есть. Только ведут себя люди по-разному, если ненароком попасть по больному месту. Одни агрессивно бросаются на ничего не подозревающего человека. Он даже не понял, что сказал или сделал не так. Или написал. А его уже обругали, оттолкнули, приказали убираться прочь. Хотя ничего дурного не хотел человек. Вообще о другом говорил. О своем. Но попал по больному месту.
А другие – они иначе себя ведут. Моя мама поступала в медицинский институт. Сдавала устный экзамен – я не помню какой. Сдавала, да испугалась, занервничала, сбилась с мысли и замолчала. Сидит напротив экзаменатора и молчит. А он такой мрачный и суровый. Все говорили, что ему сдать экзамен исключительно трудно. Он злой. Он всех заваливает. Плохой и злой экзаменатор.
Мама побледнела и молчит. Все забыла – так бывает. И этот злой седой мужчина почему-то спросил, кто ее мама и папа. И еще кто есть в семье. Мама прошептала: мол, сестра и младший братик Володенька. А преподаватель как-то странно посмотрел и отвернулся. Наверное, ему ответ не понравился. Взрослая девушка вроде, семнадцать лет, поступает в такой серьезный институт, хочет врачом стать. И лепечет, как дитя: «Братик Володенька…» Стыд какой. Даже прослезился преподаватель и закурил. Тогда все курили. Прямо на экзамене, представляете, – может, он от дыма и прослезился. Было и так накурено.
А потом он ласково с мамой стал разговаривать. И она отлично сдала экзамен – от доброго голоса и хорошего отношения она все вспомнила! Прошел ступор. И сдала на «пять». И поступила.
А потом маме рассказали уже, через несколько лет только. У этого экзаменатора был сын Володенька. И он попал под машину. Машина грузовая заезжала в арку – и прижала маленького мальчика к стене. Водитель не заметил его. И все. Володенька, единственный сын, погиб вот так. Такая трагедия.
И невольно мама попала по больному месту. По живому сердцу. Напомнила. Задела. Причинила боль.
Но случайная боль добрых людей делает еще добрее. Еще внимательнее. Еще участливее к другим. Они вспоминают, что всем больно. Абсолютно всем. И стараются пощадить, как умеют. Даже тех, кто невольно причинил страдание…
Хулиганил. Страдал приступами депрессии и даже хотел во Влтаве утопиться – его схватили вовремя. Совершал всякие безумства; саморазрушительное поведение у него было. Он бы так и погиб в безвестности, оставив несколько уморительных рассказов. Но попал на войну.
И на войне проявил мужество, отвагу, смекалку, стал дисциплинированным и ответственным. Ему доверяли. Его уважали. Он и воевал, и в лагере для военнопленных был, и болел – но стал другим. Собранным и сильным человеком.
А потом вернулся домой. Принялся писать своего гениального «Швейка» – появились деньги. Вроде все шло хорошо, даже отлично! Но он снова стал пить и хулиганить. И в сорок лет умер мучительной смертью, оставив незавершенным роман.
Такие люди бывают. Их немало. В состоянии стресса они меняются в лучшую сторону. Борются, других спасают и выживают в самых трудных условиях. А в мирной жизни сами себя губят. Так уж они устроены, такая у них психика и тип личности.
Отними у человека все стрессы, помести его в тепличные условия, дай ему все, о чем он мечтает, гарантируй безопасность – и погибнет человек. Если он создан для борьбы и стресса. Он или сам себя погубит своим поведением, или заболеет и умрет. Такое случается с крупными руководителями, которые потеряли свою должность. С матерями, которые вырастили детей и те улетели из гнезда. С бизнесменами, которые решили продать бизнес и жить на ренту. Со спортсменами, которых лишили нагрузок… И те, кто жалуется на тяготы жизни и тревожное существование, часто на глазах разлагаются в тепле и сытости.
Надо для начала понять, кто мы. Как мы устроены. Насколько хорошо мы адаптировались к той жизни, которую ведем. Может быть, мы рождены летать. Бежать. Плавать. Бороться и защищаться. Добывать себе пропитание активными действиями. Может быть, то, что мы ругаем и считаем невыносимым иногда, это нас и спасает от саморазрушения? Вот эта работа, хлопоты, забота, бессонные ночи – вот это все. Может, это и есть наша жизнь? Наш способ существования, единственно возможный лично для нас?
А что до тревог, так вот интересный факт. Дети, матери которых тревожились во время беременности и переживали всякие не очень хорошие события, рождались более здоровыми и развивались лучше, чем дети тех, кто провел беременность в идеальных условиях. Они были заранее подготовлены к тому, что жизнь – это борьба за выживание. И никак иначе. И вступили в борьбу с первого крика. Может, они кричали «ура!» своей первой победе? Потому что родиться на свет – это наша первая победа в борьбе…
Не простого, а золотого, так сказать. Очень редкой породы, очень дорогого. Ну вот такое у нее было желание. Она долго выбирала. Наконец выбрала. И потом еще пришлось долго ждать очереди. И стоил этот котенок чрезвычайно дорого, поверьте, очень дорого. Это был престижный котенок, такие есть только у богатых людей. Девушке даже пришлось копить деньги довольно долго, чтобы купить именно этого котенка. И уже осталось ждать несколько дней, ей уже позвонили и сказали, что скоро можно будет забрать – ее очередь подошла.
Она обрадовалась. Представила, как она будет любить своего котенка. Как в Инстаграм выложит фотографии с ним. Как купит ему всякие прелестные кошачьи вещички. Потом вышла во двор выносить мусор и на помойке нашла котенка. Ужасно некрасивого, со сломанной лапкой. То ли он сам сломал, когда полз под дождем и упал. То ли его кто-то ударил, кто его знает. Он уже даже не мяукал, а сипел, открывая ротик. И шерсть свалялась и промокла от дождя, он как скелетик был. И глаза гноились, и уши. Какой-то больной котенок.
Она его подобрала и взяла себе. Ни секунды не раздумывая. Принесла домой и положила в шикарную постель, приготовленную для котенка-принца. Дала теплого молока и вызвала ветеринара на дом. А потом позвонила хозяевам дорогого котенка и спросила: можно ли отказаться? Те даже обрадовались, потому что у них сильно просил шикарного котенка один знакомый богач. Даже удачно все получилось очень. Хотя девушка все равно купила бы дорогого котенка, если бы его никто не хотел покупать. И было бы два кота. И она бы обоих любила, наверное.
Но она выбрала. Так получилось. Хотела одно, а получила другое. Совершенно другое. Маленькое, грязное и больное. Которое она взяла на руки – и полюбила. И вылечила. И спасла. И сейчас у нее есть громадный кот с желтыми глазами, такой полосатый – самый обычный. Самый любимый. Лучше его никого нет. Так судьба распорядилась.
И это – история про любовь. Про девушку, которая хотела одного, а нашла другое. И очень счастлива теперь. Так бывает в жизни. Это любовь. И где ее найдешь – никогда не знаешь…
Растишь из него бабу! Меня в детстве били – и я человеком вырос!» – так говорит взрослый человек. Который вырос человеком, конечно. Может быть, даже хорошим человеком. Со шрамами и следами ударов, как у темнокожего раба с плантации, который прославляет доброго хозяина – спасибо, сэр, что не убили. Побои пошли мне на пользу! И другим они тоже пойдут на пользу; мягкое обращение вредно для рабов. Они от этого глупеют и ленятся, сэр!
Так молодой отец смотрел, как жена ласкает сынишку. Гладит его, прижимает к груди, целует. И на лице его отразилась детская зависть – он сам этого не заметил. Он резко сказал, что все эти телячьи нежности идут во вред. Пусть сидит в манежике и сам играет. А если ушибся – поплачет да успокоится. И не вредно иногда дать шлепка по попе – пусть растет мужиком! Только тогда жена догадалась, что мужа били в детстве. Наказывали, чтобы человеком вырос. И теперь, когда она ласкает дитя, его мучает острая зависть, обида – к нему относились иначе. Но он вырос человеком!
Человеком, да. Истерзанным, склонным к депрессиям, с периодическими вспышками гнева из-за пустяков, тревожным и напряженным человеком. Такими вырастают те, кто испытывал дефицит любви в детстве и побои. Когда бьют и приговаривают: «Это пойдет тебе на пользу!» И потом эти выросшие дети бьют своих детей. И редко хвалят, ласкают, и завистливо смотрят на ребенка, которого целуют и обнимают. У них-то этого не было! Но зато они выросли людьми.
Людьми вырастают не благодаря побоям и оскорблениям, а вопреки им. И хорошо, если такой человек смог преодолеть внутреннюю зависть и сам не стал отвешивать подзатыльники своим детям, кричать на них грубо, хвастливо приводя себя в пример. Хорошо, если он смог преодолеть в себе раба. Как этот молодой отец, который вдруг побледнел, задумался и схватил малыша на руки. И стал обнимать и целовать его еще пуще, чем мать. Потому что вырос человеком – вопреки тому, что ему пришлось перенести в детстве…
интересный был человек. Авантюрист, храбрый солдат, путешественник, игрок и, по слухам, шулер. О его приключениях долго можно рассказывать. Характер же у него был такой, что знаменитый Крузенштерн этого Федора с корабля высадил на Камчатке за безумно наглые выходки – и тот потом жил у северного народа в племени, а потом пешком до Петербурга добирался. Женат был на цыганке – невероятный брак по тем временам. Сначала состоял с ней в незаконной связи, а потом хотел застрелиться из-за карточного долга, но содержанка-цыганка его спасла. Она все деньги, которые Толстой ей давал, копила на черный день – для него. И спасла этими деньгами от смерти своего любимого. Он на ней женился, а она родила ему много детей – в целом брак оказался счастливым.