«ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК — ЕСТЬ ПРОБЛЕМА...»
Маршал-авантюрист
После окончания войны Сталин, помимо обычных повседневных дел, вплотную занялся кадровыми вопросами. За несколько последних лет на политической и военной сцене Советского Союза появилось множество новых лиц, которых война вознесла на высшие командные должности. Старые соратники вождя почувствовали серьёзную угрозу своим позициям со стороны молодых агрессивных выдвиженцев, стремящихся к власти.
На смену одной войне пришла другая — за близость к Сталину, за влияние в партии и государстве, за должности и чины. Сокращение вооружённых сил порождало ожесточённую конкуренцию среди генералов и маршалов, ведь командных должностей в Москве на всех не могло хватить. А идти на нижестоящие должности страсть как не хотелось. Поэтому в этой невидимой миру борьбе в средствах никто не стеснялся. В ход шли доносы, плелись интриги. Возникали и распадались коалиции (которые основывались только на одном принципе — «против кого»), каждый старался урвать себе кусочек власти и влияния.
Сам генералиссимус тоже любил подливать масло в огонь. Он считал, что постоянная грызня в ближайшем окружении весьма полезна с точки зрения его личной безопасности, ибо исключает возможность возникновения заговоров против него.
В военно-воздушных силах за годы войны также появилось много молодых амбициозных генералов и маршалов, почувствовавших вкус власти, и желавших её приумножить. Но начальственных кресел, после проводимых сокращений, становилось меньше, чем претендентов на них. И началась война без правил.
Первой её жертвой стал один из героев закончившейся войны, маршал авиации С. А. Худяков, в 1945 году командовавший 12-й воздушной армией Забайкальского фронта. 14 декабря 1945 г. за тысячи километров от Москвы, в Чите (столице Забайкалья) его арестовали сотрудники госбезопасности. Почти два года Худякова держали в тюрьме, не предъявляя обвинения, хотя допросы проводились регулярно: следователи добивались от него признания в связях с английской разведкой.
В ходе следствия всплыл на поверхность весьма неожиданный факт. Оказалось, что один из представителей высшего командного состава Красной Армии вовсе не тот человек, за кого он себя выдавал. Во всех анкетах Худяков писал, что он по национальности русский, родился 7 января 1902 года в городе Вольске, в рабочей семье. В общем, стандартное начало «правильной биографии» советского руководителя. А на самом деле он оказался армянином по национальности. Арменак Артемьевич Ханферянц родился в Нагорном Карабахе, и в годы гражданской войны, по невыясненным до конца причинам, заново сочинил свою биографию.
Маршал-авантюрист С. Худяков, оказавшийся Арменаком Ханферянцем, был расстрелян в 1950 году
Этот факт в глазах следователей и Сталина, которому немедленно сообщили о неожиданном открытии, выглядел убедительным доказательством предательской деятельности маршала Худякова. Честному советскому человеку незачем скрывать своё прошлое и свою национальность! Поэтому 18 апреля 1950 г. военная коллегия Верховного суда СССР после ускоренного рассмотрения материалов следствия признала бывшего авиационного маршала виновным в измене Родине, и приговорила его к смертной казни. Смертную казнь, которую Сталин отменил в 1944 году, в это время «по просьбе трудящихся и профсоюзов», снова официально ввели в судебную практику.
Сталинская карательная машина работала как часы, поэтому приговор был приведен в исполнение на следующий день.
«Авиационное дело»
Маршал Худяков стал первой жертвой послевоенной авиационной драмы. Следующий её акт имел место через несколько месяцев после ареста Худякова, в апреле 1946 года. Тогда на тюремные нары дружной компанией отправились руководители очень высокого ранга: народный комиссар авиационной промышленности А. И. Шахурин, главнокомандующий ВВС главный маршал авиации А. А. Новиков, главный инженер ВВС А. К. Репин, член военного совета ВВС Н. С. Шиманов, начальник главного управления заказов ВВС Н. П. Селезнёв.
Так началось знаменитое «авиационное дело». Его основу составило обвинение в том, что авиапромышленность тысячами выпускала бракованные боевые самолёты, а командование ВВС безропотно принимало их, что приводило к многочисленным катастрофам, гибели лётчиков и как следствие, к снижению боеготовности авиационных частей. Только бракованных истребителей Як-9 поступило в ВВС более четырёх тысяч штук, несколько сотен из которых потерпели катастрофу, унеся жизни многих боевых лётчиков.
Следователи рьяно взялись за дело. Уже через несколько дней после ареста появилось «Заявление министру Вооружённых Сил СССР И. В. Сталину от бывшего главнокомандующего ВВС, ныне арестованного Новикова», в котором тот признавался во всех смертных грехах:
«Я лично перед Вами виновен в преступлениях, которые совершались в Военно-Воздушных Силах, больше чем кто-либо другой.
Помимо того, что я являюсь непосредственным виновником приёма на вооружение авиационных частей недоброкачественных самолётов и моторов, выпускавшихся авиационной промышленностью, я как командующий Военно-Воздушных Сил, должен был обо всем этом доложить Вам, но этого я не делал, скрывая от Вас антигосударственную практику в работе ВВС и НКАП... Всё это происходило потому, что я сам попал в болото преступлений, связанных с приёмом на вооружение ВВС бракованной авиационной техники».
Далее на нескольких страницах Новиков разоблачал многочисленные преступления маршала Г. К. Жукова, но поскольку этот аспект дела выходит за рамки данной книги, останавливаться на нём мы не будем.
В 1946 году главнокомандующий ВВС А. Новиков сменил маршальский мундир на тюремную робу
Небезынтересно привести здесь версию «авиационного дела», изложенную генералом госбезопасности Судоплатовым:
«Абакумов, будучи главой военной контрразведки в 1945 году, сообщил о письмах лётчиков, жаловавшихся на низкое качество самолётов. Когда его назначили министром госбезопасности, он по указанию Сталина возбудил уголовное дело против руководителей авиационной промышленности и Новикова, главкома ВВС, якобы скрывавших эти неполадки. Вопрос был весьма щекотливым.
Сталин пришёл в ярость, когда его сын Василий, генерал ВВС, и Абакумов сообщили, что высшие чины авиационной промышленности преднамеренно скрывали дефекты оборудования, чтобы получать премии и награды... Следствие показало, что число авиакатастроф с трагическими последствиями искажалось. В основном все эти случаи приписывались ошибкам лётчиков, а не недостаткам оборудования...
Когда Сталин на совещании высших чинов МГБ в июле 1946 года спросил Абакумова: «Вина Новикова и Шахурина доказана. Какую меру наказания вы предлагаете?» — тот без промедления ответил: «Расстрел».
— Расстрелять просто; сложнее заставить работать. Мы должны заставить их работать, — неожиданно сказал Сталин. Новикова и Шахурина арестовали, и Сталин потребовал получить от них признания для разоблачения военного руководства».
После смерти Сталина все участники «авиационного дела» были освобождены и реабилитированы, хотя многие обвинения против них имели под собой почву. Новиков в хрущёвские времена всю вину за эти события возлагал на Василия Сталина, считая его главным виновником чистки в авиационных кругах.
Но чтобы ни говорили маршалы и генералы, фактом является то, что авиационная промышленность в годы войны в больших масштабах выпускала недоброкачественную продукцию.
Это не удивительно, если учесть, в каких условиях работали эвакуированные заводы, а также низкую квалификацию пришедших на производство новых работников, главным образом, женщин и подростков. К тому же любой начальник цеха и любой директор завода знал, что ждет его в случае невыполнения плана в условиях военного времени. Им было не до качества.
С военной приёмкой всегда удавалось договориться, представители ВВС тоже понимали ситуацию, а главное, все были твёрдо уверены — бракованные самолёты в любой момент можно списать на боевые либо небоевые потери. Напомним, что по официальным данным Генерального штаба небоевые потери советской авиации в годы войны (45,2 тысячи самолётов) превышают потери в боях (43,1 тысячи) на 2,1 тысячи машин!
Подтверждение тому можно найти, в частности, в мемуарах авиаконструктора Яковлева. Он описывает случай, произошедший накануне Курской битвы, когда «полученные фронтом с восточных заводов Яки, составлявшие подавляющее большинство истребительных самолётов на Курском направлении, оказались небоеспособными. На «истребителях Як-9 обшивка крыльев стала растрескиваться и отставать. Произошло несколько случаев срыва полотна с крыльев самолёта в полёте».
Интересно, что одними из главных «вещественных доказательств» в ходе «авиационного дела» тоже являлись истребители Як-9. Несколько тысяч этих машин с серьёзнейшими дефектами попали в части ВВС с одобрения командования, не решившегося поднимать шум. Авиационные генералы хорошо помнили о печальной судьбе предвоенного командующего ВВС П. В. Рычагова (1911—1941), осмелившегося на одном из заседаний во всеуслышание заявить Сталину: «Вы заставляете нас летать на летающих гробах!» (низкое качество авиационной техники постоянно было проблемой для ВВС), за что он вскоре поплатился жизнью.
Может, и в этот раз всё бы обошлось, но в дело вмешалась большая политика. Куратором авиационной промышленности периода войны был Г. М. Маленков (1902—1988), в то время рвавшийся на верх политического Олимпа. Это раздражало его многочисленных конкурентов, которые не брезговали в выборе средств. «Авиационное дело» стало подарком для них, из которого они извлекли максимум возможного. Маленкову пришлось на время уйти в тень — отправиться в Среднюю Азию восстанавливать народное хозяйство.
Зато после смерти Сталина, когда Маленков стал одной из трёх ключевых фигур в руководстве СССР (Маленков, Молотов, Хрущёв), все пострадавшие тут же были освобождены и реабилитированы, с возвращением им прежних наград и званий, а на тюремные нары отправились Василий Сталин и многие костоломы МГБ. Бывшего главкома ВВС маршала Новикова наградили новой должностью: в 1953—55 гг. он являлся командующим Дальней авиацией.
О судьбе бывшего наркома авиационной промышленности Шахурина советская «Военная энциклопедия» застенчиво сообщала: «в послевоенные годы на государственной работе». Оказывается, тюремные нары могут заменить начальственное кресло, а общение с сокамерниками является важным государственным делом.
Но всё это было ещё впереди, а во второй половине 40-х годов в ВВС после арестов возникла масса вакантных командных должностей, на которых вскоре появились новые лица. Принципы отбора на них были весьма субъективны, и чаще всего зависели от капризов вождя.
Кадры решают всё
За какие заслуги командующим ВВС Московского военного округа стал самый молодой генерал Советской Армии Василий Сталин, объяснять не надо. В отношении других выдвиженцев действовали иные факторы.
Место посаженного в тюрьму главкома А. Новикова, в 1946 году занял маршал К. Вершинин
После смерти Сталина маршал С. Руденко уступил пост командующего дальней авиацией выпущенному из тюрьмы А. Новикову
Показательной в этом отношении была ситуация в войсках противовоздушной обороны страны. Маршал авиации Савицкий в своих мемуарах рассказывает, как он стал командующим истребительной авиации ПВО. 18 августа 1948 года генерал Савицкий, занимавший должность начальника Управления боевой подготовки истребительной авиации ВВС, во главе пятёрки новых реактивных истребителей Як-15 демонстрировал высший пилотаж во время очередного воздушного парада в Тушино. После посадки его немедленно вызвали к Сталину:
«Переждав, пока стих гул самолётов, пролетавших после выброски парашютистов, Сталин негромко, будто совсем не заботясь, услышат его или нет, сказал:
— Мы тут посоветовались и решили наградить всех вас орденами Красного Знамени...
Но разговор, как выяснилось, ещё не был закончен. Сталин чуть приметно улыбнулся и, теперь глядя только на меня, сказал:
— А вас, товарищ Савицкий, мы решили назначить командующим истребительной авиацией ПВО. Она будет перевооружаться на реактивные истребители, и там нужен человек, который сам владеет этой техникой и верит в её возможности...
Вершинин (главнокомандующий ВВС) рассказал, как Сталин, наблюдая за нашим пилотажем, неожиданно спросил:
— Так кого мы планируем назначить на должность командующего истребительной авиацией ПВО?
Вершинин ответил, что есть две кандидатуры: оба командующие воздушными армиями, оба опытные военачальники. Но Сталин решил иначе:
— А я думаю, нужно назначить его — Савицкий, кажется? — сказал он, продолжая внимательно следить за пятёркой. — Предлагаю решить вопрос не откладывая: все, кто нужен для этого, находятся здесь. Я голосую «за»! Кто против?»
Естественно, все тоже были «за».
Так, в общем-то, случайный человек, кандидатура которого до парада даже не упоминалась в списке претендентов, оказался во главе всей истребительной авиации ПВО. Никто не поинтересовался, соответствует ли Савицкий той должности, на которой он внезапно очутился. Достаточно было понравиться вождю.
Во время воздушного парада 1948 года генерал Е. Савицкий на своём реактивном Яке взлетел на должность командующего истребительной авиацией ПВО
Неудивительно поэтому, что во главе армии, министерств, других ведомств постоянно оказывались некомпетентные люди.
Тот же Савицкий это подтверждает:
«На другой день, я, как договорились накануне, пришёл к Вершинину. От него узнал, что в войсках ПВО много новых назначений... Большинство из общевойсковых командиров».
Далее генерал рассказывает о своей первой встрече с командующим войсками ПВО маршалом Говоровым, который,
«поздравив меня с новым назначением, спросил:
— Вы знакомы со структурой ПВО?
Я честно признался, что не имею ни малейшего представления. Никогда прежде в этих войсках не служил и всё, что знаю о них, знаю с чужих слов.
— А об авиации войск противовоздушной обороны имеете представление?
Похвастаться и тут было нечем. Правда, на прежней своей должности я имел некоторое отношение к вопросам боевой подготовки авиации ПВО, но какие стоят перед ней задачи, где она базируется, какова её материальная часть — всё это оставалось для меня тайной за семью печатями...
— Что ж, будем разбираться вместе. Я и сам плохо знаю эти войска, — с присущей военному человеку прямотой подвел итоги Говоров».
Так что удивительного в том, что на Красной площади приземлился немец Руст? Один из краеугольных принципов коммунистической системы предполагал, что номенклатурному чиновнику можно смело доверить любой участок работы. Вооружённый самым передовым марксистско-ленинским учением, он справится с любыми задачами. Сегодня руководит баней, завтра — театром, послезавтра — школой. Точно так же и в армии, главное, чтобы имел погоны с большими звёздами, а чем командовать — всегда найдётся.
«Долгожителем» среди множества авиационных генералов и маршалов оказался только один человек. Им стал командующий транспортно-десантной и военно-транспортной авиацией маршал Николай Скрипко (1902—1987), занимавший эту должность почти двадцать лет, с 1950 по 1969 годы. Менялись кремлёвские вожди, министры обороны, командующие ВВС и ПВО, но Скрипко оставался на своём посту. Завидное долголетие в советских условиях.
«Долгожитель» авиационного Олимпа маршал Н. Скрипко с 1950 по 1969 годы командовал Военно-транспортной авиацией