Выслушав напоследок дедушкины напутствия и бабушкины пожелания хорошо развлечься, я, с натугой подняв корзину, поплелась к дому Уильямсов.
– Ты где ходишь! – бросилась ко мне Джеки с упреками. – Мы тебя все утро ждем! – негодовала она.
– Не все утро, а минут десять, – уточнил подоспевший Питер, забирая корзину. – У-у-ф… Что ты туда наложила? Камней что ли?
– Нет, это мне с собой перекусить дали, – смутилась я.
– Перекусить? – Питер оценивающе взвесил на руке корзину и удовлетворенно кивнул. – Перекусы я уважаю.
– Да ты просто обжора несчастный! – вскипела Джеки, – Идем скорей, папа уже в машину сел, наверное!
– Папа еще укладывает инструменты, так что мы успеем, – уверенно начал Питер. – А ты, женщина, молчи и не будь девчонкой, – уже менее уверенно закончил он, заметив, как стремительно сошлись брови на лице Джеки.
– Девчонкой? Ах ты проклятый бледнолицый, да я с тебя сейчас скальп сниму! – хватая с земли какую-то щепку, взвыла Джеки.
– Эй, эй, полегче! У меня, между прочим, ценный груз! – отбиваясь от наскакивающей Джеки, верещал Питер.
– Это еще и лучше, – веселилась сестра, размахивая своей щепкой, – кроме скальпа, еще и провиант мне достанется!
– Ну все, с меня хватит! – не выдержал Питер, после того, как Джеки дернула его за вихор, – Лисса подержи! – И в меня, как пушечный снаряд, метнулась корзина! Едва успев ее словить, я, потеряв равновесие, шлепнулась на землю. Нда-а-а, похоже, падения становятся просто привычкой какой-то, – сокрушенно думала я, потирая ушибленное место. Пока брат с сестрой катались кубарем по траве, выясняя, кто же из них сильнее, я, решив не терять времени даром, собирала по дорожке высыпавшиеся из корзины яблоки.
– Та-а-ак, и что тут у нас происходит? – раздался у меня над головой чей-то голос. Подняв глаза, я сразу увидела очень длинные ноги в серых брюках. Ну а выше был и сам обладатель длиннющих брюк, то есть ног. То, что это папа Питера и Джеки стало ясно с первого взгляда. Рыжие вихры, как у Питера, задорный, как у Джеки взгляд теплых глаз и россыпь веснушек, выдавал в нем их прямого родственника.
– Вы, должно быть, мистер Уильямс? – отряхивая песок с рук, вежливо поинтересовалась я. – Здравствуйте, я Лисса.
– А, так это та самая милая соседка, что ж, наслышан, наслышан, – мимоходом разнимая Джеки с Питером, вел светскую беседу мистер Уильямс. – А я, как видишь, отец этих очаровательных отпрысков. Очаровательные отпрыски, шумно дыша, бросали друг на друга испепеляющие взгляды, старательно приводя свой внешний вид в порядок.
– Питер, я много раз говорил тебе, что драться с девочками не по-мужски, – повернулся мистер Уильямс, обращаясь к сыну.
– Да кто с ней дрался, кто дрался?! – принялся возмущаться Питер. – Я только отнимал у нее оружие, она им чуть скальп с меня не сняла!
– Оружие? Скальп? – переспросил мистер Уильямс, на этот раз поворачиваясь к дочери. – Джеки, что происходит?
– Да не оружие это вовсе, – презрительно дернула плечиком Джеки, – просто мой брат жалкий трус, вот и все.
– Я трус?! – взорвался Питер, – ну погоди, ты еще попросишь проверить нет ли за кроватью мышей! Сама к мышам лазить будешь!
– Ну и буду! И буду! – в запальчивости обещала Джеки. – Подумаешь…
– Так, если вы немедленно не помиритесь, я вас никуда с собой не беру! – потеряв терпение, заявил мистер Уильямс.
Вот это да! Я в ужасе переводила взгляд с Джеки на Питера и обратно, думая, как помочь уладить ссору. Но, мое волнение было совершенно напрасным. Через минуту, отдышавшись, брат с сестрой пожали друг другу руки, а через десять минут мы весело выкатили на дорогу ведущую к ферме.
15
Что это было за путешествие! Просто чудо какое-то! Наша машинка бодро катилась по серпантину, весело подпрыгивая на ухабах. Мы грызли леденцы и пели песни. Иногда мы проезжали совсем рядом с обрывами, но я совершенно не боялась, честное слово. Я просто зажмуривала глаза, считала до ста и опп-ля! Обрыв уже позади! Джеки и Питер, как бывалые путешественники, даже не морщились, подъезжая к пропасти. Напротив, это их воодушевляло на рассказывание всяких жутких историй. Все они начинались примерно так: Однажды ночью проезжала семья по краю обрыва и тут… Или: как-то в грозу, шел сиротка с соседнего городка по этой самой дороге, подходит он ближе к этой самой пропасти и вдруг… В общем, я поняла, что местность просто кишит всякими чудовищными монстрами и уже хотела попроситься домой. Но мистер Уильямс посоветовал меньше верить всяким бандитским россказням. По его словам, самый страшный монстр, который был замечен в этих местах, это свалившийся с обрыва осел. Бедняга запутался в кустах и оглашал округу истошными воплями. Вызволять его собралось полгорода. Приехали даже пожарная команда и единственный городской полицейский. Перепуганный герой был вытащен и вручен счастливому хозяину, который уже и не мечтал увидеть ушастого питомца живым.
– Вот это была по-настоящему захватывающая история, – назидательно подняв палец, заявил мистер Уильямс. – Но, мои дети, отчего-то предпочитают истории, больше смахивающие на бред горячечного больного.
– И неправда, неправда! – возмущенно запротестовала Джеки. – Хромой Том сам говорил, что слышал, как тут по ночам завывает призрачное чудовище ущелья!
– Хромой Том? – мистер Уильямс скептически поднял брови. – Насколько мне известно, большую часть ночей ваш источник достоверной информации проводит в кутузке. Я не был бы столь уверен в его, гм, показаниях. Медицине уже много лет известно, что чрезмерная любовь к дешевому рому, влияет, на трезвость восприятия. Возможно, то завывающее чудище, о котором он рассказывал, был полицейский Гросс, заботливо ведущий его домой.
– Пап, но говорит он очень убедительно. Не только Джеки, даже я поверил, – Питер растерянно потер макушку.
– Это да, – добродушно посмеиваясь, согласился мистер Уильямс. – Красноречия у Хромого Тома хоть отбавляй. Ну а мы уже почти приехали, – закончил он, останавливаясь у выкрашенных белой краской ворот. – Сынок, сбегай-ка, открой нам.
Питер вылез из машины и потрусил к воротам. Когда обе створки были распахнуты и мы покатили дальше я принялась усиленно оглядываться по сторонам. Вообще-то, я ожидала, что на территории фермы нас сразу окружат сотни лошадок. Ничего подобного! В округе не наблюдалось ни одной, даже самой махонькой лошаденки! Лишь изумрудно-зеленые холмы и кучерявые виноградники вдалеке.
– А где лошади? – разочарованно протянула я.
– Лошади? – мистер Уильямс рассеянно на меня посмотрел, – Они во-о-о-он на тех пастбищах. – пояснил он, показывая куда-то вправо. Но, сколько я не напрягала глаза, так ничего и не рассмотрела.
– Да ты не бойся, – оптимистично улыбнулась Джеки. – В конюшне всегда можно найти коняшку, другую. Ну и в загоне жеребята. Главное, их не пугать. Правильно, папа?
– Да, это очень важно, – согласился мистер Уильямс. – Не пугать, и не кормить чем попало.
– Что мы не понимаем, мы же не маленькие, – нахмурилась девочка.
– Нет, – кивнул мистер Уильямс. – Но в прошлый раз одна «не маленькая» была замечена за скармливанием жеребенку свежих булочек. А ее отцу потом пришлось с малышом возиться.
– Ну я же не знала, что им нельзя! – оправдывалась Джеки, смешно дергая свои косички в разные стороны. – Теперь мы знаем – только морковка!
– Хорошо, морковка, вылезайте, ваш экипаж прибыл. – примирительно улыбнулся мистер Уильямс, распахнув перед нами двери.
Едва я успела выбраться из машины, как – о чудо! Я оказалась перед самым настоящим пряничным домиком! По крайней мере, именно такие домики фигурируют во всех нянюшкиных сказках. Совсем невысокий, с черепичной крышей, увитыми плющом стенами (наверняка из пряников) и полукруглыми, золотисто-янтарными окошками. Было такое чувство, что они точно из карамели!
Едва сдерживая волнение, я оглянулась на друзей.
Мистер Уильямс доставал из багажника наши корзины и прочую поклажу. Джеки усиленно ему помогала, а Питер куда-то исчез. Такой шанс нельзя было упустить! Убедившись, что на меня никто не смотрит и, замирая от восторга, я быстро шагнула к карамельно-желтому окошку и… Лизнула его!
Тьфу! Бе-е-е-е! Тьфу! Бе, бе, бе! Оконце оказалось вовсе и не карамельным, а вполне стеклянным, да к тому же еще и пыльным! Стараясь не привлекать к себе внимание я тихонько отплевывалась, поэтому и не сразу заметила возмущенное сопение.
– И зачем вы облизываете мои окна? – раздался у меня за спиной по-старчески дребезжащий голос. Кошмар!
Круто развернувшись, я уперлась взглядом в довольно-таки пожилого человека со всклоченными седыми волосами и строгими голубыми глазами.
– Итак, мисс, чем, хотел бы я знать, вызвана такая тяга к облизыванию чужих окон?
Ну как тут быть? Наверное, он услышал, что подъехала машина и вышел нас встречать. А здесь я. Да уж, хорошенький способ познакомиться. Набрав в легкие побольше воздуха я начала как можно более проникновенно:
– Понимаете, этот милый домик… Кстати, он ваш?
– Угу, – невозмутимо кивнул старик. – Продолжай.
– Так вот, этот домик, он очень симпатичный. Ну точь-в-точь пряничный. А окошки выглядели такими карамельными, что я не удержалась и… – я смущенно потупилась.
– Кхм, любопытно, – казалось, пожилой джентльмен несколько опешил. – Значит, ты хотела съесть мое окно?
– Получается так, – виновато понурилась я.
– Вот это номер! – воскликнул он, неожиданно громко рассмеявшись. – Энди! Энди! Иди сюда, сын! Это ты привез такую очаровательную гостью?
– Да, папа, знакомься, это Лисса, внучка мистера Келли старшего, – охотно представлял нас мистер Уильямс. – А это мой отец, лучший друг детей, собак и лошадей. Думаю вы подружитесь.
– Надеюсь, мой дом выдержит нашу дружбу, – все еще посмеиваясь, сострил мой новый знакомый.
– Извините, я больше не буду портить ваш дом, я ведь не за этим к вам приехала, – постаралась я загладить неловкость.