Когда Деметрия наконец разбудил отдаленный шум, мир вокруг изменился. Мужчины в шлемах, с копьями и щитами, лучники, среди которых были и женщины, подростки, помогающие нести связки копий, — все быстро шли на запад, туда, где долину защищала большая стена. Деметрий услышал голоса высоко над своей головой. Посмотрев вверх, он увидел, что по краю южной скальной стены ходят часовые в шлемах, со щитами и копьями, хотя накануне они не были вооружены.
Между хижинами никого не было видно. Только у входов в пещеры стояли часовые, но не те, что раньше. Теперь входы охраняли два подростка, лица которых были суровы, как лица взрослых мужчин, исполненных сознания своей ответственности.
Деметрий улыбнулся, но потом вспомнил, в каком он положении. Скованный цепью, он поднялся и вышел на площадку перед хижинами. Теперь ему было видно движение во всей долине. В загонах седлали лошадей. На северной стороне, на другом берегу каналов и прудов, появились отряды бойцов, идущих на запад, на скальной стене заняли посты часовые. Он наблюдал за мужчинами в шляпах и женщинами в платках, которые продолжали трудиться на полях, в садах, у оросительных каналов.
Слева вынырнул Рави. Видимо, он ходил в туалет, находящийся за хижинами.
— Началось, — сказал он. — Наконец-то началось. — Индиец хлопнул в ладоши, а потом расплакался.
— Что началось? Ты что-нибудь слышал?
Рави вытер слезы со щек.
— Барадхия собрал своих людей, — ответил он. — Все говорят, что римляне на подходе. Возможно, уже перед воротами.
Деметрий сначала ощутил страх, холод, а потом вдруг странное безразличие. Ожиданию пришел конец. Теперь будет только ужас.
— Пойдем посмотрим, удастся ли нам позавтракать, — предложил он товарищу.
— Позавтракать? — удивился Рави. — Неужели у тебя есть аппетит? В таком положении?
— А что, будет лучше и умнее умереть с бурчащим желудком?
Так как строительная древесина и дрова были дорогими, в Ао Хидисе организовали общинные кухни. Кухней охраны заведовал кузнец-оружейник, огонь которого служил двум целям. Когда Деметрий, гремя цепью, зашел в кузницу, тот стоял у огня и что-то мешал в котле.
— А где все остальные? — спросил Деметрий.
— Некоторые у князя, в крепости. Другие пошли к стене, — ответил кузнец, не оборачиваясь.
Деметрий потянул носом воздух. Пахло слегка подгоревшей пшеничной кашей, в которую был добавлен мед и, возможно, немного корицы.
— Тебе не запретили кормить нас?
Кузнец повернул голову и ухмыльнулся.
— Об этом пока никто ничего не говорил. Берите ваши миски. — Он снова посмотрел на варево, помешал его и отодвинул котел на камни, ограждавшие огонь.
— А тебе не надо идти воевать?
— Я не могу воевать. У меня одна нога не сгибается. — Мужчина похлопал правой рукой по бедру. — Падение с лошади. Много лет назад.
Разговаривая, Деметрий медленно подошел к огню. Со стола, представлявшего собой неровную плиту, лежавшую на больших камнях, Деметрий взял меч, к которому кузнец приделывал новую рукоятку. Эфеса, правда, не было, но это не помешало Деметрию. Обоюдоострое лезвие было хорошо заточено.
— А теперь, — сказал он, — большие щипцы. — Левой рукой он схватил кузнеца за плечо, рывком повернул его и приставил острие меча к его горлу.
— Если я закричу, — пробурчал араб, — прибегут остальные и убьют вас.
— Если ты закричишь, то будешь мертв.
Дрожащими руками Рави схватил щипцы, уронил их, снова поднял и опустился на колени перед Деметрием. Кузнец закрыл глаза, прислушиваясь к царапанью инструмента по металлу. Рави пришлось сделать несколько попыток, прежде чем он смог перекусить первое кольцо.
— Вы же меня все равно убьете. — В голосе кузнеца звучал вопрос. — Почему же мне не закричать?
— Молчи. Тогда мы оставим тебя в живых.
— Испортили такой хороший металл. — Кузнец открыл глаза и скривился, будто от боли, глядя, как Рави орудует щипцами.
— Почему вы хотите оставить мне жизнь? — удивленно спросил мужчина.
— Я торговец, а не убийца, — сказал Деметрий. — Мне нужно освободиться от оков, чтобы бежать отсюда. Если я встречу Бельхадада, я его убью. А ты мне ничего не сделал, поэтому… — Он замолчал.
— Удивительно. — Кузнец закатил глаза. — Если бы по этой причине не убивали, то на земле было бы гораздо больше людей.
— Помолчи. — Деметрий слегка придвинул меч. Тонкая струйка крови потекла по шее мужчины.
На второе кольцо Рави понадобилось вдвое меньше времени, чем на первое. Освободив Деметрия, он сел на землю и принялся за свою цепь.
Снаружи было тихо. «Нереально, — снова подумал Деметрий, — как и все остальное. Мои вопросы, отсутствие ответов, долина — все нереально. Неправильно. Что мы сейчас делаем?»
Неожиданно Деметрий рассмеялся.
— Я знаю, — твердо заявил он.
— Что ты знаешь? — Рави наконец разорвал и разогнул свои кольца. — О чем ты говоришь?
— Я думал вслух. — Деметрий осмотрел помещение. — Вон там лежат кожаные шнуры. Сейчас мы его свяжем и заткнем рот кляпом.
Руки Рави успокоились. Не торопясь, без дрожи он связал руки кузнеца за спиной, засунул ему в рот почти чистую тряпку и завязал платком глаза.
— Ложись. — Деметрий подтолкнул кузнеца и взял шнуры.
Он связал мужчине ноги и привязал его к одному из больших камней, поддерживавших стол. Потом они вспомнили, что собирались поесть, и хотели наполнить миски из котла, но оказалось, что кузнец мешал в нем клей. А холодная каша была только в одной миске на маленьком столике.
— Быстро, — сказал Деметрий с полным ртом. — Тут еще немного хлеба. Забирай. Пойдем.
— Куда?
— Наружу.
Заметив на столе нож, он отдал его Рави. Потом они вышли из хижины.
— Идем медленно, — прошептал Деметрий, когда Рави рванулся было вперед. — Мы находимся здесь и спешить нам некуда.
— А куда ты хочешь идти?
— Здесь все нереально, — пробурчал Деметрий. — Так что сбежим в нереальность.
— Что? Куда?
— В храм, друг мой.
Юные часовые были настолько заняты своей важной задачей, что не обратили внимания на двоих мужчин, шедших в другую сторону.
Перед крепостью стояли настоящие часовые, взрослые мужчины, но и они были слишком заняты. В этот момент из крепости послышались крики, громкие команды, шум повозок и лошадей.
— Просто не верится, — пробормотал Рави, когда они наполовину обогнули крепость. — Боги с нами.
— Мы скоро будем с богами, — хмыкнул Деметрий. — А если нам повезет…
Им повезло. В храме никого не было. Безликие статуи показались Деметрию старыми друзьями. В пещере горел только один факел. Он торчал в вылепленном из обожженной глины кулаке, укрепленном на стене.
— Возьми факел, — сказал Деметрий. — Посмотри, нет ли здесь кого-нибудь еще.
Рави кивнул и исчез с факелом в глубине пещеры. А Деметрий принялся обследовать статуи. Закрыть храм было невозможно. Не было двери, не было крупной мебели. Некоторые из статуй можно было сдвинуть с места. Другие были слишком тяжелы. Их могли бы сдвинуть несколько человек с инструментами.
Рави вернулся.
— Там в глубине есть какие-то ходы, но, по-моему, их никто не охраняет.
— Хорошо. Пойдем. Берись.
— Что ты собрался… А, понятно.
Александра с черепом барана на голове они передвинули довольно легко и без особого шума оттащили его ко входу. Следующим был один из иберийских богов воздуха. Деметрию стало смешно, когда он подумал, что такого сочетания еще не бывало — македонец с иберийцем.
— Этого не хватит, — пропыхтел Рави, когда они установили на входе вторую статую. — Нужно что-то еще.
Третьим немым часовым послужила римская Минерва. Наконец они передвинули собакоголового Анубиса, опрокинули его, разбили и использовали куски, чтобы заклинить ими просветы между статуями. Деметрий поднял круглый цоколь и с размаху бросил его на пол.
— На тысячу кусочков, — сказал он. — Руфус больше не сможет под него залезть. — Осколками цоколя они заделали последние дыры.
Постепенно факел догорел. Время от времени откуда-то издалека доносились голоса. Похоже, никто не собирался входить в храм. Деметрий задремал, потом встряхнулся, отгоняя сон, и снова заснул. Рави ходил туда-сюда, бормоча молитвы перед статуями индийских богов. Причем особенно усердно он молился слоноголовому богу.
— Бог счастливого начала, — пояснил он.
— Я знаю. — Деметрий зевнул. — Но мне бы сейчас больше пришелся по душе бог счастливого конца.
— Положимся на одну богиню, которой здесь нет. — Рави засмеялся. — На богиню Рому.
Они поели хлеба. Деметрий ругал себя за то, что не подумал про воду. Но как бы они донесли ее сюда?
По его расчетам, уже прошла большая половина дня. Но по слабому свету, который все еще пробивался через щели, трудно было определить точно. Под навесом, находившимся над входом, было темнее, чем под открытым небом.
Вдруг они услышали шаги и голоса. В темноте Деметрий почувствовал, как Рави вздрогнул и прошептал:
— Это… из глубины пещеры.
Потом в храме появился свет. Свет многочисленных факелов. Дюжина воинов во главе с Дидхамой вышли из глубины храма. Рави и Деметрий были окружены, прежде чем успели вынуть бесполезное теперь оружие.
— Откройте вход, — приказал Дидхама.
Его люди стали разламывать стену из богов мечами и древками копий. Дидхама и остальные молча стояли рядом с пленниками. Связывать их вроде не собирались.
Деметрий подумал, что даже в полностью безвыходной ситуации лучше быть несвязанным и все видеть собственными глазами. Из глубины храма снова послышались голоса. Дидхама окинул Деметрия неприязненным взглядом и, как показалось, беспричинно ухмыльнулся.
— Я приготовил для вас сюрприз, — сказал араб. — Порадуйтесь ему, прежде чем вас поведут на стену к князю. — Он указал большим пальцем себе за спину.
Деметрий повернулся и увидел группу людей, вышедших из загадочных ходов в глубине пещеры. У него вырвался возглас удивления и страха.