Все снова смеются.
– Мы с Джессикой встречались около года, а потом поссорились. И первое, что я сделал – пригласил Габби на свидание. Мы замечательно провели время, но на следующий день мне позвонила моя подружка. Она хотела, чтобы мы начали все заново, и… так и вышло. Мы вместе отучились в колледже, а потом поженились. Ну и так далее.
Он всегда завершает в этом духе.
– Наш брак продержался два года, а потом мы развелись. А еще через пару лет мне написала на Фейсбуке Габби Хадсон. Та самая Габби.
Это та часть, которая нравится мне больше всего. Где он называет ее той самой Габби.
– Разумеется, я тут же бросился выяснять, замужем ли она и есть ли смысл приглашать ее на свидание. И вот уже мы сидим в одном из ресторанов Голливуда. Тогда-то я и понял, почему люди женятся повторно. После развода с Джессикой я даже не думал, что снова решусь на такую авантюру. Но тут все встало на свои места. Мой первый брак распался, потому что я ошибся в выборе партнерши. Другое дело, Габби. Я знал, что с ней все будет иначе. Выждав несколько месяцев, я признался ей в своих чувствах и предложил выйти за меня замуж. И она согласилась.
Тут его история обычно и заканчивается. Но не на этот раз.
– Недавно я читал одну книжку про космос, – при этих словах Джесс окидывает взглядом собравшихся. – Подождите, не разбегайтесь. Я не сбился с мысли.
Снова дружный смех.
– Там приводились всевозможные теории, описывающие работу нашей вселенной. Мне особенно понравилась одна из них. В ней говорится о том, что любая возможность обретает воплощение. К примеру, когда вы подбрасываете монету, она выпадает не орлом или решкой. Она выпадает орлом и решкой. Всякий раз, когда монета ложится орлом вверх, это значит, что вы находитесь во вселенной, где монета выпадает именно так, а не иначе. Но в момент, когда монета взлетает в воздух, возникает вторая версия вашей личности, у которой монета падает решкой вверх. Нечто подобное происходит с нами каждую секунду. Мир все больше и больше расщепляется на бесконечное количество параллельных вселенных, где возможно абсолютно все. Надо сказать, это вполне правдоподобная теория. Она как нельзя лучше соответствует законам квантовой механики. Не исключено, что всякий раз, когда мы принимаем решение, где-то там возникает иной вариант нашей личности, который делает выбор в пользу другого решения. Бесконечное количество наших «я» проживает последствия каждого такого выбора. К чему я клоню? Да к тому, что могут существовать вселенные, в которых я пошел цепочкой иных решений. И эта цепочка привела меня куда-то еще. К кому-то еще.
Он бросает взгляд на Габби.
– Для меня нет большего горя, чем думать о мирах, где мы не вместе.
Стыдно сказать, но глаза у меня на мокром месте. Похоже, Габби тоже тронута до слез. Джесс закончил говорить, но все смотрят на него в немом ожидании. Надо бы как-то нарушить молчание, но как?
– На фоне этого парня я выгляжу бесчувственной свиньей, – выкрикивает кто-то из гостей.
Все смеются, и толпа понемногу рассеивается. Я пытаюсь разглядеть того, кто крикнул, но тут вижу доктора Йейтса.
– Здесь доктор Йейтс, – говорю я Итану. – Пойду поздороваюсь.
Итан кивает и поворачивается к десертам.
– А я пока принесу тебе ватрушку. Если не наткнусь на булочки с корицей.
Я подхожу к доктору.
– Вот уж вечеринка так вечеринка, – говорит он.
– Верно, – смеюсь я.
– Послушай, я хочу познакомить тебя кое с кем. – Он кивает на парня, который стоит рядом с ним. На руке у парня большая татуировка. Что-то вроде надписи.
– Это Генри. Я все пытаюсь уговорить его перебраться к нам в клинику.
– С его стороны это будет хорошим выбором, – говорю я.
– Генри – один из лучших медбратьев, с какими мне только приходилось работать.
– Вот это рекомендация! – улыбаюсь я Генри.
– Я неплохо заплатил ему за такой отзыв, – улыбается он в ответ.
Мы смеемся.
– Надеюсь, вы извините меня, – говорит доктор Йейтс. – Я бы хотел поздравить Габби.
Он уходит, и мы с Генри остаемся вдвоем.
– Ты уже успел заглянуть в десертный бар? – спрашиваю я.
– Да, – кивает он. – Хотел немного перекусить. Но я больше люблю сладости, которые подают на завтрак. Вроде булочек с корицей.
– Обожаю булочки с корицей! – Я невольно расплываюсь в улыбке.
– Неудивительно! Вкус у них просто волшебный. Я не задумываясь отдам дюжину пирожных за булочку с корицей.
– Такое чувство, что ты читаешь мои мысли, – смеюсь я.
– Ты сама из этих краев?
– Да, а ты?
Генри качает головой.
– Перебрался сюда из Техаса около восьми лет назад.
– А откуда именно?
– Да так, маленький городок возле Остина.
– Я жила в Остине, правда, недолго, – улыбаюсь я. – Неплохое местечко.
– Верно. Вот только жарко, как в аду.
– Да уж, – вздыхаю я. – Настоящее пекло.
– Так ты тоже медсестра? – спрашивает Генри.
– Можно сказать и так. Хочу вот оставить практику, чтобы получить полноценное образование. А ты всегда хотел работать в медицине?
– С ранних лет, – кивает он. – Моя сестра умерла, когда я был еще ребенком.
– Ох, мне так жаль.
Он кивает.
– Помню, с какой заботой ухаживали за ней медсестры, как они старались облегчить ее страдания. Думаю, уже тогда мне захотелось делать то же самое.
Нет, я просто обязана рекомендовать Карлу парня с такой историей!
– Сама я пришла в медицину, когда была беременна своей дочерью. Я тогда только начала работать у нас в клинике и видела, как были напуганы некоторые родители. Мне хотелось как-то утешить их, развеять их страхи. Ну, ты понимаешь?
Генри кивает и улыбается. От этой улыбки мне становится теплее на душе.
Если Джесс прав и где-то там существуют другие вселенные, мы с Генри наверняка встречались в одной из них. Может, работали вместе в больнице. Или пересекались, когда я жила в Техасе. Например, в очереди за булочками.
– Что ж, тогда до встречи, – говорю я. – Надеюсь, у нас в больнице.
– Или в другой жизни, – кивает он.
Мне остается лишь посмеяться.
Тут ко мне подходит Итан с ватрушкой в руках.
– Может, сбежим отсюда пораньше? – спрашивает он.
– Пораньше? Но ты же собирался веселиться всю ночь. А дома у нас спит Паула.
– А что, если… мы поедем в гостиницу?
– Хочешь сказать… я правильно тебя поняла?
– Мы же решили, что хотим второго ребенка.
Я глотаю крохотную ватрушку и иду туда, где о чем-то болтают Карл, Тина, Габби и Джесс.
– Карл, он классный парень. Это я про Генри. Бери его на работу без раздумий. Габби, еще раз с днем рождения. Прости, но нам с Итаном пора домой.
Мы прощаемся и выходим на улицу. Тут прохладно, накрапывает мелкий дождик. Итан набрасывает мне на плечи свою куртку.
– Если хочешь, можем остаться здесь, – лукаво улыбается он. – Или едем в гостиницу, занимаемся головокружительным сексом, а затем ложимся спать.
– Второй вариант нравится мне больше, – смеюсь я.
Меня переполняет чувство глубочайшей благодарности.
Если и правда существует бесчисленное количество вселенных, то мне ужасно повезло попасть именно в эту.
Может, где-то там я проживаю и другие жизни, но вряд ли хоть в одной из них я чувствую себя такой же счастливой, как здесь, в этом моем мире.
Вряд ли другие жизни так же хороши, как моя нынешняя.
Габби терпеть не может сюрпризов, но мне так и не удалось переубедить Карла и Тину обойтись без подобных неожиданностей. И вот все мы – я, Генри и еще пятьдесят друзей Габби – сгрудились в гостиной ее родителей. Мы стоим тут в полной темноте, в ожидании, когда появится наша именинница.
Слышно, как к дому подкатывает машина.
– Не шуметь, – шепчу я всем.
За дверью раздаются шаги.
Дверь открывается.
И тут я включаю свет.
– Сюрприз! – кричим мы хором.
Глаза у Габби становятся большими, как два блюдца. Похоже, мы здорово ее напугали. Она резко поворачивается и попадает в объятия к Джессу.
– С днем рождения! – Он со смехом разворачивает ее к нам лицом.
Убранство гостиной продумано до мелочей. Шампанское в бокалах, десертный бар. Мы с Генри объездили сегодня весь Лос-Анджелес в поисках скатерти, которая вписалась бы в праздничную обстановку. Генри любит Габби. Для нее он готов и не на такие подвиги.
Первым делом Габби спешит ко мне. Мы обнимаемся.
– Сердишься? – спрашиваю я. – У меня была мысль предупредить тебя заранее.
Габби слабо улыбается.
– Я не сержусь, – говорит она. – Просто я слегка шокирована тем, что ни ты, ни Джесс словечком ни обмолвились о подобной встрече.
– Мы заранее договорились, что будем держать рот на замке. Мы же знали, как это важно для твоих родителей.
– Так это они все устроили? – спрашивает Габби.
Я киваю.
– С днем рождения! – Генри вручает Габби бокал с шампанским. Та признательно обнимает его.
– Ты, как я понимаю, не пьешь? – Габби бросает взгляд на мой живот.
Я сейчас на седьмом месяце. Мы с Генри ждем девочку. И даже придумали ей имя. Изабелла. В честь сестры Генри. Но Габби еще не знает, что мы собираемся назвать дочь и в ее честь – Изабелла Габриэль.
– Нет, но мысленно я с тобой. А Флинтов ты видела? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть их в толпе. Но Габби уже спешит к ним.
Я наблюдаю за тем, как она обнимает будущих свекра и свекровь. Видно, что у них по-настоящему теплые отношения.
– А ты молодец, детка, – подходит ко мне Карл. – Если честно, я был почти уверен, что ты проговоришься.
– Я и правда не мастер хранить секреты, – машу я рукой. – Но я же видела, как это важно для вас с Тиной.
Карл смотрит на мою руку, затем переводит взгляд на Генри.
– Сынок, ты разрешаешь жене разгуливать по вечеринкам без обручального кольца?
– Это ее дело, – смеется Генри. – Пусть сама решает, как ей лучше.
– Мне пришлось снять кольцо, – говорю я в свое оправдание. – Пальцы у меня раздулись, как сосиски.