Сквозь толпу к нам пробивается Тина.
– Ну что, вот-вот станешь мамой и медсестрой? – говорит она вместо приветствия.
Диплом медсестры я получу приблизительно через год. Но сейчас я об этом даже не думаю. Все мои мысли крутятся вокруг будущего ребенка.
– Потом добро пожаловать ко мне в клинику, – добавляет Карл.
– Только не думай, будто ты должен мне что-то, – говорю я. – Мне хотелось бы самой заслужить право на место медсестры.
– Считаешь, я предлагаю тебе работу по знакомству? Как бы не так. Просто я уверен, что из тебя получится превосходная медсестра.
– Вдобавок, твоя малышка – все равно что внучка для нас с Карлом, – замечает Тина. – И нам хотелось бы быть поближе к вам.
– Все хотят быть поближе к этому ребенку, – улыбается Генри.
– Когда тебе будет столько же лет, сколько нам, – качает головой Карл, – ты тоже захочешь быть поближе к внукам. Сейчас я только и делаю вечерами, что смотрю телевизор. Мне нужно отвлечься.
К нам подходят Габби и Джесс.
– О чем это вы тут беседуете? – спрашивает Габби.
– О внуках, – многозначительно смотрит на нее Тина. – Ханна и Генри открыли для себя способ обзавестись ребенком. Почему бы и вам с Джессом не постараться?
– Тина, – торжественно заявляет Джесс, – как только мы с Габби поженимся, я приложу все силы к тому, чтобы сделать тебя бабушкой.
Тут к нам присоединяются Итан и Элла. Похоже, они только что приехали.
– Простите, что опоздали, – говорит Элла. – Пришлось задержаться на работе. С днем рождения! – обнимает она Габби.
Итан тоже спешит поцеловать именинницу.
– А вот и подарок, – он вручает Габби роскошную коробку шоколадных конфет. Мне тут же хочется запихать их в рот. Пожалуй, имеет смысл выпросить их потом у Габби… или купить такие же самой.
Генри не откажется заехать в магазин по пути домой. В эти дни он покупает мне все, о чем я только попрошу. «Ты вынашиваешь ребенка, – говорит он, – а я добываю пищу». Денег у него – кот наплакал, но это не мешает мне чувствовать себя счастливейшей женщиной в мире.
Вечеринка в самом разгаре, когда кто-то из гостей просит Джесса рассказать, как он познакомился с Габби. Тот встает на приступку камина, и в гостиной понемногу воцаряется тишина.
– В десятом классе, на уроке геометрии. Я стал присматриваться к новым одноклассникам и увидел немыслимо хорошенькую девушку.
Эту историю Джесс рассказывал столько раз, что я давно знаю ее наизусть.
– Конечно, Габби скажет, что я преувеличиваю, но это чистая правда. К тому же, на мое счастье, она тоже была небольшого росточка, и я решил, что это судьба.
В толпе раздаются смешки.
– Но я так и не пригласил ее на свидание… просто струсил. А еще через три недели другая девушка предложила мне встречаться. Ну что тут скажешь? Мне было пятнадцать, а в этом возрасте ты не очень-то разборчив.
Дружный смех.
– Мы с Джессикой встречались два года, а потом поругались. И первое, что я сделал – пригласил-таки Габби на свидание. Это был один из лучших моментов в моей жизни. Но уже на следующее утро мне позвонила моя бывшая подружка. С предложением помириться. Словом, через какое-то время мы с Джессикой поженились. Но брак наш продержался недолго. Мы были слишком разными. Мы просто не подходили друг другу. И как только я это понял, стало ясно, что у нас лишь один выход. И мы развелись. А еще через пару лет мне написала на Фейсбуке Габби Хадсон. Та самая Габби.
Это моя любимая часть. Где он называет ее той самой Габби.
– Я тут же бросился выяснять, замужем ли она, и есть ли смысл приглашать ее на свидание. В общем, не прошло и месяца, как мы встретились за ужином в Санта-Монике. Разумеется, Габби не разрешила мне заплатить за нее. Мы прекрасно провели вечер, и уже тогда я понял, почему люди женятся повторно. То есть первый твой брак потерпел крах, и ты уверен, что с тебя уже хватит. А тут вдруг тебя осеняет: все закончилось неудачей только потому, что ты выбрал себе неподходящего партнера. А теперь тебе повезло встретить человека, с которым ты готов провести всю свою жизнь. Но Габби я этого не сказал, чтобы не напугать ее. Еще несколько месяцев мы встречались, а потом я сделал ей предложение. И она ответила «да».
Тут его история обычно и заканчивается. Но не на этот раз.
– Недавно я читал книгу про космос, – Джесс умолкает и окидывает взглядом публику. – Постойте, не разбегайтесь. Я вовсе не сбился с мысли.
Снова дружный смех.
– Там приводилось множество теорий, связанных с происхождением и развитием вселенной. Мне особенно понравилась одна из них. Согласно этой теории, происходит абсолютно все, что только возможно. К примеру, когда вы подбрасываете монету, она выпадает орлом и решкой. А не орлом или решкой. Если вы видите, что она падает орлом вверх, то это значит, что вы находитесь во вселенной, где монета легла именно так, а не иначе. Другая версия вашего «Я», возникшая в тот самый момент, когда вы подбросили монету, видит, как она падает решкой вверх. Каждое мгновение мир распадается на бесконечное множество параллельных вселенных, где происходит все, что только может произойти. Миллионы, триллионы, а то и квадриллионы версий нашего «Я» проживают последствия каждого нашего выбора. И я знаю, что могут быть вселенные, где я принял иное решение. Решение, приведшее меня куда-то еще, к кому-то еще, – он бросает взгляд на Габби. – Сердце у меня рвется на части при мысли о тех жизнях, где нет тебя.
Может, все дело в обстановке. А может, это просто гормоны. Но я чувствую, как на глаза у меня наворачиваются слезы. Габби тоже отчаянно моргает.
– На фоне этого парня я выгляжу бесчувственной свиньей, – во всеуслышание заявляет Генри.
Все дружно смеются, а потом начинают расходиться. Генри смахивает слезинку у меня со щеки.
– Я люблю тебя не меньше, чем этот показушник, – в шутку замечает он. – Только я не кричу об этом на каждом углу.
– Я знаю, – киваю я. – Как думаешь, это правда? И где-то существуют миры, в которых мы даже не встречались?
– Разве что тот, в котором ты не попала под машину и вышла замуж за парня, пекущего булочки с корицей.
– Все может быть…
– А тебе хотелось бы стать женой такого парня?
– Мне бы хотелось, чтобы у тебя был талант печь булочки с корицей. Но в целом я вполне довольна этой вселенной.
– Уверена? А то мы могли бы пренебречь временем и пространством и поискать для тебя что-то еще.
– Нет, – качаю я головой, – мне нравится этот мир. Как нравишься ты и вот она, – я показываю на свой живот. Еще здесь есть Габби и Джесс, Тина и Карл. Так что я, пожалуй, останусь.
– Ладно, – целует он меня в щеку. – Дай знать, если передумаешь.
Извинившись, он спешит в сторону туалета, а я иду к десертному бару. Мое внимание поглощено крохотными ватрушками, но подойти к ним никак не удается – путь мне преграждает спина какого-то здоровяка.
– Сэр, – раздается сзади чей-то голос, – разрешите ей пройти.
Мы оба поворачиваемся и видим Итана.
– Прошу прощения, – говорит здоровяк, – просто я обожаю ватрушки. Стоит мне оказаться где-то рядом, и все остальное отходит на задний план.
Мы с Итаном подходим к барной стойке.
– На шестом месяце? – Он берет с тарелки кусок бананового пирога.
– На седьмом, – я отправляю в рот ватрушку.
– Неужели тебя оставили без булочек?
– Это же вечеринка, а не утро, так что я не в претензии. Я и так в последнее время только и делаю, что ем булочки с корицей. Генри говорит, я вся пропиталась их запахом.
– Могу поверить, – смеется Итан. – Знаешь, после того, как мы расстались, сам запах корицы вгонял меня в депрессию.
– Серьезно? И как долго ты мучился? Пару недель?
– Хочешь верь, хочешь нет, но так и было.
– Зачем же ты тогда порвал со мной?
– Да ладно, – фыркает он. – Это ты меня бросила.
– Как же! Расскажи это кому-нибудь еще.
– Неважно, кто там кого бросил, – вздыхает Итан, – но мое сердце было разбито.
– Не только твое, – говорю я.
– Серьезно?
Такое чувство, будто от моих слов ему стало легче.
– Да ты шутишь? Я еще несколько лет не спала с парнями… только потому, что думала о тебе. Уж ты-то вряд ли отказывал девицам!
– Нет. Я и правда спал с другими. Но это… это ничего не значило.
– Мне всегда казалось, что рано или поздно мы будем вместе, – добавляю я. – Даже забавно, до чего наивны бывают подростки!
– Ничего забавного, – пожимает он плечами. – Я и сам так думал. И тогда, и позже, когда ты вернулась в Лос-Анджелес. Перед тем, как тебе попасть в аварию.
Я снова вспоминаю то время. Что и говорить, не самый легкий период в моей жизни! Я старалась бодриться, но порой бывало трудно совладать с чувствами. Взять хотя бы ребенка, которого я потеряла. А вдруг мне надо было пройти через это, чтобы найти что-то новое? Потерять одного ребенка, чтобы обрести другого.
– Я тоже одно время надеялась, что у нас все сложится, – киваю я.
– Но так и не сложилось.
В зал возвращается Генри. Вот он подходит к Карлу, чтобы перекинуться парой слов… Генри любит Карла. Дай ему волю, он бы установил у нас дома бронзовый бюст Карла.
– Кто знает? – говорю я Итану. – Если Джесс прав насчет множества вселенных, не исключено, что в какой-то из них это сработало.
– Точно, – смеется Итан. – Если не здесь, то в другой жизни.
Я улыбаюсь и отхожу от десертного стола.
Я успела соскучиться по мужу.
Генри о чем-то болтает с Габби, Джессом, Карлом и Тиной.
– Смотрю, ты отыскала ватрушку, – говорит Габби.
– Беременная женщина всегда разыщет ватрушку, – отвечаю я.
Генри обнимает меня за плечи, продолжая вести беседу с Карлом. Вот он открывает рот, и я запихиваю туда кусок ватрушки.
– Люблю тебя, – говорит он с набитым ртом.
Потом он наклоняется и целует меня в лоб.
Как-то раз, субботним вечером, меня сбила машина. Мне пришлось долго лечиться, но в итоге я вышла замуж за парня, который ухаживал за мной в больнице. Что это, как не судьба?