Вознесенная грехом — страница 16 из 48

Он был вне себя от ярости. Его голова не просто побагровела, она стала фиолетовой, а вена на лбу жутко вздулась. Это всегда было плохим знаком.

– Он пытается запугать нас. Если мы проигнорируем его сообщение, это лишь разозлит его еще больше.

– Проигнорируем? Черт, этому не бывать. Ему нужно понять, кто тут главный, а это, мать вашу, точно не он.

– Что ты предлагаешь? – аккуратно спросил я, пока Эрл расхаживал по комнате, хрустя татуированными костяшками пальцев.

Вместо ответа он вышел из кабинета с деловым видом.

– Всем собраться возле псарни! – рявкнул он парням, развалившимся в общей комнате.

Большинство членов клуба отправились на вылазку, но Коди, Гуннар, Грей и кандидаты были на месте. Они все встали и вопросительно посмотрели на меня, будто я знал, какая безумная идея пришла Эрлу в голову.

– Возьми свой телефон с собой, Грей! – приказал Эрл.

Я последовал за Эрлом, когда тот выбежал из клуба.

– Зачем тебе нужен телефон? Ты можешь воспользоваться моим.

– Звонить Витиелло слишком рискованно, президент. Он может отследить нас, – вмешался Коди.

Я почти закатил глаза. Как будто Эрл этого не знал. Каждый, кто занимался незаконным дерьмом больше суток, понимал, как легко можно отследить телефонные звонки.

– Я похож на идиота? – зарычал Эрл. – Он нужен для того, чтобы записать видео этому ублюдку Витиелло.

Мой пульс ускорился, и стало интересно, какого рода видео имел в виду Эрл.

Выражение лица Марселлы стало взволнованным, когда она заметила, что мы направляемся в ее сторону.

– Эй, принцесса, время показать твоему папочке, что с нами лучше не шутить.

Взгляд Белоснежки метнулся ко мне, затем к Эрлу.

– Раздевайся, – приказал Эрл.

Я резко повернул голову к нему.

– Зачем? – спросил я встревоженным голосом.

– Кому-то не терпится увидеть киску, – усмехнулся Коди, ошибочно приняв мое волнение за возбуждение. Он был тем еще кретином. В свою очередь, Эрл, похоже, точно знал, как я относился к этой ситуации.

– Ты можешь загрузить видео в интернет без какой-либо ссылки на это место? – спросил Эрл у Грея.

Тот выглядел загнанным в угол.

– Наверное.

Эрл дал ему подзатыльник.

– «Наверное» не пойдет, если ты не хочешь, чтобы Витиелло содрал кожу с твоих яиц.

– Я смогу это сделать, – тихо произнес Грей.

– Хочешь разместить видео с голой Марселлой в интернете в режиме онлайн? – Это было не так ужасно, как то, чего я боялся, когда Эрл попросил ее раздеться, но определенно вызвало бы бурную реакцию у Витиелло.

Эрл кивнул, но смотрел на Марселлу.

– Раздевайся!

Она помотала головой, гордо подняв ее.

– Я точно не стану раздеваться ни перед кем из вас.

– Ах, не станешь? Тогда нам придется сделать это за тебя, – сказал Эрл с мерзкой ухмылкой.

У Коди уже потекли слюни при мысли о Марселле в его руках.

– Я могу это сделать, – сказал он так, будто никогда раньше не видел киску.

– Нет, я это сделаю, – прорычал я, злобно посмотрев на Коди. Затем взглянул на Эрла, сделав хитрое выражение лица. – Хочу, чтобы Витиелло знал, что именно я раздел его драгоценную принцессу.

Марселла послала мне полный отвращения взгляд.

Эрл одарил меня благоволящей улыбкой.

– Давайте начнем, – кивнул он Грею. – Приготовь телефон.

Я отпер дверь и зашел в клетку, поправляя свою жилетку, чтобы она хорошо смотрелась на видео.

– Все остальные должны кричать и стучать по клетке на заднем плане, – поручил Эрл, словно Коди был нужен стимул для этого.

Грей встал в углу конуры, чтобы снимать Марселлу и байкеров, собравшихся вокруг.

Собаки начали лаять и прыгать на решетку, возбужденные от напряженной обстановки.

Марселла сделала шаг назад, когда я подошел к ней, но затем взяла себя в руки, расправила плечи и гордо подняла голову, одарив меня самым высокомерным взглядом, который я когда-либо видел, словно я был тараканом, недостойным быть раздавленным ее дорогой туфлей. Гнев пронесся по моим венам. В такие моменты она слишком сильно напоминала своего отца. Почему я вообще пытался ее защитить?

Я остановился прямо перед ней, разрываясь между яростью и беспокойством. Все быстро выходило из-под контроля.

– Сними с нее одежду! – крикнул Эрл.

– Я досчитаю до пяти, а затем включу запись, – сказал Грей.

Потянувшись к блузке Марселлы, я заметил легкую дрожь в ее теле. Мой гнев мгновенно испарился, но я не мог вразумить Эрла и был чертовски уверен, что не позволю Коди прикоснуться к ней. Я начал расстегивать оставшиеся пуговицы на блузке. Мои пальцы коснулись кожи Марселлы, и по всему ее телу пробежали мурашки, но я мог думать лишь о том, что никогда не прикасался к коже мягче, чем у нее.

Она отшатнулась, когда я добрался до ее живота.

– Я сделаю это сама.

– Поторопись, черт возьми, хорошо? – прорычал я, зная, что это дойдет до Витиелло.

Сделав шаг назад, я смотрел, как Марселла расстегнула последнюю пуговицу, а затем сбросила блузку с плеч. После этого, она выскользнула из своих черных брюк. Ткань опустилась на грязную землю, оставив Белоснежку стоять в одних черных кружевных трусиках и черном лифчике без бретелек. Я даже не пытался не смотреть на нее. Это было физически невозможно. Ее привлекательность была слишком сильной.

– Остальное тоже, – прорычал Эрл.

Пальцы Марселлы дрожали, когда она расстегивала лифчик, и она заметно сглотнула, когда он упал на землю. Ее розовые соски сморщились. Я оторвал глаза от ее округлых грудей и встретился с ней взглядом, пытаясь не вести себя как чертов извращенец, но мне потребовалось собрать все мое самообладания, о котором я и не подозревал.

Позади меня Эрл и остальные начали выть и стучать по решетке. Вскоре собачий лай стал пронзительным и возбужденным. Марселла зацепила пальцами пояс трусиков, ее полные ненависти глаза впились в меня, прежде чем она сняла тонкую ткань. На мгновение мой взгляд метнулся вниз, как рефлекс, который я не мог контролировать, но этого оказалось недостаточно, чтобы в полной мере насладиться величием ее красоты. Я лишь мельком увидел треугольник черных волос и стройные бедра, прежде чем заставил себя отвести взгляд. Я боролся с желанием подойти к ней и защитить от всех голодных взглядов. Я не хотел делиться ей ни с кем, пусть даже у меня самого не было никакого права разглядывать ее. Черт. Меня раньше не волновало, если девушка, с которой я спал, переходила из рук в руки моим братьям по клубу. Так почему я так заботился о Марселле?

– Повернись, – приказал Эрл. Теперь гнев Белоснежки обрушился на него. Она дрожала, страх таился глубоко в ее голубых глазах, но этого нельзя было сказать по холодному выражению ее лица.

Марселла медленно развернулась с таким изяществом, которое немногие люди способны были показать в грязной конуре, окруженной похотливыми мужиками и разъяренными собаками. Я понял, что перестал дышать с того момента, как последний элемент одежды Марселлы упал на землю, и быстро сделал глубокий вдох. Мне, черт возьми, нужно было взять себя в руки. Я сосредоточился на Коди, пытаясь понять его реакцию. Он буквально истекал слюной, желая наброситься на девушку. К счастью, выражение лица Эрла было по большей части расчетливым, даже если он наблюдал за Белоснежкой с голодным блеском в глазах, разинув рот, – что сделал бы любой мужчина, увидев ее тело.

В конце концов, Эрл жестом приказал Грею выключить запись. Марселла стояла неподвижно, ее руки свободно висели по бокам. С такой внешностью, как у нее, у этой девушки не было причин стесняться своего тела, но не поэтому она выглядела невозмутимой к своей наготе. Она была слишком гордой, чтобы проявить слабость. Мне было интересно, что творилось у нее в голове.

– Будем надеяться, что твой папочка получит сообщение, – сказал Эрл, а затем развернулся и направился обратно к клубу, вероятно, чтобы погрузить свой член в киску клубной девушки.

Вскоре Грей, кандидат и Гуннар последовали за ним. Остался только Коди, продолжающий пялиться на Марселлу.

– Почему ты еще не свалил? – пробормотал я.

– А зачем? Чтобы ты мог засунуть свой член в эту девственную киску? Не слышал, чтобы ты заявил на нее свои права.

Я взглянул на Марселлу. Девственница? Она встречалась с этим итальянским сопляком два года. Я знал, что итальянская мафия придерживалась традиций, но даже они наверняка уже шагнули в двадцать первый век. Лицо Марселлы по-прежнему выражало ненависть и жуткую гордость.

– Никто не предъявит на нее свои права, – прорычал я.

– Посмотрим, – сказал Коди и наконец-то развернулся и зашагал прочь. Как только он исчез и оказался вне пределов слышимости, я повернулся к Марселле.

– Можешь одеваться.

Она сурово улыбнулась, но я не упустил блеска в ее глазах.

– Уверен, что ты именно этого желаешь? Разве тебе не хочется заявить права на мою девственную киску? – она выплюнула последние слова с отвращением. Было очевидно, что она не привыкла говорить непристойности.

Я чуть было не спросил, была ли она и впрямь девственницей. Но потом решил, что лучше мне не знать. Это не имело никакого отношения к нашему плану, и все же мои мысли кружились вокруг этой любопытной информации, как мухи вокруг дерьма, с того момента, как Коди завел об этом речь.

– Просто оденься, – резко сказал я, злясь на себя.

Марселла прикрыла грудь, наклонившись, чтобы поднять одежду, а затем на цыпочках подошла к будке, где быстро накинула вещи на себя, словно они не были порванными и пыльными.

– Я не знал, что это случится, – сказал я, хотя и не понимал, зачем говорю ей это.

– Тебе это понравилось, – пробормотала Марселла, натягивая на себя трусики. Прошлой ночью я видел из своего окна, как она стирала их в ведре.

Этого нельзя было отрицать. Марселла оказалась красивее, чем в моих фантазиях. Черт, слово «красота» было для нее оскорблением.

– А есть мужчины, которым это не понравилось бы?