Грей последовал за мной на улицу, когда я направился в лес. Я не хотел, чтобы нас кто-нибудь подслушал.
– Что такого срочного, что ты испортил мой стрит-флэш[20]?
– Мне нужно, чтобы ты сейчас сходил и захватил для меня несколько вещей.
– Нет, не могу. Отец созвал весь клуб на очередное собрание в обед. Вот почему мы все встали так рано. Он что-то задумал.
Мои брови сошлись на переносице. Эрл не говорил мне об этом.
– Зачем?
Грей пожал плечами.
– Обычно он всегда делится всем с тобой, а не со мной.
Я думал, что присоединение к празднованию прошлой ночью убедило Эрла в моей преданности, но, очевидно, он все еще относился ко мне с подозрением. Не без причины.
– Что бы там ни обсуждалось, это может подождать. Тебе нужно уйти прямо сейчас.
Грей прищурился, больше не выглядя пьяным.
– Зачем? В чем дело?
Этот разговор становился пустой тратой времени, которого у нас не было.
Я схватил Грея за воротник.
– Послушай меня хоть раз и уноси свою задницу отсюда.
– Что ты сделал? – процедил он сквозь зубы.
– Покинь клуб немедленно.
Он вырвался из моей хватки.
– Я не сбегу, несмотря ни на что.
Я мог бы смириться со своей участью, с участью моих братьев по клубу и даже Эрла, если бы Витиелло нас убил, но я бы вечно ненавидел себя, если бы умер Грей.
– Черт, ты, придурок, Витиелло знает, где мы находимся. Он уже направляется сюда, чтобы убить нас всех.
Грей отступил от меня на шаг, на его лице промелькнуло ужасающее осознание.
– Ты сказал ему?
– Я должен был. Эрл зашел слишком далеко. Мы все зашли слишком далеко. Это никогда не должно было превратиться в пытку его дочери. Она не должна была расплачиваться за него.
– Ты предатель!
Грей развернулся, собираясь броситься обратно в клуб и предупредить всех. Я не хотел смерти братьев, но, если бы Грей предупредил их, Эрл мог бы убить Марселлу и, вероятно, позволил бы каждому попробовать ее, прежде чем сам сделал бы это. Я не мог этого допустить. Вытащив пистолет, я ударил Грея рукояткой по голове. Он упал на землю. Схватив брата под мышки, я потащил его в лес и спрятал под несколькими ветками и листьями. Если немного повезет, Грей не проснется до того, как все закончится. Тогда, по крайней мере, он выживет. Это единственное, что я мог сделать.
Я поспешил обратно в клуб и остановился, когда заметил тату-машинку на стойке бара.
– А это для кого? – спросил я.
– Шлюха получит татуировку, которую заслуживает, что-то действительно подходящее, – сказал Коди с мерзкой улыбкой, явно наслаждаясь тем, что он знает больше меня. Затем положил карты на стол.
– Фул хаус[21]!
Гуннар застонал, откладывая карты, остальные тоже пробормотали ругательства.
– Раньше о татуировке не говорилось, – сказал я. Мне не удалось скрыть шок.
– То, что сделал Витиелло, требует соответствующего наказания.
– Он должен заплатить, а не его дочь, – пробормотал я, как заезженная пластинка, все еще надеясь, что мои братья по клубу прислушаются к здравому смыслу.
– Это решение Эрла, мальчик, – дипломатично сказал Гуннар.
– Ее киска затуманила твой разум? – спросил Коди. Я показал ему средний палец. Затем отправился на поиски Эрла. Я не знал, почему продолжал беспокоиться, может, чтобы убедить себя, что он не до конца потерял совесть.
Я нашел его за нашим столом для совещаний, погруженным в свои мысли, что никогда не было хорошим знаком. В последний раз у дяди было такое лицо, когда мы узнали о крысе в наших рядах. Только на этот раз гребаной крысой был я.
– То, что говорит Коди, правда? Что ты хочешь сделать татуировку Марселле?
Эрл вышел из раздумий и, прищурившись, посмотрел на меня.
– Она получит то, что заслуживает. Я думал, мы договорились об этом прошлой ночью.
Я помотал головой.
– Это заходит слишком далеко. Давай схватим Витиелло и заставим его заплатить.
Эрл вскочил на ноги и пронзительно посмотрел на меня, и тогда я понял, что потерял его, его доверие и ту малую привязанность, на которую он был способен. Я хотел спасти его, спасти нас, какие бы узы между нами ни были, но не знал, как это сделать, не принося при этом в жертву Марселлу и ту совесть, которая у меня еще оставалась.
– Я не уверен, что ты сейчас на правильной стороне, сынок. – Был период, когда мне нравилось, что он называет меня сыном, но в последнее время это не звучало как что-то хорошее. Я сомневался, что Эрл когда-либо действительно видел во мне сына. Он оценил мое желание мести и то, что моя печальная история создала более прочную связь между нашими людьми.
– Ты собираешься создавать проблемы? – прорычал он. Коди ворвался в клуб.
– Грей в лесу. Кто-то его вырубил.
Эрл сразу последовал за Коди, но я развернулся и бросился к своей жилетке, брошенной на одном из барных стульев, хватая ключи от мотоцикла, а затем поспешил в оружейную. Прежде чем я успел схватить автомат, кто-то ударил меня в спину, и я упал на колени, застонав от боли. Я ударился лбом о стену, отчего перед глазами все поплыло. Моргнув, я попытался взять себя в руки. Кровь капала из раны на лбу и стекала в левый глаз, когда я его открыл. Коди стоял рядом со мной с бейсбольной битой в руке.
– Твой дядя был прав, подозревая тебя. Сказал мне присмотреть за тобой, пока он будет разговаривать с Греем. Если пацан скажет своему папаше, что ты вырубил его из-за шлюхи, – ты труп.
Я кинулся на Коди, пытаясь вырвать бейсбольную биту у него из рук, но в дверях появился Эрл и направил на меня пистолет.
– На колени, или я всажу пулю тебе в голову, Мэд.
Я вновь опустился на колени, в глазах все расплывалось. Эрл возвышался надо мной с жесткой улыбкой.
– Грей сказал мне, что ты позвонил Витиелло, чтобы он мог спасти свою маленькую шлюшку.
Черт, Грей. Я надеялся, что парень прислушается к голосу разума и не будет слепо следовать суждениям своего старика, особенно когда Эрл потерял рассудок.
– Ты зашел слишком далеко, дядя. Я предупреждал тебя.
Эрл наклонился, плюнул и зарычал:
– Это наша месть.
– Мы должны покинуть клуб, – сказал Коди, нервно оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что Витиелло в любой момент выскочит из-за забора. По иронии судьбы, появление Витиелло было сейчас моей единственной надеждой. Кто бы мог подумать, что этот день настанет?
– Мы не станем убегать. У нас его дочь. Он не может слишком сильно рисковать. Убедись, что периметр чист, и заведи Грея внутрь.
Коди одарил меня своей самой мерзкой улыбкой и неторопливо удалился.
Взгляд Эрла остановился на мне. Долгое время он занимал место моего отца и по-прежнему был моей единственной семьей после Грея и мамы. Из-за своих действий я рисковал их потерять. Возможно, я смогу вернуть их доверие, помогая в борьбе с Витиелло. Я по-прежнему желал смерти этого человека, но не ценой жизни Марселлы. Как бы сильно я ни ненавидел ее отца, мои чувства к ней были еще сильнее. Я был обреченным придурком. Эрл покачал головой с жестоким смехом.
– Глупый мальчишка.
Он направил дуло своего дробовика мне в голову, и все потемнело.
Глава 16
Марселла
Я выглянула в окно, с каждой минутой неприятное чувство росло глубоко внутри. Прошлой ночью Мэддокс не появился в комнате, впервые с тех пор, как привел меня сюда. Я стояла у двери и пыталась услышать хоть какие-то обрывки разговора, которые могли бы подсказать, почему его не было, но никто и близко не подходил к комнате.
Несколько байкеров приехали на своих мотоциклах, и на подъездной дорожке началась суматоха. Я села, охваченная любопытством. Лица у всех были напряженные, и в моей груди поселилась надежда. Возможно, папа нанес удар. Я невольно коснулась повязки на ухе, но быстро отдернула руку. Я еще не видела раны. И не была уверена, что у меня хватит смелости сделать это в ближайшее время.
Что, если что-то случилось с Мэддоксом, и именно поэтому он не появился? Что, если отец стал причиной исчезновения Мэддокса?
Замок повернулся, и я встала, улыбаясь. Но улыбка исчезла, когда в дверях появился Гуннар.
– Нет причин улыбаться, куколка, – сказал он грубым голосом.
– Где Мэддокс? – резко спросила я, отступая.
Гуннар покачал головой.
– Глупый мальчишка. – Он подошел ко мне и схватил за руку. – Мэддокс не сможет помочь тебе сейчас. Тебе лучше молиться, чтобы твой отец прислушался к голосу разума.
Он вытащил меня из комнаты, несмотря на сопротивление. Мои босые ноги волоклись по грубым половицам.
– Что ты имеешь в виду? Что случилось? – спрашивала я снова и снова, но Гуннар меня игнорировал. Когда мы прошли общую комнату, в ней никого не было. Где все? И что происходит?
Гуннар отвел меня в конуру и запихнул в ту же клетку, где я находилась раньше. Я обернулась как раз в тот момент, когда он закрывал дверь.
– Что происходит? Пожалуйста, скажи мне, где Мэддокс?
– Он скоро присоединится к тебе, – загадочно сказал Гуннар, прежде чем уйти. Собаки расхаживали по своим клеткам, зараженные нервной атмосферой. Однако Сатаны не было, и я не могла не беспокоиться о ней. Знакомая вонь собачьей мочи и кала почти мгновенно забила нос. Я села на будку, наблюдая, как байкеры собирают оружие и заносят доски в здание клуба, словно баррикадируя окна. Кто-то из байкеров проходил мимо клеток только для того, чтобы оскорбить меня и поглазеть на мое тело. Я чувствовала себя еще более беззащитной в одних боксерах и майке Мэддокса.
– Поставьте больше людей к забору! – прорычал кто-то, в его голосе слышалось волнение.
Надежда разлилась по моим венам. Это могло быть только из-за папы. Но где Мэддокс? Что все-таки случилось? Что, если папа схватил Мэддокса? Мой разум не переставал прокручивать разные идеи. Страх боролся с надеждой. Я хотела освободиться, но не хотела терять Мэддокса.