Мэддокс и Амо сцепились в споре и схватке.
– Прекратите! – закричала я.
Мэддокс и Амо взглянули на меня, затем на отца – и отпрянули в разные стороны.
– Что происходит? – спросила я.
Амо яростно потер лоб, но промолчал. Я посмотрела на Мэддокса.
– Просто проясняем кое-что.
Я испустила разочарованный стон.
– Вы можете начать ладить ради меня?
– Ты просишь слишком многого, – сказал Маттео. – Но тот факт, что мы находимся в одной комнате и пока не выпустили друг другу кишки, уже говорит о том, как мы заботимся о тебе.
Одна из ран на голове Мэддокса снова открылась: по коже стекала кровь.
Я шагнула к Мэддоксу.
– Дай-ка… – Наклонив его голову, я изучила порез. Рана была не очень глубокой. – Тебе необходимо наложить швы.
– Затянется. Я не хожу по врачам.
– Я мог бы это сделать, – пробормотал Маттео, пожав плечами.
Мэддокс скривился.
– Ага, конечно. Ад замерзнет быстрее, чем я позволю кому-то из вас приблизиться к моей голове с иглой.
Я пристально посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы они снова начали провоцировать друг друга.
– Хорошо, – согласилась я. – Думаю, нам с Мэддоксом стоит обсудить, что делать дальше.
– Мэддокс будет работать с Маттео или доверенными солдатами, но не с тобой, Марселла. Тебе нельзя появляться на публике, пока ты не справишься с последствиями похищения.
Лицо Марселлы заледенело. Витиелло и в самом деле не мог перестать нянчиться с дочерью.
– Папа, – нетерпеливо начала она, – мне не надо ничего забывать, а даже если бы и нужно было, то в моем случае все равно следует знать, что люди, работающие на Эрла, устранены. Вот что точно поможет мне справиться. Мне не станет легче, если я продолжу прятаться дома. И мое положение среди членов Семьи не улучшится, если ты будешь обращаться со мной так, словно я не в состоянии позаботиться о себе. Ты должен доверять мне, если хочешь, чтобы твои люди воспринимали меня всерьез.
– Я доверяю тебе, а Семья рано или поздно поймет, насколько ты умна, но крайне важно, чтобы никто не возмущался из-за нашего сотрудничества с Уайтом. Поэтому мы должны постепенно налаживать отношения. – Витиелло посмотрел на меня. – И для начала мне требуется, чтобы ты рассказал все о людях, с которыми общался в последние дни. Они находятся на моей территории и представляют опасность.
– Они, как и мой брат, не несут никакой угрозы. Они никогда не были сторонниками похищения и стали «Кочевниками» еще до того, как все случилось.
– Неправда, – вмешался Маттео. – Твой брат и тот парень, Гуннар, устроили нам приветственную вечеринку, когда мы ворвались в клуб, и смею предположить, ты разговаривал с ними обоими.
Я стиснул зубы.
– Они не несут никакой угрозы, – повторил я. – А сейчас стоит подумать о том, чтобы нанять их. Они могут помочь. На данный момент мое положение среди наших – не из лучших, а все благодаря тому, что вы слили новости об Эрле, но Гуннар вместе с ребятами мог бы поговорить с парнями из клубов и собрать новую информацию. И как только ситуация с Эрлом утихнет, я начну общаться с другими байкерами и, вероятно, найду новые варианты сотрудничества.
Я вел себя эгоистично. Мне хотелось, чтобы Семья скооперировалась с мотоклубами, а я мог продолжать жить той жизнью, которую любил.
– Нет, – твердо заявил Лука. – Даже не обсуждается. Я не собираюсь иметь дело с клубами или с бывшими членами «Тартара». И я пока еще не уверен, что хочу видеть тебя в качестве того, кто работает на Семью. В моем кругу точно не будет людей, которым я не доверяю.
Я проглотил оскорбление. Я чуть было не предложил Витиелло отсосать свой член. Единственной причиной, по которой я подумывал помогать ему и Семье, являлась Марселла.
Марселла встала между нами, словно боялась, что мы с Лукой кинемся друг на друга.
– Мэддокс полезен. Без него вы бы не сумели попасть в «Тартар». И он прав, мы должны позволить ему собрать людей «Тартара», которые покинули клуб до похищения или были против таких методов. Мы можем использовать своих людей, если намерены избавиться от врагов на территории байкеров.
Я подавил улыбку. Марселла очень упорна. Она боролась за нас обоих как львица.
– Ты всерьез считаешь, что он будет тебе верен, когда вернется к байкерскому образу жизни? Наверное, поэтому он и пытается привлечь старых приятелей, – сказал Амо.
– Вообще-то я еще здесь, и я не дикое животное. Марселла – женщина, которая заставит любого мужчину быть верным.
– Не твое дело, что мы с Мэддоксом делаем с нашими отношениями, Амо. Я же не учу тебя, как обращаться с девушками на одну ночь. – Она повернулась к Луке. – А тебе, папа, и вправду стоит прислушаться к предложению Мэддокса. Мне кажется, это отличная идея.
В помещении повисло молчание.
– Марселла, как и все присутствующие здесь, вы исполняете мои приказы, тем более когда становитесь частью бизнеса. Мое слово – закон, и вам придется смириться.
Марселла сглотнула, но кивнула.
– Если я найму байкеров на несколько заданий, то это выведет твоих солдат с линии огня, верно? – спросил я. – А пока помогу тебе выследить потенциальные угрозы и в процессе буду выискивать возможных союзников. «Братва» сотрудничала с другими мотоклубами и прежде. Короче, байкеры могут помочь.
Лука проигнорировал мой комментарий.
– Гроул кое-что сообщил: ты не принял мое предложение жить в одной из наших квартир?
Я не упустил стальную нотку подозрения в его голосе.
– Я передумал. Но я хочу платить за аренду. Я не нуждаюсь в подачках и заработаю деньги, которые потрачу, честным трудом.
– Если хочешь зарабатывать деньги честным трудом, то явно попал не по адресу, – фыркнул Маттео.
Я не смог сдержать ухмылку. По мне, этот ублюдок был полным психом, однако его юмор часто уместен. Марселла рассмеялась. Лишь Лука и Амо выглядели так, словно съели что-то кислое.
Лука шагнул ко мне, и я напрягся. Черт, вряд ли когда-либо буду чувствовать себя в своей тарелке в присутствии отца Белоснежки – если только у меня в руках не будет пистолета, что, конечно, не сделает Марселлу счастливой.
Взгляд Луки был способен заморозить ад.
– Я не умею прощать, Уайт. Единственная причина, по которой ты еще жив, заключается в том, что дочь умоляла меня пощадить тебя. Если ты играешься с Марселлой или мной, ничто в мире или за его пределами не помешает мне убить тебя самым мучительным способом, понятно?
– Папа, – прошептала Марселла, широко раскрыв глаза.
Первой моей реакцией было наброситься на Луку, но ради Белоснежки я сдержался.
– Я буду обращаться с Марселлой как с королевой. И относиться к тебе с тем же уважением, которое ты оказываешь мне. И пока ты единственный, кто пытался убить меня, несмотря на обещания. Я хочу работать с тобой ради Марселлы. Мне надоела месть. А тебе?
Лука стиснул зубы, но затем резко встряхнулся. Амо покачал головой, бросив на сестру полный сомнения взгляд. На лбу парня уже проступил синяк, доставивший мне болезненное удовлетворение.
– Я попытаюсь найти для тебя жилье, – рявкнул Лука и взял телефон. Он отошел на несколько шагов, чтобы мы не слышали его разговор.
Я с настороженностью отнесся к его скрытности. Оставалось лишь надеяться, что слова Марселлы дошли до него. Не думаю, что готов к очередному покушению на мою жизнь – даже ради Белоснежки.
Марселла слегка улыбнулась мне, однако не приблизилась вплотную, как мне хотелось. Из-за невозможности прикоснуться к ней стало еще труднее.
Лука вернулся к нам, сунув телефон в карман.
– Гроул ждет тебя снаружи, чтобы показать квартиру, если ты, конечно, хочешь.
Я кивнул, хоть и презирал мысль жить в доме, принадлежащем мафии.
– Арендная плата составляет две штуки в месяц, – добавил Маттео, осклабившись.
– Надеюсь, это место стоит таких денег.
– Ты в Нью-Йорке, Уайт, не в Джерси, – пробормотал Амо.
Я показал ему средний палец, и его губы почти дрогнули в ухмылке перед тем, как выражение лица стало суровым.
– Если я буду жить в одной из ваших квартир, то, полагаю, Марселле будет позволено оставаться на ночь?
От одного взгляда Луки можно было наложить в штаны, не будь я равнодушен к его безумию.
Марселла пересекла помещение и дотронулась до моего плеча.
– Почему бы тебе не пойти и не выпить в другом баре на нижнем этаже, пока я поговорю с отцом?
От настойчивости в ее голосе я кивнул. Неужели ей всегда придется быть посредником между семьей и мной? Скоро это станет утомительно.
Я быстро отступил, но успел поцеловать Белоснежку прямо на глазах у ее старика. Я поймал его яростный взгляд, прежде чем развернулся на каблуках и убрался вон.
Маттео и Амо последовали за мной.
Я оглянулся через плечо.
– Неужели меня отправят на дно Гудзона, иначе какого хрена ты подкрадываешься ко мне?
– Если кто и хочет отправить тебя на дно Гудзона, так это Лука, поэтому не переживай, – сказал Маттео.
– Утешил, – проворчал я, заняв место в баре на первом этаже.
Амо прислонился к стойке.
– Ты же в курсе, что сперва надо жениться на моей сестре, если хочешь залезть к ней в трусики?
«То есть снова залезть?» – чуть было не спросил я, но подавил желание в последнюю секунду, однако Маттео явно кое-что уловил и недоброжелательно усмехнулся.
– Уайт, может, Лука и готов обойти правила ради Марселлы, но мы не откажемся от семейных традиций ради тебя.
Раньше я никогда не думал о супружестве. Большинство байкеров жили со своими старушками, не вступая в брак. Конечно, я знал о строгих правилах мафии, но не ожидал, что буду связан с кланом. Может, Марселла и впрямь хотела подождать до свадьбы, чтобы заняться сексом.
Черт, а готов ли я жениться? И захочет ли она вообще выйти за меня замуж?
Воображаю, какой скандал вызовет наша свадьба. Принцесса Нью-Йорка становится женой грязного байкера. Казалось, все обстоятельства складывались против нас. Мне необходимо поговорить с ней наедине.