Джианна улыбнулась мне и слегка приобняла, после чего повела в уютную студию для йоги. Здесь пахло вербеной и круглый год держалась температура, позволяющая ходить в топе. Тетя опустилась на один из кроваво-красных пуфиков, а я села напротив. Она всматривалась в мое лицо и молчала.
Я не представляла, какой она располагает информацией, но определенно тетя владела той, что известна Маттео, который уже перестал скрывать что-либо от жены.
– Парнишка-байкер связался с тобой накануне?
– Да, – ответила я. – Спасибо, что дала Мэддоксу мой номер. Надеюсь, у тебя не будет проблем.
Джианна усмехнулась.
– Я способна справиться с неприятностями, не переживай.
– Не сомневаюсь, – сказала я, по привычке убирая волосы за ухо и пожалев о жесте, когда взгляд Джианны упал на мое ухо с отрезанной мочкой. Оно все еще было слишком чувствительным, чтобы носить украшения долго.
– Всегда показывай его, особенно когда встречаешься с мафиози. Может, это напомнит мужчинам, что женщины – не слабые создания. В конце концов, мы рожаем.
Я засмеялась.
– Возможно. Они, наверное, меня просто пожалеют. Презираю жалость.
Джианна скривила губы.
– Я тоже. Но сомневаюсь, что кто-то будет жалеть тебя, Марси. Только если ты не дашь им повода. Покажи им, кто тут главный.
Я кивнула, но мысли снова и снова возвращались к Мэддоксу. Я была взволнована предстоящей встречей с ним, о которой еще не рассказала папе.
– Смею предположить, ты здесь по какой-то причине? И она не связана с фитнесом.
Я вздохнула.
– Думаю, не новость, что мы с Мэддоксом начали встречаться, пока я была пленницей. – «Встречаться» казалось странным словом для того, что произошло, но мы в принципе подходили под это определение.
– Понятно, – протянула Джианна. – Не очень похоже, что ты рада. Он заставлял тебя делать то, что тебе не хотелось?
– Боже, нет! Я как раз хотела. Даже наслаждалась. – Я пожала плечами, оправдываясь. – Я в курсе, что люди не поймут и осудят меня. Но я не сожалею о случившемся.
При мысли опять быть вместе с Мэддоксом у меня в животе запорхали бабочки. Пусть обстоятельства и против нас, но я хотела его.
– В получении удовольствия нет ничего неправильного.
– Ты вообще в нашем мире жила последние несколько лет? – иронично спросила я.
– Мне известны неписаные правила. Они не изменились с тех пор, как я была подростком, но я всегда с трудом следовала им. Если хочешь жить по своим законам, то тебе нужно быть уверенной, что справишься с критикой. О тебе будут ходить грязные слухи, и они, вероятно, никогда не стихнут.
Я поморщилась. О побеге Джианны до сих пор говорили на светских мероприятиях. Люди придумывали нелепые истории. Я никогда не интересовалась у Джианны ее прошлым, не желая показаться той, кто прислушивается к сплетням.
– Спрашивай, – сама предложила Джианна.
– Я знаю лишь то, о чем рассказывала мама, – начала я с застенчивой улыбкой. – Ты сбежала после помолвки с Маттео, поскольку не хотела быть его женой, а он нашел тебя спустя почти год и заставил выйти замуж.
– И он заявил, что спас меня от смерти от рук ублюдка-отца, предоставив шанс выйти за него замуж. – Джианна закатила глаза.
– Правда?
– Ага, но ему не стоило играть роль рыцаря в сияющих доспехах. Он просто хотел, чтобы я лежала в его постели.
Я покачала головой и усмехнулась.
– Вот почему я хотела поговорить с тобой.
– Именно поэтому Лука предпочел бы, чтобы ты посоветовалась с кем-то другим.
Я прищурилась.
– Значит, и ты не была девственницей-невестой.
Джианна склонила голову набок.
– Была, но это уже не важно.
Мои глаза округлились.
– Я думала, ты переспала с несколькими парнями из Европы, пока была в бегах.
– Хотела и даже целовалась, но дальше дело не зашло. Твой дядя утверждает, что ничего не случилось исключительно потому, что я тайно желала только его.
Я нахмурилась.
– Честно говоря, если бы я могла повернуть время вспять, то, скорее всего, не сбежала бы, однако занималась бы с Маттео сексом в каждом уголке родного дома, чтобы отплатить отцу и предоставить ему белые простыни после брачной ночи.
– То есть слухи о тебе ошибочны, но люди продолжают порочить тебя. Воображаю, что они сделают со мной, учитывая, что сплетни правдивы.
– Ты переспала с Мэддоксом. Ну и что? Какое им дело?
– Я этого хотела, – защищалась я, не особо понимая, почему чувствовала необходимость в обороне перед Джианной. Думаю, правила нашего мира глубоко укоренились во мне.
– Ты молодец, – сказала Джианна. – Моя проблема в том, что я питаю слабость к плохим парням, как всегда подчеркивает Маттео, а байкер из «Тартара» – самый плохой парень, которого ты могла выбрать.
Я разразилась смехом.
– По-твоему, я похотливая девочка-подросток, которая решила поразвлечься?
– Ты и должна, Марси, пока ответственность не настигла тебя. Ты выбрала отличного парня. Никто не ждет, что ты выйдешь замуж за Мэддокса, хоть он и оказался твоим первым.
– Я намерена быть с Мэддоксом. Это нечто большее, чем физическое влечение.
Джианна поджала губы.
– Распоряжайся своей жизнью, Марси. Она у тебя одна. Делай так, как посчитаешь нужным. Хочешь забавляться с байкером – не стесняйся и двигайся дальше. Но консерваторы в любом случае сожгут тебя на костре. Приготовься к главной битве и будь готова победить.
– Хорошо.
– Отлично. Ну а я буду рядом, когда понадоблюсь.
– Спасибо, Джианна, – пробормотала я и смутилась. – Ты не могла бы сделать мне одолжение и дать тест на беременность?
Джианна замерла.
– Ох, Марси, прошу, не говори мне, что парнишка-байкер был настолько глуп, что не использовал презерватив.
– Так получилось. – Я нахмурилась от того, насколько наивно это звучит, но ситуация была чрезвычайной.
– Как долго у тебя задержка?
– Только один день. Возможно, она ничего не значит. Сама знаешь, какой у меня цикл.
– Надейся на лучшее, ведь иначе отец убьет Мэддокса, если ты забеременела от него, и я сомневаюсь, что Ария остановит Луку.
– Знаю.
– Что парнишка-байкер сказал о возможной перспективе стать отцом?
– Я еще не говорила. Решила подождать, пока не буду уверена. Он сейчас не в лучшем состоянии.
– Как и ты. Но почему ты должна переживать в одиночестве? Он также несет ответственность.
Я приподняла брови.
– Ты можешь дать тест?
– Конечно, но сейчас у меня нет теста. Придется купить его в аптеке во время обеденного перерыва. Я заскочу сегодня вечером и передам, ладно? Или тебе нужно как можно скорее?
– Нет. Часом раньше, часом позже – не имеет значения.
– Ладно. На твоем месте я бы хотела узнать все побыстрее.
– Я переделываю татуировку днем и буду занята.
Джианна кивнула.
– Не позволяй никому определять твою ценность, Марси. Обещай мне.
Я обняла Джианну, прежде чем встать.
– Не позволю. Даю слово, – ответила я. Мне было все равно, что обо мне думал Эрл, но надпись, набитая на спине, может вызвать кривотолки в Семье. И это меня беспокоило.
– Я пока не в восторге, что он к нам присоединится, – проворчал Амо, когда Мэддокс подъехал к особняку на новеньком «Харлее», напоминавшем его старый байк – только без эмблемы адской гончей «Тартара».
На Мэддоксе не было байкерской жилетки и шлема, лишь черные джинсы, темная футболка, кожаная куртка и мотоциклетные бутсы.
Было сложно сдержать улыбку, несмотря на волнение из-за визита в тату-салон.
– Недолго он продержался без «Харлея», – добавил Амо.
Мне нравился образ Мэддокса на мотоцикле. Он был с ним одним целым, однако часть меня боялась, что парень не сможет жить без привычного байкерского образа жизни. Двое телохранителей уже ждали нас перед дверью, а один сидел за рулем лимузина с бронестеклами.
Отец настоял, чтобы я взяла троих охранников. Он не считал Мэддокса дополнительной охраной – как раз наоборот.
Амо последовал за мной на улицу. Не удивлюсь, если он решится присоединиться к нам.
Я направилась к обочине. Мэддокс слез с байка и шагнул ко мне, будто собирался поприветствовать поцелуем. Я аккуратно обошла его, осматривая мотоцикл, беспокоясь, что папарацци прячутся где-то поблизости. Снимок нашего поцелуя разожжет скандал, к которому я еще не готова. И не буду, пока не почувствую себя как прежде и уж точно пока мы с Мэддоксом не обсудим наши отношения.
Он вскинул брови, но промолчал. Амо задрал куртку, показывая два пистолета.
– Тебе нужна пушка, чтобы защитить Марселлу?
Я благодарно улыбнулась брату. Это его способ помириться с Мэддоксом. Может, вчерашний разговор и вправду изменил мнение Амо. Если мир против нашей связи с Мэддоксом, мне нужна хотя бы поддержка семьи.
– Спасибо, но у меня свой ствол. – Он отодвинул кожаную куртку за спину, демонстрируя пистолет, и повернулся ко мне. – Надо полагать, ты не едешь со мной?
На лице Мэддокса отразилось разочарование, но, во‐первых, папа бы взбесился, если бы я не села в бронированный лимузин, а во‐вторых, я еще не была готова к фотографиям папарацци.
– Я должна поехать на машине.
Мэддокс кивнул. Расстояние между нами, физическое и эмоциональное, убивало меня, и, судя по взгляду Мэддокса, его тоже.
– Я буду впереди, чтобы проверить, безопасна ли дорога, Белоснежка.
Белоснежка. Сначала я презирала это прозвище, но теперь – нет.
Он оседлал «Харлей» и посмотрел на меня, заставив пожалеть, что я сказала «нет». Я хотела разделить вместе с Мэддоксом – и понять – те ощущения, которые он испытывал во время езды на байке, но села в лимузин и через тонированные стекла наблюдала за ним.
Я думала, что будет легче признаться в чувствах к Мэддоксу на публике, но все оставалось слишком неопределенным и в новинку для меня. Я не могу оказаться столь уязвимой перед всеми. Ведь люди, затаив дыхание, жаждали скандала.