– Дай отцу пару недель, чтобы привыкнуть к тебе, ладно? Он рассказал мне, что в ближайшее время ты будешь работать с его людьми, обыскивая склады и убежища «Тартара».
– Сомневаюсь, что мы найдем что-то интересное. Даже самый тупой придурок не приблизится к этим местам, поскольку Эрл мертв и ходят слухи, что я связался с мафией.
– А что насчет твоего брата? Ему ничего не угрожает?
– Пока он в порядке. Но учитывая, как он живет, безопасность явно не стоит на первом месте.
– Папа не доберется до него, правда?
– Я не поведу Луку к моему брату, и если Грей окажется хоть наполовину умен, как я думаю, то постарается держаться подальше от твоего отца и солдат Витиелло.
– Хорошо, – сказала я и обняла Мэддокса за шею. – Не мог бы ты составить мне компанию и быть на ужине, который состоится у мэра через несколько недель?
Его брови взлетели вверх.
– Уверена?
– Не в качестве официального бойфренда, – поправилась я. – А в роли моего телохранителя. Люди привыкнут к тебе как к члену Семьи и не будут слишком удивлены, когда мы объявим себя парой.
– Насколько мне известно, люди все равно говорят о нас.
– Да, но мне хочется раскрыть эту сторону личной жизни на собственных условиях, а не поддаваться спекуляциям.
Мэддокс кивнул, натянуто улыбнувшись.
– Тогда я буду твоим охранником.
Я поцеловала его.
– Потерпи еще, пожалуйста. Для меня многое в новинку. Раньше я пыталась все контролировать, особенно когда дело касалось публичных мероприятий. После похищения жизнь изменилась, поэтому мне надо решить, когда лучше объявить о наших отношениях.
Мэддокс взял меня за руку и прикоснулся губами к ладони.
– Я буду терпеливым столько, сколько потребуется. После того как я облажался, я просто счастлив, что ты хочешь видеть меня в кругу Семьи и не позволила своему старику убить меня, как он хотел.
– Спасибо, Мэддокс.
Глава 13
В течение нескольких недель между поцелуями на лужайке и вечеринкой в доме мэра мы с Мэддоксом виделись в собачьем питомнике, где выгуливали Сантану и обходились без ласк и страстных объятий, ну кроме парочки раз, и еще сталкивались друг с другом во время встреч с Гроулом и командой головорезов. Папа постепенно знакомил меня со все большим количеством солдат, хотя я еще не была принята в ряды Семьи. Складывалось ощущение, что он пытается максимально оттянуть момент посвящения, но я была преисполнена решимости покончить с этим до конца года.
Для начала мне нужно было выжить во время первого появления на публике после похищения. Пока что я не виделась с подругами и не ходила в колледж. Отец намеревался и дальше скрывать меня от глаз общественности, да и я радовалась неделям тишины и постепенно справлялась с воспоминаниями о случившемся.
К сожалению, это означало, что я оказалась чрезмерно напряжена перед вечеринкой. Люди всегда наблюдали за мной на банкетах, но сегодня я буду в центре внимания. Каждый хотел знать, как я со всем справилась и не стала ли тенью своего прежнего «я».
До сих пор ходили слухи о том, как Эрл меня изуродовал. Спекуляции о первом появлении на публике росли. Пока Витиелло не подтвердили ни одного публичного мероприятия, даже сегодняшнюю вечеринку у мэра. Лишь он и его семья, а также охранники, были осведомлены об этом. Но информация, скорее всего, уже просочилась и распространилась со скоростью света.
Любой приглашенный гость готов умереть, лишь бы увидеть мои дефекты, особенно приглашенная пресса. Несколько фотографий, на которых я прячусь по углам в черной толстовке, явно не утолили жажду. Люди жаждали скандальных, «кровавых» записей.
Я надела фиолетовое платье. Плотный шелк облегал тело, открывая обзор на обнаженную спину, что позволяло всем увидеть татуировку между лопатками. Хотела бы я спрятать ее под тканью, но ведь тогда не стали бы меньше болтать. Все, кто придет посмотреть на мое падение, увидят, как я восстаю из чертового пепла.
Я дочь своего отца.
Я провела пальцами по сережкам, которые папа, Маттео и мама подарили мне некоторое время назад. Теперь ухо полностью зажило, и я уже не испытывала боли, надевая эффектные серьги из белого золота, усыпанные бриллиантами. Я поправила платье и убрала волосы так, чтобы каффа и татуировка были хорошо видны.
Раздался тихий стук в дверь, и мама появилась на пороге. Она тоже была готова для вечеринки и выглядела как ангел в своем перламутровом наряде. Светлые волосы обрамляли ее лицо. Мы никогда не были с ней настолько разными, как сейчас. Я с татуировкой, темными прядями, яркими губами и ногтями с фиолетовым лаком.
– Настоящая роковая женщина, – сказала мама с благоговейным трепетом.
– Тебе правда нравится? – спросила я, повернувшись и демонстрируя тату.
Конечно, мама видела ее и раньше, но все же прежде я скрывала ее под одеждой.
– Корона для принцессы Нью-Йорка. – Мама подошла поближе и коснулась моей щеки. – Ты та, кто ты есть, Марселла. Ты – не я, и уж точно не та, какой тебя хотят видеть люди. Будь собой, ни о чем не сожалей, хорошо? Мы с папой поддерживаем тебя.
– Спасибо, мам, – тихо ответила я, пытаясь совладать с эмоциями, чтобы не испортить макияж.
– Ах да, только что подъехал мотоцикл. Полагаю, твой Мэддокс заждался принцессу.
Мой Мэддокс. Мама с ним еще не встречалась. Папа отказывался подпускать его к ней или Валерио.
– Я попросила его сопроводить меня в качестве телохранителя.
– Отец упомянул об этом.
– Но не одобрил.
Мама понимающе улыбнулась.
– Ты знаешь отца. Я бы хотела познакомиться с Мэддоксом.
Мои глаза расширились.
– То есть сейчас?
– А почему бы и нет? Или ты не хочешь, чтобы я пообщалась с твоим парнем, он же твой бойфренд, верно?
– Да. Неофициально, но я хочу, чтобы он им стал…
– Я спрошу у отца, чтобы мы могли познакомиться по-настоящему.
– Ты уверена, что папа одобрит? – иронично спросила я.
– Мне известно, за какие ниточки надо потянуть, – сказала мама и выскользнула из комнаты.
Как будто я и так недостаточно нервничала из-за появления на публике после долгого отсутствия, еще и Мэддокс впервые встретится с моей мамой. Я хотела, чтобы они понравились друг другу. Пусть однажды Витиелло примут его, мы будет вместе собираться за обеденным столом и отмечать праздники как одна большая семья.
Сделав глубокий вдох, я собралась с духом перед лицом будущего.
Затормозив перед особняком Витиелло, я ждал, когда выйдет Марселла вместе с телохранителями. Пока я ехал на мотоцикле по Нью-Йорку, в деловом костюме, галстуке, запонках и во всем остальном, то словил на себе уйму любопытных взглядов. Ни разу в жизни я не носил деловой прикид, но ради Белоснежки зашел в модный итальянский дизайнерский магазин и купил, по словам продавца, костюм-двойку узкого кроя.
Ради Марселлы я бы надел чертов костюм клоуна, если бы это сделало ее счастливой.
То, что она пригласила меня на вечеринку, многое для меня значило.
Открылась дверь, но вместо Марселлы и ее свиты в проеме возник Лука. Меня сразу же одолело беспокойство. Неужели что-то случилось с Марселлой? Она не поедет на вечеринку? Или, быть может, она решила не брать с собой обычного байкера. Даже будь я ее телохранителем, люди все равно бы думали что угодно, и, вероятно, приблизились бы к правде быстрее, чем того хотела Белоснежка.
Лука удивил меня, когда жестом пригласил войти. Я слез с байка и поспешил к особняку.
– Что случилось? – спросил я, когда очутился в холле.
Выражение лица Луки стало таким напряженным, что моя тревога возросла.
Затем мой взгляд остановился на женщине, спускающейся по лестнице. Думаю, это была Ария Витиелло – ослепительно красивая и улыбающаяся. Понятно, почему Марселла оказалась настолько прекрасной, что не описать словами.
– Вот в кого уродилась Марселла.
Лука предупреждающе сузил глаза.
– Моя жена хочет с тобой пообщаться.
Я понял, что он определенно не одобрял нашу встречу.
Ария шагнула ко мне, из-за ее длинного платья создавалось впечатление, будто она скользит по полу, даже не касаясь его. Она протянула руку, и я не упустил то, как Лука шагнул к нам. О чем он, черт возьми, думал? Что я нападу на мать Марселлы прямо в особняке? Есть и более приятные способы расстаться с жизнью.
– Приятно познакомиться, Мэддокс. Марселла много рассказывала о тебе.
Я пожал ее тонкую руку, одарив лучшей улыбкой будущего зятя.
– Приятно с вами познакомиться, миссис Витиелло.
Похоже, ее глаза проникли в мою душу, будто она хотела увидеть, кто я такой и заслуживаю ли ее дочь. И поэтому я стал нервничать сильнее, чем когда-либо от убийственных взглядов Луки. Меня не заботило его одобрение. Но я хотел понравиться маме Марселлы.
– Ты волнуешься из-за сегодняшнего мероприятия? – вежливо спросила Ария. Она была доброжелательнее Луки, который помалкивал, но вроде бы опасалась меня.
– Не совсем, мэм, – сказал я. – Хотя все будут смотреть на Марселлу и на меня. Но самое главное – сделать так, чтобы вечер прошел для Марселлы успешно.
– Да, внимание окружающих будет приковано к вам. Не останется незамеченным, что Марселла выбрала в качестве сопровождающего бывшего байкера «Тартара».
Бывший байкер «Тартара». Звучало как-то непривычно.
Часть меня по-прежнему была тем самым байкером – и будет.
Я помотал головой.
– Я не ее сопровождающий. Она попросила меня присоединиться к ней в качестве телохранителя.
Ария одарила меня взглядом, который дал понять: она не очень-то мне верит.
– Хватило бы и охранников Луки. Она хочет, чтобы рядом был ты.
– Возможно, так и есть, но до тех пор, пока ей не станет удобно называть меня ее парнем, я буду просто телохранителем. Марселла устанавливает правила, и я последую за ней до ворот ада, если потребуется.
Улыбка Арии стала теплее, она сжала мое плечо, и тут раздался детский возглас.