– То же самое касается и тебя, Мэд.
Он потянулся ко мне, но я отпрыгнула, хихикая, и неторопливо подошла к брошенным стрингам, стараясь наклониться как можно сексуальнее, чтобы поднять их.
Мэддокс вскочил, схватил кожаную куртку и накинул мне на плечи.
– Тебе лучше прикрыться, иначе я трахну тебя, нагнув через байк.
– Мне бы это понравилось, – сказала я с озорной ухмылкой.
Мэддокс со стоном покачал головой и оделся.
Я вытащила платье из седельной сумки и натянула его через голову. Если бы я приехала домой в кожаной куртке Мэддокса, то папа без лишних вопросов пустил бы парню пулю в лоб.
Но мой измятый наряд тоже не принесет Мэддоксу дополнительных баллов.
Когда мы мчались к особняку, я держалась за Мэддокса еще крепче, но не потому, что боялась мотоцикла: мне хотелось быть как можно ближе к нему.
Как только мы затормозили у дома, распахнулась дверь, и на крыльцо вышел папа. Он выглядел разъяренным.
Я слезла с байка.
– Тебе лучше уехать, я с ним разберусь.
Мэддокс помотал головой и тоже слез с мотоцикла.
– Я не трус. Провожу тебя до дверей, как сделал бы любой джентльмен.
– С каких пор ты стал джентльменом? – спросила я.
Папа ждал нас, скрестив руки на груди. Хотелось бы мне, чтобы Мэддокс меня послушал.
Но он лишь кивнул.
– Надеюсь, мы не нарушили комендантский час Марселлы, – сказал он. Ну разумеется, он не смог удержаться от провокации, что было равносильно разрыву гранаты.
Я быстро прижалась к папе, обхватив его правую ладонь, в которой он обычно держал пистолет или нож во время разборок, хоть отец и был способен сражаться одной рукой, – чтобы помешать атаковать Мэддокса.
– Какое безрассудство, – прорычал отец. – Есть причина, по которой у Марселлы есть телохранители. Тебе прекрасно известно, как легко похитить человека.
Мэддокс натянуто улыбнулся.
– Я был рядом с ней все время. Я бы защитил ее, и нападавшим было бы сложно преследовать нас. У меня же «Харлей».
– Вас могли протаранить машиной. Мы не в курсе, сколько твоих приятелей-байкеров еще жаждут мести, а ты подвергаешь опасности мою дочь!
– Это мое решение. Я хотела побыть наедине с Мэддоксом, папа. Я не хочу до конца своих дней дрожать от страха перед возможным нападением. Я собираюсь наслаждаться жизнью.
– Если ты умрешь, этого точно не случится, – рявкнул папа.
Я впилась ногтями в его руку.
– Я взрослая. Если хочешь кого-то обвинить, то вини меня.
– Я всегда буду защищать Марселлу ценой собственной жизни, не сомневайся, – яростно встрял Мэддокс.
– Почему бы вам не поговорить в другой раз? Уже поздно, а ты до сих пор злишься из-за вечеринки, – сказала я.
Папа мотнул головой, но продолжал метать в парня убийственные взгляды. Я улыбнулась Мэддоксу.
– Спокойной ночи, – добавила я, но не поцеловала его.
Мэддокс улыбнулся мне и кивнул отцу, прежде чем вернуться к байку. Я смотрела, как он уезжает, а затем последовала за папой в дом.
Мама спустилась по лестнице – в ночной рубашке и без макияжа.
– Марси! Мы беспокоились!
– Мам, я в порядке. Мы с Мэддоксом в состоянии справиться с проблемами. Я уверена, что мне менее опасно ехать по городу на никому не известном байке Мэддокса, чем в черном лимузине, который принадлежит Семье. Ты полетела в Чикаго, будучи старше меня на несколько лет, и ничего не случилось.
– Я попала в плен к врагам, и меня могли убить.
– Но ничего не случилось, – повторила я, настаивая.
Папа покачал головой.
– Похоже, меня опять хотят укусить за задницу.
– В будущем я постоянно буду с Мэддоксом. Наедине. Ты часто гуляешь с мамой без телохранителей, а она такая же мишень, как и я.
– Когда она со мной, я убью любого, кто осмелится напасть на нас.
– Мэддокс сделал бы то же самое.
Но, вероятно, папа сомневался.
– Мэддокс любит меня, – твердо сказала я. – Он бы умер за меня.
– Конечно, он думает, что любит тебя, но вряд ли способен отразить нападение в одиночку. Он привык драться в группе. У него нет подготовки, как у меня или наших людей. Если «Братва» нападет на вас, у парня не будет ни единого шанса. Это не деревенские байкеры.
– Может, мне тогда тоже стоит носить пистолет. Когда я стану частью бизнеса, так будет лучше всего, верно?
Никогда в жизни у меня не возникало желания брать в руки оружие, но мне казалось логичным знать, как им пользоваться, если возникнет необходимость.
– Не этого я для тебя хотел, – пробурчал отец. И он подразумевал не только мое стремление стать частью бизнеса и приобретение навыков обращения с оружием.
– Но я этого хочу, пап.
Глава 17
На следующий день Лука пригласил встретиться с ним. Я был уверен, речь пойдет о том, что произошло накануне, поэтому удивился, что Гроул и трое других головорезов более низкого ранга, имена которых мне оказалось трудно запомнить, находились в офисе Витиелло в «Сфере».
Когда я вошел, Лука бесстрастно кивнул. Лишь по его глазам я понял, что он еще злится на меня. Через пятнадцать минут, когда Витиелло объявил, что отправит меня с тремя громилами на поиски группы сторонников Эрла, которые были замечены в этом районе, мои подозрения подтвердились. Информация об их местонахождении оказалась туманной, но мы должны были выследить и устранить байкеров. Это займет как минимум неделю. Укрытия, которые до сих пор оставались для них безопасным вариантом, находились по меньшей мере в тридцати километрах к северу от Нью-Йорка.
Когда Лука отпустил нас, я последовал за Гроулом на улицу.
– Почему ты не можешь поехать на задание? Я не знаю этих парней.
– Ты и меня не особо знаешь, – озадаченно ответил Гроул.
– Насчет тебя у меня другое чувство. Могу сказать, что ты порядочный парень. Но Пеппоне и другие ребята… – Я пожал плечами. – Не уверен, что сомкну глаза ночью рядом с ними.
– Лука отдал им приказ, и они повиновались. Ты их не волнуешь.
– Ну раз так, ладно. – Я оседлал байк, припаркованный рядом с пикапом Гроула в переулке позади «Сферы». – Я поеду за тобой. Марселла сейчас направляется в приют, и я хочу встретиться с ней и попрощаться. И да, Лука об этом знает.
Гроул кивнул и сел за руль.
Когда я остановился перед приютом, Марселла как раз выходила из лимузина. На ней были кроссовки, джинсы и простая белая рубашка, и, черт возьми, я снова хотел ее.
Она подошла ко мне с улыбкой и обняла, избавившись от нерешительности и секретности последних недель. Я поцеловал ее, не заботясь о том, кто увидит.
– Ты слышала? – спросил я, когда отступил.
– Что?
– Твой отец отправляет меня на неделю на задание по поиску сторонников Эрла.
– Одного?
– Нет, с тремя парнями. Пеппоне и двое других.
Марселла сжала губы.
– Он хочет, чтобы ты был подальше от меня на некоторое время. – Она покачала головой. – Не могу поверить.
– Любовь проверяется расстоянием, правильно? – пошутил я, хотя мне это тоже не нравилось. – Вероятно, он надеется, что если я буду достаточно далеко, то наложенные мной чары развеются и ты передумаешь насчет байкера.
– Если кто и наложил чары, так это я, – сказала она с дразнящей улыбкой.
– Да, Белоснежка, чертовски верно, – ответил я. – Я вернусь быстро, ты и не заметишь, но мы можем переписываться и созваниваться.
Марселла вздохнула.
– Будь осторожен, хорошо? Не геройствуй.
– Я никогда не был героем. Я плохой парень.
Она засмеялась и прижалась ко мне.
– Это означает неделю без…
Я наклонился, поцеловал ее в ухо.
– Давай прогуляемся с Сантаной, чтобы мы могли как следует попрощаться.
Марселла выглядела нетерпеливой, когда потащила меня к конуре, чтобы забрать Сантану. Было трудно сдержать смех.
Ни один из моих товарищей не был особо разговорчив, пока мы добирались до первой точки, где недавно заметили группу «Кочевников». Пеппоне руководил нами, несмотря на то что у меня была информация и контакты. Лука, скорее всего, позволил бы шимпанзе провести операцию, чем когда-либо возложил главные обязанности на меня.
Я сидел на заднем сиденье фургона рядом с головорезом, которого прозвал Понурым, да сам парень не настолько мне нравился, чтобы мучиться и запоминать его настоящее имя, которое оказалось сложным и старомодным.
Пеппоне и Димо устроились впереди. Пеппоне изредка бросал на меня взгляд в зеркало заднего вида. Он явно был не в восторге от совместной работы, однако у него, как и у других солдат Луки, хватило ума не ослушиваться.
Обычно во время долгих поездок я предпочитаю спать, но рядом с громилами я, черт возьми, не сомкну глаз, пока не узнаю их лучше.
– А ты довольно быстро поднимаешься по социальной пирамиде, став мужчиной Марселлы Витиелло. – Пеппоне сделал паузу. – Будь это твой план с самого начала, я бы поаплодировал.
Я приподнял бровь.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Он прищурился.
– Тогда, полагаю, произошла счастливая случайность, раз ты обрел любовь с дочерью дона, пока та была в плену.
Пеппоне действительно начинал меня бесить, но я хотел доказать Луке, что могу работать с его людьми.
– Я всегда был везунчиком, – саркастически пробормотал я.
К счастью, в ту ночь мы выбрали мотель, и я оплатил отдельную комнату, несмотря на протест Пеппоне.
На следующее утро он, похоже, избавился от недовольства, которое обуревало его накануне. Нам потребовалось еще два дня, чтобы наконец найти группу сторонников Эрла: все они были «Кочевниками» и скрывались в давно заброшенном убежище «Тартара» в лесу.
Эрл всегда предпочитал располагать клубы посреди леса. Быть может, поэтому Грей любил тропы и природу в целом.
– Мне нужно забрать у тебя телефон, – сказал Пеппоне, когда мы припарковались на приличном расстоянии от дома.