— Пир во время чумы, — почти неслышно уронила Софи.
— Стоп, весь этот движ, этот вирус… Это, мать его, чума?
— Это Пушкин, идиот… — почти не слышно сказал Питер, внутренне готовясь получить затрещину.
— Нет, нет, конечно это не чума, — док откинулся на спинку своего стула и лениво размял шейные позвонки. — Конечно, лёгочная чума имеет некоторые сходства с COVID-19, но я думаю, что волдыри мы бы заметили чуть раньше, чем общее недомогание и слабость, а чумная пневмония начинается уже на поздних стадиях бубонной чумы. Но, как ты можешь заметить, сержант, коронавирус повлиял на планету куда более плачевно, чем чума.
Сержант обратил к доку пренебрежительный взгляд и отодвинул от себя остатки пюре Себастьяна.
— Весь аппетит отбил, гад.
— Может тебе отбила его пятая порция, Джим? — Пит, видимо обрадовавшись помилованию в первый раз, решил рискнуть с колкостями в адрес сержанта во второй. Софи хихикнула, снова поправляя очки.
— Вы смешной…
— А вечеринка в честь хэллоуина! Сегодня же тридцатое октября, — хохотнула девушка возле патолога и положила руку ему на колено.
***
— Эй, юная леди, — Вудс положил Джо руку на плечо, привлекая её внимание. — Что за жесты свободной воли?
Джо сидела на диване в коридоре, что вёл к столовой, так что движение здесь было оживленное. Именно в таких людных местах иногда можно было поговорить куда более скрытно, чем в каком-нибудь уединенном уголке.
— Всё нормально, капитан, — она сурово хлюпнула носом и отхлебнула кофе. — Не стоит беспокойства.
Снова эта сталь в её голосе. Себастьян совсем недавно знал девушку, но успел выяснить, что когда в её речи слышны эти ноты — она точно чего-то недоговаривает. Капитан сел рядом, аккуратно приобнимая Джо за плечи.
— Милая… Ты знаешь, ты очень напоминаешь мне мою дочку, — Айлз совсем не ожидала услышать это, и потому напряглась, замерев с чашкой кофе на полпути к лицу. — Она была точно такой же отважной и сильной, как ты. Она мне очень редко рассказывала о том, что у неё болит, но… Знаешь, иногда она просто приходила ко мне, обнимала меня и плакала. А я даже не знал, как могу помочь ей. Но знай… — он по-отцовски прижал Айлз к своему плечу. — Если тебе нужна помощь — я сделаю всё, что только смогу. Даже если тебе нужно просто немного поплакаться в плечо. Я могу быть твоей ямкой в лесу. Ты придёшь ко мне, выкинешь в меня всё, что только захочешь, закопаешь, и больше никто эту ямку не найдёт.
— Это какая-то странная охотничья метафора про жилетку? — Джо невольно улыбнулась от тёплых слов капитана и все-таки сделала глоток.
— Если тебе так больше нравится, то пожалуйста, — хохотнул Вудс. Джо положила голову ему на плечо, наблюдая за снующими мимо людьми, которые оживленно что-то обсуждали и как будто бы готовились к чему-то захватывающему и весёлому. Ей не нужно было плакаться и что-то рассказывать. Ей было достаточно знать, что она не совсем одна в этом свихнувшемся мире.
Теперь Док мог с уверенностью сказать, что это место ему абсолютно не нравилось. Эта ночь определённо войдёт в его десятку самых отвратительных ночей всей жизни. Мало того, что сегодня он еле вытолкнул засидевшуюся поклонницу из номера, так теперь он ещё и не мог заснуть. Он пробовал винить в бессоннице всё что угодно: дождь за окном, похрапывающего соседа, имя которого он не запомнил, хотя тот охотно представлялся уже раз пять, отсутствие привычного спутника жизни в виде халата, новый, конечно, был неплох, но ему далеко было до оригинала, который так нагло стырила Джо, а ещё… Джо. Этот сон снова не давал доку покоя. Он преследовал его в самых отдалённых околотках сознания.
А вот Питер смог с уверенностью сказать, что ему почти нравится это место. Он даже и представить не мог, что на всей отравленной вирусом Земле остался хоть один человек, с которым ему было о чем поболтать. Он мог слушать Софи вечно и вечно ей отвечать, а она ровно столько же готова была слушать Ривера. Если бы Пит не был научен горьким опытом отвергнутости, он бы непременно выпалил что-то о том, как прекрасно Софи смеётся, как звонко и мило она чихает, аккуратно прикрывая рот сгибом локтя, но Питер знал, чем может кончится спешка, поэтому ждал. Наконец-то у Питера появились робкие планы чуть более долгосрочные, чем полчаса. Конечно, он и не думал мечтать о свадьбе, медовом месяце и прочих прелестях прошлой жизни, но на конфетно-букетный период точно рассчитывал.
Они с Софи лежали на широкой односпальной кровати в её комнате и увлеченно рассказывали друг другу о личном опыте с работами Мартина Скорсезе, Франко Дзеффирелли и тесно изучали глазами лица друг друга.
Их прервала соседка Софи, которая залетела в комнату и, даже не кинув взгляд в сторону Тёрнер, подлетела к зеркалу и начала возмущаться.
— Ты представляешь, Софи, он меня выгнал! Да что он вообще о себе возомнил, этот докторишка! Я перед ним целый день выплясываю на задних лапках, а он мне знаешь, что? «Увидимся завтра!», Софи! Откуда в нём вообще столько самоуверенности и напыщенности, что он вообще понимает?! Да он…
— Юджиния… — Софи было неловко прерывать подругу, но ещё более неловко ей было перед Питером. Она бы совсем не хотела, чтобы он выслушивал такое о своём друге.
— Что, ты хочешь сказать, что я не права? — она на секунду оторвала взгляд от своего отражения, оборачиваясь к к соседке. Увидев Ривера, она сначала в удивлении открыла рот, а потом улыбнулась с лёгкой издевкой. — Да у нашей ботанши появился ботан?
— Юджиния!
— Простите, я уже ухожу, — Питер неловко поднялся, улыбнулся Софи и быстрым шагом направился к выходу. — Спокойной ночи, Софи. Юджиния, — он кивнул девушкам, секунду постоял у двери, а после вышел и как можно тише закрыл её за своей спиной.
Юджиния постояла не шевелясь, прислушиваясь к шагам в коридоре, внутренне досчитала до пяти и тут же накинулась на соседку.
— Ну? И как он?
— Юджи, ну прекрати! Ничего такого, просто у нас с ним много общего, и…
— А когда у вас появятся общие дети?
— Фу, Юджиния! Как ты можешь о таком говорить? Мы только сегодня с ним познакомились.
— Ой, да ну брось из себя святошу строить. Ну тебе же он нравится? Нравится, да? — Юджния взяла подругу за локоть и немного тряхнула, выбивая ответ.
— Мне кажется, что да… — Софи повернула лицо к соседке и наткнулась на внимательный изучающий взгляд, который был несвойственен Юджи. — Что?
— Неудивительно, что он ушёл, — Юджи поднялась и стала поправлять растрепавшиеся за день кудри. — У тебя всё лицо в прыщах.
Софи неверяще коснулась пальцами лица, но ничего не почувствовала. Тёрнер поднялась с кровати, подошла к зеркалу и наклонилась к свету, рассматривая своё отражение. Её лицо было усыпано десятками мелких красных точек, что при долгом визуальном контакте начинали неприятно зудеть. Она обеспокоенно обернулась на соседку.
— А что с этим можно сделать, Юдж? Завтра же праздник, а я…
— А ты придёшь как классический ботан, — хохотнула девушка, падая на свою кровать и хватая с прикроватной тумбы книжку. — Ой, да ну ладно тебе! Завтра же хэллоуин! Намалюешь морду пострашнее и твоя покажется всем конфеткой. Я, кстати, собираюсь одеться в зомби. Крутая идея, правда? Я уверена, вообще никто на такое не решится, это ведь так страшно, зачем дразнить судьбу, да? Могу и тебе с костюмом помочь, если хочешь.
***
Объявления, расклеенные по всему институту, гласили, что для входа костюм необязателен, он по желанию отмечающего. Джо решила, что желание сделать костюм у неё есть, но нет особого желания думать о нём, поэтому она пошла самым простым путём. Айлз поковырялась в собственной сумке и выудила оттуда белый топ и коротенькие джинсовые шорты. Нет, для полного образа ей точно чего-то не хватает. Она осмотрелась в пустой комнате и кинула взгляд на шкаф соседки. Она совсем не знала эту девушку, но думать о том, насколько она разозлиться, если Джо возьмёт что-нибудь её, она не хотела, так что откинув лишние мучения совести, Джо подошла к шкафу-купе и отодвинула дверцу влево. Ей в глаза тут же упала лёгкая, перламутровая с отливом в розовый, ветровка, и Джо довольно заулыбалась. Бита у неё уже есть. Дело за малым.
Вечер обещал быть шумным. Софи и другие организаторы постарались на славу, и в бывшем спортивном зале университета они устроили целую комнату ужасов с алкоголем и местом для танцев. Стены помещения были увешаны кусками черной ткани, которые при наслоении рождали иллюзия движения. С потолка свисали сети, веревки, самодельная паутина, тыквами служили баскетбольные мячи, на которых были нарисованы классические хэллоуинские рожи. Напротив танцпола, в груде таких «тыкв», стоял пульт с подключенным к нему ноутбуком. Оттуда с помощью незамысловатых программ сегодняшний «диджей» будет управлять музыкой и освещением. Сам танцпол представлял собой просто свободную от масштабных декораций зону. Отовсюду свисали вырезанные умельцами уродцы, которые скалились потихоньку собравшимся гостям.
Питер, капитаны, Сержант и маленькая Вудс решили идти без костюмов. Кто-то считал это бесполезной тратой времени, у кого-то не хватало фантазии придумать образ, а кто-то в целом не разделял идею праздновать хэллоуин в разгар апокалипсиса. Док частично относился ко всем трем категориям, но решил удивить сам себя. Буквально в последний момент перед тем, как выйти из комнаты, он схватил помаду, которую «нечаянно» оставила Юджиния, чтобы был повод вернуться за ней, и широким жестом нарисовал оскал Джокера. Оценив свой новый образ, он зачесал волосы назад гребёнкой из собственной пятерни и вышел из комнаты.
К удивлению Юдж и десятков других студентов, на такой отважный шаг решились не единицы. В итоге треть присутствующих были в костюмах зомби. Надо заметить, что довольно правдоподобных. На их телах были изображены рваные раны, свисающая гниющая кожа открывала гниющую плоть, особенно оригинальные даже изобразили отсутствие конечностей, заправляя руку внутрь лохмотьев, что служили одеждой мертвецам.